Система героической смерти

Шань Ке в оцепенении лежал на кровати. Когда позади него скрипнула дверь, он повернулся посмотреть. Из ванной вышел Рейн с полотенцем обернутым вокруг талии. Его тело состояло исключительно из мышц, излучающих силу, готовую быть использованной в любой момент. — Проснулся? — спросил Рейн, подойдя к кровати. — Ты голоден? Хочешь что-нибудь съесть? Я попрошу приготовить. Шань Ке не ответил ни на один из его вопросов, он просто смотрел на него. Его взгляд блуждал по чужому телу, пока он пытался что-то найти. — Что случилось? — спросил Рейн в замешательстве, видя его странное состояние. Там не было ни одной родинки. У этого человека нигде на теле не было ни одной родинки! Это ненаучно! Как может у человека не быть ни одной родинки на всем теле?! Инстинкт Шань Ке подсказывал ему, что Рейн и был его человеком. Особенно после прошлой ночи, это чувство стало еще сильнее. В противном случае он бы не лег пьяным в постель не с тем человеком и не предавался страстным постельным играм. Однако на теле Рейна просто не было знака. После пяти миров, когда у его мужчины была эта маленькая отметина, неужели этот мир может быть исключением? Шань Ке не желал сдаваться. Он поднял правую руку Рейна и внимательно осмотрел ее. Тот позволил схватить себя за руку, пока его глаза блуждали по чужому телу. После того, как он внимательно осмотрел правую руку, Шань Ке нашел кое-что необычное. Во впадине его ладони виднелся узор вен, который был бледнее, чем остальная часть руки. Он думал, что это всего лишь часть линий его ладони, но теперь, присмотревшись повнимательнее, оказалось, что это ближе к старой рубцовой ткани. — Ты был… ранен здесь раньше? — Шань Ке поднял голову, его глаза были полны желанием узнать. Рейн перевел взгляд на свою правую руку и ответил: — Когда я был молод и учился собирать и устанавливать машины, я получил ранение. Шань Ке глубоко вздохнул, затем указал на впадину ладони и спросил как можно спокойнее: — До того, как ты поранился, здесь была родинка? Рейн кивнул: — Хм, после того, как рану обработали, родинка исчезла. Исчезла, исчезла, исчезла! Ты знаешь, насколько важна эта родинка? Вся твоя привлекательность падает без этой родинки, понимаешь? Без этой родинки и с твоим чувством превосходства, высокомерием и сильной аурой подонка, кому бы ты понравился! Последние два года он был так противоречив, обеспокоен, зол, сбит с толку и ненавидел себя. И все потому, что этот ублюдок уничтожил ценный знак! Глаза, которыми Шань Ке обычно смотрел на Рейна, стали несравненно острыми, и его ногти вонзились в ладонь. Если бы у генерала не была толстая кожа, кровь уже текла бы из ровных отметин в форме полумесяца. Рейн подумал, что Филмор разозлился из-за того, что прошлой ночью переспал с ним, поэтому он очень уверенно сказал: — Филмор, привыкай к моим объятиям. Кроме меня, тебе не с кем будет спать. — … — Хотя Шань Ке установил его личность, он все еще очень хотел задать этому парню трепку. Просто думая о том, как его заставляли раньше, Шань Ке чувствовал, что не должен так легко отпускать его. Он стряхнул руку Рейна и повернулся, чтобы собрать свою разбросанную одежду. То, что он обнаружил было либо порванно, либо испачкано подозрительными веществами; из-за чего ее нельзя было надеть снова. Увидев результаты их ночи в руках Шань Ке, Рейн включил свой коммуникатор и велел дворецкому принести одежду и приготовить что-нибудь поесть. Не сказав больше ни слова, Шань Ке отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок и переодеться во что-нибудь более презентабельное. Он сменил одежду, но снова обнаружил, что отмечен этим человеком. Стиснув зубы, он легко стер метку, теперь зная, как это сделать, после своего опыта с предыдущей. Рейн ничего не сказал, когда Шань Ке стер метку, он просто подумал про себя, что его метка была недостаточно сильной, в следующий раз ему нужно стараться лучше. Феромон, излучаемый Шань Ке, был очень особенным, он не отталкивал других альф, и было по крайней мере четверо или пятеро других, заинтересованных в нем. Таким образом, Рейн чувствовал, что он должен оставить какой-то след на Филморе. После того, как они поели, Шань Ке получил новое задание еще до того, как закончил планировать, как ему поступить с Рейном. Шань Ке встал в полном боевом настроении: — Битва вот-вот начнется. Рейн сразу же заметил некоторые изменения в выражении лица Шань Ке; это было похоже на то, что в него влили новый источник энергии. Хотя тот и раньше был в приподнятом настроении перед битвой, он никогда не был таким… ярким. Сердце Рейна колотилось, когда он наблюдал за Филмором, его шаги ускорились, чтобы догнать его и идти рядом с ним…

