Система героической смерти

Ночью Шань Ке сидел на берегу, опустив ноги в озеро, чтобы впитать в себя водную стихию. Позади него послышались шаги: — Зачем тебе нужно в военный лагерь? Шань Ке вытянул ноги в воде. — Я хотел получить кое-какую информацию. — Призрачный нефрит? — Айвен сел рядом. Шань Ке кивнул. — Призраки назначили награду за всех захваченных полуэльфов, так что больше никуда не выходи. Я дам тебе знать, если появится какая-нибудь информация. Шань Ке слышал о награде, но не ожидал, что призраки будут нацелены на всех полуэльфов. Если так, то ему не следовало появляться на публике. В конце концов, его главным приоритетом являлась защита двенадцати эльфов, которые, вероятно, станут главной силой, имеющей дело с призраками в будущем. — Хорошо, я постараюсь никуда не выходить, — согласился Шань Ке. Видя, каким послушным был эльф, Айвен не мог удержаться от желания погладить его по голове. Но рука замерла в воздухе, прежде чем упасть. Мужчина подумал о своей уродливой внешности, и в его глазах мелькнуло отвращение к самому себе. Эльф был слишком красив, чтобы он мог его запятнать. Шань Ке заметил меланхоличную и горькую ауру, исходящую от своего человека. Мужчина явно хотел сблизиться с эльфом, но пытался подавить это. — Айвен… — Шань Ке откинулся назад, опираясь на руки, и искоса посмотрел на него. — Я буду ждать твоих новостей дома. Не нарушай своего обещания. Сердце мужчины сбилось с ритма, и он повернулся, чтобы посмотреть на эльфа. В слабом свете ночи пара голубых глаз показывала бесконечное доверие и нежность. Люди часто говорили, что эльфы — самые чистые существа в мире. Тогда Айвен не верил, но теперь глубоко это почувствовал. Без предупреждения внутри него вспыхнуло сильное желание. Он хотел обладать эльфом и сделать его своим. Кулаки Айвена сжались, а сердце бешено забилось. Он опустил голову, чтобы скрыть жгучее желание, вспыхнувшее в его глазах. Внезапно рядом с ним, словно прохладный ветерок, зазвучала мелодичная цитра, и это успокоило беспокойное сердце мужчины. Шань Ке держал деревянную цитру и ритмично перебирал струны своими тонкими пальцами. Прекрасная музыка струилась в полумраке ночи, и каждая нота содержала в себе силу стихий. Очень похоже на звезду, падающую с неба или изысканно сверкающую на безмолвном озере. Сердце Айвена постепенно успокаивалось, и он погрузился в эльфийскую музыку. Внезапно в левом глазу появилась жгучая боль. — Ах! — Когда он положил на глаз руку, то почувствовал, как повязка на левой стороне его лица перекрутилась, как будто под ней извивались десятки червей. — Что случилось? — Шань Ке прекратил играть и с тревогой посмотрел на мужчину. — Ничего, — Айвен отвернулся от его пристального взгляда. — Дай мне посмотреть… — Шань Ке вытащил ноги из воды, опустился на колени перед Айвеном и попытался отвести его руку. — Ничего страшного, — Айвен отбил руку эльфа. — Если ты не позволишь мне увидеть, — мягко начал Шань Ке. — То и я тебе тоже не разрешу… После паузы Айвен повернулся к Шань Ке. — Что ты не хочешь, чтобы я увидел? — Не позволю тебе видеть мое лицо, мои глаза, мое тело, мою комнату или мою кровать! — Шань Ке опустился на колени, положив обе руки на колени. Айвен долго смотрел на него горящими глазами, словно хотел увидеть насквозь. Мгновение спустя он медленно опустил руку. Как только Шань Ке поверил, что тот попался на удочку, он услышал, как мужчина сказал напряженным голосом: — Прости. Я не хочу, чтобы ты меня видел. Сердце Айвена обливалось кровью. Бог знает, как сильно ему хотелось согласиться! — Что не так с твоей внешностью? — недоверчиво спросил Шань Ке. — Некрасиво. — Все в порядке. Даже если это не соответствует чужой эстетике, у этого все равно есть своя индивидуальность… — справедливо рассудил Шань Ке. — Тебе не нужно меня жалеть… — Голос Айвена резко оборвался, и он спросил. — Ты меня видел? — Да, — ответил Шань Ке небрежным тоном. — Когда лечил. Чтобы определить травму на твоем лице, мне пришлось снять твою маску. — Ты… ты совсем не боишься? — Его лицо… даже ему показалось, что оно было ужасающим! — Чего тут бояться? — Шань Ке не ожидал, что у его мужчины может быть чувство неполноценности из-за своей внешности. — Не только я не боюсь, но и мои маленькие эльфы не боятся. — Они тоже это видели? — Действительно ли было нормально показывать детям такое отвратительное зрелище? Шань Ке кивнул. Айвен представил, как три маленьких эльфа наблюдали за ним, пока он спит. Внезапно он почувствовал себя еще хуже. — Так что тебе не нужно беспокоиться об этом, — Шань Ке снова протянул руку. На этот раз Айвен не отказал ему, позволив Шань Ке снять бинты со своего лица. Айвен пристально посмотрел на прекрасное лицо перед собой, и слабый аромат эльфа наполнил его чувства. По мере того как снимались слой за слоем бинты, сердце мужчины, казалось, понемногу открывалось, пока теплая и сияющая фигура полностью не заняла ранее темный и холодный мир. Айвен почувствовал, как прохладный ночной ветерок коснулся его лица. Незаметно для него повязка, прикрывавшая уродливую сторону, была снята, и его настоящее «я» стало полностью