Система героической смерти

Одного фазана, естественно, оказалось недостаточно, чтобы наполнить пустой желудок льва. Слизывая следы жира со своих когтей, Муту молча наблюдал за лисом. Шань Ке принес ему миску саньсянского супа в скорлупе, на две трети большей, чем та, которую он дал матери-крысе. Попробовав восхитительного жареного фазана, Муту все же выпил суп, несмотря на презрение, которое он к нему испытывал. Лев был удовлетворен большей порцией, которую получил по сравнению с той жирной крысой. Суп оказался довольно вкусным. Муту внимательно наблюдал за Яну, он не думал, что маленький лисенок обладает такими хорошими навыками, как умение сражаться, необходимое для их мира, и ведение домашнего хозяйства. Поев, Шань Ке промыл раны Муту. Тело льва покрывали кресты шрамов. Ранения от меча, топора, стрел… Некоторые из ран были настолько глубоки, что проглядывалась кость. Но зверочеловек вел себя так, словно не чувствовал боли, спокойно проходя через процесс обработки ран. Шань Ке смочил листья в травяных смесях и разложил их по всему Муту, а затем с помощью полосок ткани закрепил их. Ткань была оторвана от одежды Муту, превратившейся в лохмотья во время битвы, так что лис вполне мог ею воспользоваться. Наблюдая за опытными движениями Яну и идеальной перевязкой ран, Муту не мог удержаться от вопроса: — Ты ученик знахаря? В те времена медицина практически не развита, основы медицинского лечения еще не установлены. «Знахарь», упомянутый Муту, был просто зверочеловеком, немного разбирающимся в травах. Их главной и более важной обязанностью было просить Бога о благословении. Обычно этот пост занимал опытный старейшина, обладающий большим авторитетом. Поэтому Муту спросил, не был ли он «учеником знахаря», а не просто «знахарем». Шань Ке покачал головой, длинная челка перед его лицом также слегка покачивалась в такт движению. Лис ушел до того, как Муту успел убрать ему челку, поддавшись соблазну. — Куда ты? Шань Ке повернулся, взял оставшийся кусок ткани и вытер ей лицо. Муту больше ничего не спрашивал, молча смотря лису в спину. Свет снаружи пещеры очертил его фигуру, сделав ее сверкающей. Длинные белые волосы свободно падали вниз, а хвост мягко покачивался за спиной, словно веер. Льву так и хотелось погладить его. Муту заметил, что лис полностью отличается от того, каким он его видел раньше. Тихий, нежный и отстраненный от мирских дел. Яну также казался довольно… симпатичным. Такой зверочеловек располагал к себе. Так как же Муту не заметил этого раньше? Той же ночью лис принес на плече дикого кабана. Муту охватило чувство огромного несоответствия, когда он посмотрел на стройные плечи Яну, а затем на крепкого дикого кабана. Судя по небу, завтра, вероятно, будет дождь. Поэтому Шань Ке отправился поохотиться на крупного животного, чтобы завтра ему не пришлось охотиться под дождем. Лис поднял нож и начал снимать с кабана шкуру. Муту, не мигая, следил за чужими движениями. В полумраке пещеры серебряные вспышки ножа были похожи на танец, текущий в каком-то невидимом ритме. Пока лев зачарованно наблюдал, Шань Ке уже закончил разделывать кабана. Половину он тщательно завернул в листья, а другую подготовил для тушения. Посреди ночи пошел сильный дождь. Влажный воздух заставил Муту спать беспокойно. Внезапно он почувствовал что-то теплое у себя на груди. Лев медленно открыл глаза и увидел большой белоснежный хвост, лежащий у него на груди. Мягкое и теплое ощущение рассеяло озноб. Муту последовал за хвостом к хозяину, который в данный момент свернулся в клубочек и спал рядом с ним. Если лев протянет руку, то сможет заключить его в свои объятия. Руки Муту уже тянулись к лису, когда мысль о том, насколько у Яну узкая талия, по сравнению с его, пришла ему в голову. Ноги лиса под юбкой из звериной шкуры были слегка согнуты, а колено касалось чужого бедра. Муту почувствовал, как нижняя часть его тела напряглась, а в горле внезапно пересохло. Он придвинулся ближе и понюхал чужую шею. Слабый запах тела и его тепло заполнили нос. Муту бесконтрольно укусил Яну в шею. Львы легко возбуждаются, но с тех пор, как зверочеловек стал вождем племени, у него не было возможности насладиться королевской привилегией — обладание парой. Все самки львиного племени принадлежат королю. Без его разрешения другие львы не могут спариваться с ними. Зверочеловек мог найти себе партнершу только во время празднования совершеннолетия. Старый король лев был властным тираном. Он рассматривал всех молодых и хорошеньких самок, как своих. Даже, когда другие львы становились совершеннолетними, он никого им не выделял. Если не выбрать самку другого вида, то львы могли стать партнерами только пожилых самок с посредственной внешностью. Из-за силы бывшего короля молодые львы, хотя и были разгневаны, не осмелились ничего сделать. Но его тирании, наконец, пришел конец, когда Муту бросил ему вызов и победил. Муту стал королем всего два месяца назад. До совершеннолетия ему оставалось еще два месяца. Другими словами, он полагался на храбрость и боевые навыки, чтобы сразиться с могущественным королем львом еще до того, как стал взрослым. Другие львы его поколения испытывали к нему уважение, но львы постарше не были столь искренни. До этого Муту не особо заботился о самках, но