***

45-й легион поспешил на новое поле боя под предводительством Рейна и начал еще одну битву с членистоногими не на жизнь, а на смерть. В течение целых трех лет Шань Ке следовал за Рейном вдоль границ и сражался, выполняя одну опасную миссию за другой. С тех пор, как он подтвердил личность Рейна, Шань Ке полностью (хотя и непреднамеренно) отбросил свои опасения и бесстрашно сражался в полную силу. Его положение и престиж в армии росли шаг за шагом, и он стал самым способным боевым помощником Рейна на передовой, сражаясь бок о бок и действуя в молчаливом понимании. — Ха! — Шань Ке одним ударом срубил жука, который планировал провести скрытую атаку на Рейна. Большое количество крови брызнуло на спину мужчины, но он не обернулся, сосредоточив все свое внимание на борьбе с насекомыми перед собой. Они стояли спиной к спине, а черные жуки окружали их со всех сторон. На этот раз им был отдан приказ сменить лагерь. Но они подверглись внезапному нападению в середине перехода, в результате чего только дюжина человек из пятисот смогла продолжать сражаться. — Река Кесо прямо там. Направляйтесь к ней, — крикнул Рейн. Дюжина голосов ответили согласием и прорвались сквозь окружение наземных членистоногих, направляясь к бушующей реке Кесо и прыгая в нее. Шань Ке также был подобран Рейном и сброшен в реку. Наземные членистоногие не умели плавать, но в реке водились опасные водные членистоногие. Рейну и его людям пришлось как можно быстрее плыть к противоположному берегу, чтобы не привлекать внимания к опасностям, таящимся под поверхностью. Однако все неизменно получается не так, как хотелось бы. Они выбрали очень неудачное время, так как совершенно случайно наткнулись на спаривающихся короля и королеву алых костяных рыб. Две рыбы были встревожены падением людей в воду, и достаточно сказать, что в тот день ни одна икра не была оплодотворена. Рыбы были просто вне себя от ярости, так как они спариваются только раз в три года, и уровень их рождаемости низок. Эти двое наконец-то нашли подходящее место и время, и когда самец был всего в нескольких шагах от стрельбы, все это превратилось в ничто иное, как отходы в реке. Они перекатывали свои большие тела и производили оглушительную звуковую волну под водой, заставляя всех истекать кровью и желать, чтобы они умерли, а не страдали от такой боли. Шань Ке тоже был задет. Вода хлынула ему в рот и нос, заставив его поперхнуться и почти рефлекторно сделать вдох. С серьезным выражением лица Рейн прижал его к себе и быстро поплыл к другому берегу. Две большие рыбы проглотили несколько солдат, а затем направились к Рейну и Шань Ке. Лицо Рейна похолодело, а зрачки сузились, он держал Шань Ке в одной руке, в то время как в другой — оружие. Он повернулся лицом к двум несущимся алым костяным рыбам… Спустя некоторое время Шань Ке пришёл в себя с болью во всем теле и наполненный речной водой. Большое количество крови, грязи и жидкостей было удалено из его легких, и Шань Ке действительно старался не думать ни о чем другом. Кашель продолжался несколько минут, прежде чем наконец утих. Успокоив дыхание, Шань Ке поднял голову и огляделся, быстро обнаружив фигуру Рейна неподалеку. Он лежал на животе, его доспехи оказались либо разбросаны, либо разбиты на куски по всему берегу, а искалеченная спина открыта миру. На правой ноге были глубокие раны, которые выглядели очень устрашающе и нуждались в немедленном лечении, чтобы предотвратить инфекцию. По сравнению с ним травмы Шань Ке вряд ли стоили упоминания. Его главной проблемой являлись старые травмы. Другие же были всего лишь обычными царапинами, оставшимися после борьбы с членистоногими. Дыхание Шань Ке на мгновение остановилось, когда он, пошатываясь, подошел к Рейну и проверил его положение. Убедившись, что тот все еще дышит, он, наконец, расслабился. Однако травмы Рейна были