открыто взгляду эльфа. — Как это произошло? — Пальцы Шань Ке нежно коснулись неровной кожи мужчины. — Я не знаю, — ответил Айвен. — Это было там с тех пор, как я себя помню… Шань Ке некоторое время осторожно ощупывал лицо, чувствуя, что это не шрам, вызванный внешними воздействиями. Сначала он подумал, что это родимое пятно, но родимые пятна не могут шевелиться. Открывающиеся и закрывающиеся губы Шань Ке привлекли внимание мужчины. Если бы Айвен слегка наклонил голову, то мог бы дотронуться до них. Шань Ке полностью сосредоточился на шраме, поэтому, когда почувствовал мягкое прикосновение к своим губам, то удивился. Движения Айвена были такими быстрыми, что можно подумать, что это иллюзия. Взгляд Шань Ке скользнул по лицу мужчины, но Айвен был спокоен. Он вел себя так, как будто это не он только что украл у него поцелуй. — У меня есть предложение, — сказал Шань Ке. — Какое предложение? — Давай вскроем твой шрам. Айвен замер. Он поджал губы и спросил: — Это необходимо? — Я думаю, да… — в голосе Шань Ке не слышалось шутливого тона. Лицо Айвена дрогнуло, и змееподобные пятна извивались в такт его движениям. От этого он казался только более свирепым и ужасным. В конце концов, Шань Ке не смог нанести удар ножом по лицу Айвена, хотя и считал, что шрамы представляют большую исследовательскую ценность. Поскольку его музыка могла заставить шрамы двигаться, пятно, вероятно, обладало силой отталкивать природные стихии. Не хорошо, что такое случилось с Айвеном. На самом деле, Айвен перепробовал различные методы. Он даже просил священника помочь залечить шрамы. Однако сила, скрытая в змееподобных шрамах, нанесла ответный удар священнику, и мужчина чуть не погиб. Следовательно, мужчина не осмеливался позволить Шань Ке попробовать. Айвен решил, что это какое-то неизвестное проклятие. Оно заставило его покинуть семью и родных и скитаться в одиночестве. Мужчина думал, что ему суждено всю жизнь скитаться в одиночестве, но ему повезло встретить эльфа. Именно Шань Ке подобрал его сломленное «я»; позволил ему снова почувствовать вкус дома. Глаза Айвена были полны нежности, когда он смотрел на Шань Ке, который общался с растениями в саду. Прикосновение украденного поцелуя той ночью задержалось на его губах, и этого было достаточно, чтобы он запомнил это надолго. — Это тебе, — Айвен протянул Шань Ке несколько золотых монет. — Зачем? — Шань Ке озадаченно посмотрел на блестящие золотые монеты. — Деньги за фрукты. — Но так много? Айвен взял корзину с фруктами. — Если ты захочешь что-нибудь продать в будущем, я помогу тебе и позабочусь о том, чтобы ты не понес никаких убытков… — По сути, мужчина не мог вынести поступка эльфа, оценивающего драгоценные духовные плоды, как обычные фрукты. — Ну, хорошо, — Шань Ке убрал золотые монеты и улыбнулся. В очередной раз Айвен поклялся защищать эльфа, который ничего не знал об окружающем мире! Попрощавшись с Шань Ке, мужчина покинул лес с корзиной фруктов на спине. Лошадь, на которой он приехал в лес, не желала двигаться после нескольких дней жизни с эльфами. Поэтому Айвен пошел пешком. На этот раз мужчина ушел ненадолго. Он вернулся через пять дней. Айвен не только купил много подарков для четырех эльфов, но и открыл секретный канал продаж для Шань Ке. В будущем все продукты, находящиеся в руках эльфа, можно продавать, не опасаясь слежки. Айвен хотел удивить Шань Ке, но он не ожидал, что, уехав на пять дней, он вернется и обнаружит еще двух эльфов. Один эльфенок не мог говорить, в то время как другой, не слышал. Айвен давно обнаружил их ненормальность, но не принял это во внимание. Теперь, казалось, действительно что-то происходило. Айвену стало интересно, специально ли Шань Ке усыновил эльфов с ограниченными возможностями. Иначе, почему время от времени вокруг него появляются новые эльфы? Хотя полуэльфы не так талантливы, как чистокровные, они в основном имеют хорошую физическую форму, и у них низкие шансы родиться инвалидами. Шань Ке всегда был очень добр к эльфятам, независимо от того, были у них недостатки или нет. Айвену тоже было все равно. Он делал все возможное, чтобы заботиться о них и защищать. Всякий раз, когда он был рядом с Шань Ке, то снимал маску со своего лица и спокойно раскрывал свое истинное «я», наслаждаясь тихой мирной жизнью. Было несколько раз, когда он еле сдержал порыв заключить Шань Ке в объятия. Его жгучее желание к эльфу заставляло чувствовать боль и счастье одновременно. Его разум и эмоции яростно сталкивались друг с другом каждый день. Однако он все еще не решался переступить черту, боясь разрушить все, что у него было. Поздно ночью Айвен прислушивался к ровному дыханию Шань Ке, и начал снова возбуждаться. Он бегал и прыгал в озеро, чтобы остыть. Но холодная вода не могла погасить пламя в его теле, и всевозможные образы продолжали возникать в его сознании. Он никогда не подозревал, что его сила воли так хрупка. В его мечтах эльф находился под ним. Его тело было таким очаровательным… В оцепенении он не заметил, что знакомая фигура подошла к нему. Без колебаний Айвен заключил его в объятия и поцеловал в губы, безумно посасывая их…