теперь его взволновал вид лиса. Тем более он не заботился о различиях видов. Как раз в тот момент, когда Муту собирался тщательно «изучить» лиса, большой белый хвост скользнул по его груди к лицу. Затем владелец хвоста потянулся и перевернулся, продолжая спать. Видя, что у него больше нет даже пушистого хвоста, Муту был недоволен. Он притянул лиса в свои объятия. Ммм, приятно вот так обнимать его. Муту удовлетворенно улыбнулся и прижался к спине лиса, после чего медленно закрыл глаза. На следующий день дождь продолжался. К счастью, Шань Ке подготовился, так что ему пока не нужно было беспокоиться о еде. Но он не заметил, как взгляд Муту изменился на страстный… В последующие дни Шань Ке также охотился и собирал травы, убирая любые следы, которые мог оставить. Муту продолжал выздоравливать и откармливаться. Благодаря тщательному уходу лиса и собственным сильным способностям к исцелению, его раны в значительной степени затянулись, но о резких движениях по-прежнему не могло быть и речи. Муту был серьезно ранен и находился в дикой местности, но Шань Ке откормил его, как и семейство крыс. Наблюдая за пухлыми маленькими телами, лис задавался вопросом, могут ли крысы все еще бегать. Возможно, перекатывание будет быстрее. Так прошло более десяти дней. Шань Ке внимательно изучил географию и проверил маршрут возвращения в племя. До того, как авани начнут массовую резню львиного племени, оставалось еще более полугода. Судя по скорости исцеления Муту, они должны успеть. В этот день лев дразнил пятнистых крыс, ожидая возвращения лиса. Но даже когда наступил полдень, тот все еще не вернулся. Муту немного забеспокоился. Яну редко опаздывал, тем более без всякого предупреждения. Лев усилием воли подавил нарастающее беспокойство и подождал еще полчаса. Видя, что лис все еще не вернулся, он больше не мог сидеть на месте и решил отправиться на его поиски. Следуя обычным маршрутом Яну, Муту быстро шел по лесу. Лис был очень осторожен, не оставляя после себя запаха. Но десятки минут спустя Муту уловил слабый запах крови. Он быстро обнаружил все еще влажную кровь на листьях и запах, который он ненавидел. Авани! Лицо Муту скривилось, и он ускорился в сторону источника запаха. Запах крови в воздухе становился все сильнее и сильнее. Муту безошибочно определил запах лиса по следам авани. Яну столкнулся с авани! Судя по запаху, лис пытался отвлечь авани, чтобы Муту не обнаружили. Лев тихо зарычал и снова ускорился. Он был подобен золотой стреле, летя через густой лес. Недолго пробежав, он услышал крики авани и лязг битвы. Выбежав из чащи, лев увидел, что осажденного Яну. Его длинные волосы колыхались от плавных движений, открывая красивое лицо. Левая сторона его белых прядей была забрызгана кровью, что делало их немного похожими на цветок мака. Капля крови упала возле его глаза, словно красная родинка, придавая ему более соблазнительный вид. Красота Яну покорила Муту. Но сейчас было не время любоваться, лев внушительно врезался в группу авани. С новой ненавистью к авани, Муту не проявлял милосердия и убивал зверолюдей так быстро, что они были вынуждены отступить. — Отступаем! — крикнул лидер авани. — Ты хочешь сбежать? — В глазах Муту вспыхнул холодный огонек, и лев метнул топор, точно попадая в одного из убегающих авани. После этого Муту подобрал большой меч, брошенный кем-то, и погнался за остальными авани вместе с Яну. Дюжину минут спустя битва, наконец, закончилась. Но несколько авани все же ускользнули. — Яну, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Муту, положив руку ему на плечо. Шань Ке покачал головой, показывая, что с ним все в порядке. Муту огляделся по сторонам, а затем сказал: — Давай приведем себя в порядок и вернемся в племя. Шань Ке, естественно, не возражал, поскольку именно это он и планировал. Кроме того, появление группы авани натолкнуло лиса на мысль рассказать Муту, кто был шпионом и о плане племени авани. Они вдвоем вернулись в пещеру и собрали вещи. Два зверочеловека ушли, захватив немного еды и оружие. Шань Ке заранее изучил маршрут, им не нужно было беспокоиться о том, что они заблудятся. Его приготовления заставили Муту еще больше полюбить лиса. Он был просто незаменимым для домашней жизни и для путешествий. По пути Шань Ке использовал письмена и жесты, чтобы передать информацию о личности шпиона и планах авани. Муту доверял лису. После бесчисленных дней, когда Яну ухаживал за ним, кормил и использовал себя в качестве приманки, чтобы отвлечь авани, у него не было причин сомневаться в нем. Но лев все же не мог смириться с тем, что Зайт так сильно желал его смерти, что даже вступил в сговор с авани и стал причиной бесчисленных невинных смертей. Муту подавил печаль и поднял голову в направлении своего племени. Холодный огонек мелькнул в его глазах. В этот момент раздался свист. Под деревом стояла фигура, указывая пальцем куда-то вдаль. Лис повернулся к Муту со счастливой улыбкой. Его большой белый хвост мягко вилял на ветру. Утренний свет, падающий на него, делал его умопомрачительно красивым. Жажда убийства на теле Муту мгновенно исчезла. Он обнял Яну за талию, а затем, подобно буре, быстро направился к племени. Самое лучшее, что он получил, выйдя из этой бойни, это настоящее знакомство с Яну.