Система героической смерти

Шань Ке положился на свое проворное тело, чтобы быстро вырваться из кольца авани и броситься к Муту. Увидев авани вблизи, Шань Ке понял, как оригиналу удалось сбежать. Потому что он был самым «миниатюрным» из всех нынешних зверолюдей. В других мирах рост 180 см не считался низким, но здесь, среди мускулистых парней со средним ростом 210 см и выше, он действительно был похож на «изящного и миниатюрного». Пока эти мысли проносились в его голове, Шань Ке контратаковал. Он не мог одолеть всех зверолюдей, поэтому полагался на свою технику, целясь в слабые места. Его проворная фигура подпрыгивала в воздухе. При каждом взмахе меча брызгала кровь. Хотя он не обладал властным видом львиного племени, лис казался по-своему красив. Обе конфликтующие стороны не могли удержаться от быстрых взглядов. Его участие в битве повысило моральный дух львов. У авани была голова птицы и туловище собаки. Имелся длинный хвост, похожий на колючку, содержащий яд и используемый, как оружие. Те, кого ударили хвостом, парализовало. Большинство львов были отравлены, а затем окружены авани. Даже со своими сильными телами, они не смогли бы долго продержаться. Единственным непарализованным остался лис Яну. Но по мере того, как битва затягивалась, даже его состояние начало ухудшаться. — Яну, уходи с вождем! — внезапно крикнул один из представителей племени львов. Пара молодых зверолюдей из племени львов встали перед Муту в надежде дать ему время на побег. Король лев сам сразился с более чем половиной авани, так что теперь он был весь окровавлен, изранен и ужасно устал. Шань Ке изучил окружающую местность, пока находился на дереве. Позади них расположен водопад, а также их единственный способ выжить. Под прикрытием львов Муту и Яну побежали к водопаду. Когда они приблизились к краю водопада, внезапно выскочил авани. Шань Ке повалил Муту, избежав смертельного удара, но они упали прямо в бурлящий водопад. Наблюдая, как их вождь исчезает в воде, остальные львы тоже последовали за ним. Но из-за яда авани их движения были очень вялыми, из-за чего некоторые утонули, в то время как других преследовали и убивали авани. Лишь немногим посчастливилось спастись. После произошедших событий двое выживших вернулись в племя львов, принеся новости о засаде авани. Племя находилось в состояние повышенной готовности, и план Зайта провалился. На поверхности он руководил племенем, укреплял их оборону и «обеспокоенно» разыскивал Муту. Но за спиной лев связался с авани и приказал им убить Муту, как только они его найдут. Что касается происходящего в племени, то это история на потом.