очень серьезными, и он нуждался в лечении как можно скорее, в противном случае рисковал стать инвалидом. Шань Ке огляделся и обнаружил, что вокруг слишком пусто и тихо. Он не мог найти даже следа кого-либо еще в относительной близости, и не знал о положении других своих товарищей. Шань Ке похлопал себя по карманам и нашел два тюбика с лекарствами и сжатый бинт. Он быстро начал экстренную обработку ран Рейна, затем достал свое устройство связи, чтобы попытаться послать сигнал о помощи. Но эта идея была отвергнута, когда он понял, что его коммуникационное устройство получило серьезные повреждения. Шань Ке тихо выругался, подняв голову, чтобы осмотреть направление и местность, прежде чем взвалить Рейна себе на спину. Кто бы мог подумать, что всего через несколько шагов у него изо рта хлынет кровь, а ноги ослабнут, и он чуть не упадет на землю. Он стиснул зубы и удержал Рейна на спине, а затем продолжил идти. Он должен найти безопасное укрытие до захода солнца. Ночью членистоногие наиболее активны, а в их нынешнем состоянии они, без сомнения, погибнут, если встретятся с ними. Шань Ке все еще не мог найти подходящего места после более чем часовой прогулки. Не имея другого выбора, он сумел втащить Рейн на дерево в сосновой долине. Именно это дерево издавало запах, который ненавидели членистоногие. Шань Ке осторожно втиснул Рейна в высокую развилку между ветвями, прежде чем накормить его питательной жидкостью из тюбика. У них их было четыре, так что Шань Ке накормил Рейна одним, выпив половину другого. По его расчетам, они вдвоем находились по меньшей мере в трех днях пути от ближайшего лагеря. Четырех тюбиков с питательными жидкостями надолго не хватит. В этот момент Рейн медленно начал шевелиться. Когда он открыл глаза и огляделся, то сразу же осознал их нынешнее положение. Он попытался немного пошевелиться, но сильная боль пронзила его позвоночник. Рейн вздрогнул и затих. — Не двигайся, просто отдыхай. Нам еще предстоит проделать обратный путь, так что постарайся как можно больше отдыхать. — Шань Ке остановил его от любого другого движения. Рейн посмотрел на него, спрашивая: — Ты в порядке? — Я в порядке. — Шань Ке успокаивающе откинул волосы назад и слегка улыбнулся. Вечером свет был темно-малиновым, поэтому Рейн не мог видеть, что Шань Ке испачкан кровью. — Хорошо. Хорошо. — Рейн медленно расслабился, насколько мог, прежде чем продолжить. — Операция должна была пройти нормально, мы уже провели расследование, но все же были встречены неожиданной атакой. Это не случайность. — Я думал об этом. — Шань Ке нахмурился. — Но кто мог замышлять что-то против нас? — Не против «нас», а против «меня». — В глазах Рейна вспыхнуло убийственное намерение. — Мои достижения за последние несколько лет начали действовать некоторым людям на нервы. Если бы эта операция прошла успешно, я был бы произведен в генерал-майоры. Рейну было всего тридцать четыре года, и он, вероятно, должен был стать самым молодым генерал-майором в истории. Для некоторых людей он, несомненно, представлял огромную угрозу. Шань Ке посмотрел на Рейна, переполненного жаждой убийства и с каменным лицом. Шань Ке внезапно перевернулся и сел рядом с ним на ветку. Прислонившись спиной к стволу, он похлопал себя по груди, улыбаясь: — Хочешь облокотиться на меня? Рейн на мгновение прекратил всякую деятельность и просто уставился на него. У него никогда раньше не было никого, кто позволил бы ему «облокотиться». Поколебавшись мгновение, он медленно и осторожно наклонился и прижался лицом к груди Шань Ке, обхватив его руками за талию. Шань Ке провел одной рукой по его ребрам, а другой по волосам, нежно массируя кожу головы и аккуратно убирая кусочки мусора. Тело Рейна постепенно расслабилось, пока более половины его веса не оказалось на Шань Ке, как будто он был большим дремлющим котом. Это сильно отличалось от его обычного холодного и строгого «я». Слушая нежное дыхание и ритмичное сердцебиение Филмора, Рейн испытал чувство удовлетворения. В темноте изо рта Шань Ке медленно стекала струйка крови, и мышцы его тела, казалось, свело судорогой. Но Рейн, который уже заснул, ничего не заметил. Под покровом дерева лежали две фигуры. Мир вокруг них был мирным и разрушался только слабым щелканьем тысяч насекомых.