***

Шань Ке приложил немало усилий, протащив бессознательного Муту по потокам воды и, наконец, выбрался на берег. Цвет лица Муту стал зеленоватым, а его мышцы все еще были напряжены. Шань Ке поискал вокруг и, наконец, нашел относительно скрытую пещеру, но у нее уже был хозяин. Здесь находилось гнездо пятнистых крыс. Шань Ке хотел бы договориться с ними, но он был немым. Поэтому мог использовать только самый примитивный язык —насилие, чтобы занять их жилище. Но лис мысленно пообещал возместить им полученный ущерб. В конце концов, матери-крысе нелегко вырастить группу детенышей в одиночку. Уложив Муту, Шань Ке отправился на поиски трав и еды. Яд авани не смертелен, но мог парализовать на несколько дней. Пребывая в оцепенении, Муту ощутил аромат трав. Затем он почувствовал, что кто-то помогает ему, подавая миску горького горячего супа. После его тело сразу согрелось, и мышцы перестали быть такими напряженными, как раньше. Шань Ке присел на корточки, пристально рассматривая зверочеловека. Только увидев льва, он сразу узнал в нем своего возлюбленного. У Муту были золотистые вьющиеся волосы, рост около 220 см и развитые мышцы, обладающие опасной силой. То, что находилось у него между ног, оказалось даже больше обычного. Шань Ке втайне сравнил его со своим собственным и испытал зависть. Нужно ли так преувеличивать расовые различия? Это дискриминация, ясно? В гневе Шань Ке решил съесть самого большого фазана, которого поймал первым! Некоторое время спустя Муту медленно открыл глаза. Сначала он увидел неясный свет, затем фигуру, сидящую у огня. Голова зверочеловека была опущена, он спокойно чистил каштаны. У его ног кружили несколько пятнистых крысят, вытянувших шеи в ожидании каштанов. Длинные белые волосы почти закрыли все лицо лиса, а большой пушистый хвост мягко покачивался позади него, вызывая чувство мягкости и теплоты. Это лис Яну? Муту никогда раньше не обращал внимания на немого зверочеловека, рассматривая его только как рабочую силу. В племени было довольно много зверолюдей-чужеземцев, но никто из них не казался таким сдержанным. Все зверолюди бросались вперед, чтобы показать себя и получить признание в племени. Яну избежал нападения, поэтому Муту посчитал его трусом, испытав гнев и презрение. Но оказалось, что вместо того, чтобы сбежать, лис тайно уничтожил лучников на дереве. Позже в битве Яну показал свою ловкость и мужество, а также отсутствие страха. Для контраста… Муту закрыл глаза и спрятал в них убийственный взгляд. Чтобы засада произошла, кто-то должен заранее сообщить о их местонахождении. Он подумал о тех мертвых воинах-львах, и его сердце наполнилось гневом и ненавистью. Тут до него донесся запах жареного мяса. Муту открыл глаза и увидел Яну, сидящего на корточках перед с ним с жареным фазаном в руке. Несколько прядей длинных волос закрыли его глаза, словно занавес, оставляя на виду только красивый нос и влажные полные губы. Муту хотелось откинуть чужие волосы в сторону, чтобы получше рассмотреть его лицо, но голод заставил на время отказаться от этой идеи. Он сел, взял из рук Яну жареного фазана и вгрызся в него. Его глаза мельком заметили гнездо пятнистых крыс в углу. Лев удивился: Лисам не нравилось есть крысиное мясо? Почему казалось, что они поладили? Это запас еды? — Яну, не раскрывай мое местонахождение. Подожди, пока я вылечусь, — предупредил Муту. Шань Ке кивнул. Он бы никому не позволил узнать о ситуации Муту даже без его предупреждения. В племени все еще скрывался коварный Зайт. Против его возлюбленного будут строить козни, если он вернется. Что касается Муту, то Шань Ке еще предстоит полностью завоевать его доверие. Даже если он скажет, что Зайт — шпион, ему, вероятно, не поверят. Вместо этого лев может начать относиться к нему с еще большим подозрением. Тем не менее, он должен помочь Муту исцелиться как можно скорее, иначе будет слишком поздно, и племя авани уничтожит племя львов. На следующий день Шань Ке отправился рано утром, чтобы собрать лекарства и поохотиться. Он присматривал, нет ли по пути каких-либо следов авани. Первобытные горные леса богаты продуктами. Если ты обладаешь определенными навыками, то охота будет делом нескольких минут, поэтому не нужно было беспокоиться о том, что они останутся голодным. Конечно, когда наступит холодное время года, еды будет не хватать. Вернувшись в пещеру, Шань Ке почистил фазана, добавил немного натуральной приправы, плотно обернул его листьями, засыпал грязной землей, а затем потушил на огне. Учитывая травмы Муту, Шань Ке сорвал несколько плодов, похожих на кокос. Этот фрукт очень неприятен на вкус, но его скорлупу можно было использовать как временный горшочек. Сварить немного супа не составило труда. Львы не любили есть растения, поэтому Шань Ке приготовил суп сань сянь тан. Саньсянский суп, приготовленный в другом мире, естественно, был адаптирован к местным условиям, поэтому его вкус тоже изменился. Пока Шань Ке готовил, маленькие пятнистые крысята собрались вокруг и с любопытством наблюдали. Мама-крыса планировала сбежать. В конце концов, лисы были их естественными врагами, и их могли съесть в любой момент. Но она получила травму перед их первой встречей, поэтому у нее не было сил. Мама-крыса в отчаянии ждала смерти, но потом оказалось, что они встретили лиса, который не ел крыс. Он не только не убил их, но и обеспечил бесплатным лечением и достаточным количеством еды. Маленькие пятнистые крысята были наивны в отношении мира и бесстрашны перед лисом. Им было достаточно нескольких каштанов, чтобы относиться к лису, как к старшему брату. Муту проснулся, когда Яну покинул пещеру, но глаза его оставались закрытыми. Он находился в напряжении, пока тот не вернулся. Прислушавшись к шуму снаружи, лев догадался, что Яну готовит. Вспомнив жареное мясо, которое он ел прошлой ночью, Муту понял, насколько вкусной была еда, и сразу почувствовал, как у него потекли слюнки от голода. У всех зверолюдей-львов был большой аппетит. Муту прикончил маленького фазана за несколько укусов. Шань Ке: Ммм, а я съел большого фазана. Не стоит меня благодарить. После долгого нетерпеливого ожидания лев наконец увидел Яну, держащего в руке половинку фруктовой скорлупы, но это было не для Муту. Он отправил блюдо раненой матери-крысе. Муту резко взглянул на толстую крысу, а затем недовольно посмотрел на лиса: Здесь вождь львиного племени, а ты отдаешь приоритет другим? Крысы достаточно жирные, поэтому тебе не нужно их кормить, просто помой и запеки! Через несколько минут лис, наконец, подошел к нему с едой. Но когда Муту увидел, что блюдо, то замер. Эта штука, независимо от того, под каким углом смотреть, просто кусок грязи! Ты кормишь жирных крыс супом, но позволяешь вождю племени есть грязь? Шань Ке не обратил внимания на боль в глазах Муту. Он просто положил кусок грязи на землю, а затем ударил по ней камнем. Прислушиваясь к щелкающим звукам, Муту наблюдал, как глиняная оболочка треснула, и через узкую трещину донесся сильный аромат. Шань Ке осторожно снял листья, чтобы открыть вид на жареного фазана внутри. Муту воздержался от глотания, пытаясь сохранить достоинство, насколько это возможно. Он с невозмутимым видом смотрел на еду на земле, пока Яну резал мясо ножом. Ему действительно хотелось крикнуть: Тебе не нужно резать мясо, просто дай мне все целиком! Шань Ке завернул нарезанного фазана в листья и отнес Муту. Лев притворился, что воспринял все действия лиса спокойно, и медленно откусил. В тот момент, когда он попробовал фазана, неописуемое удовлетворение наполнило его сердце: Как-это-может-быть-таким-вкусным! Шань Ке заметил широко раскрытые глаза льва и его оживленную позу. Хотя Муту был могучим и властным, внешне холодным, львом, внутреннюю страстную кошачью суть не изменить…