Система героической смерти

Шань Ке сидел во дворе, вырезая по дереву, как вдруг почувствовал чей-то вес на своем хвосте. Он обернулся и увидел двух лисят с несчастными лицами. Судя по всему, Келлона снова была груба с ними. Неужели она не раскаялась, даже получив наказание? Шань Ке отложил свои дела и вымыл руки. Он взял со стола фрукты и протянул их детям, а после решил вывести лисят на прогулку. Пока Шань Ке шел впереди, малыши держались за его хвост одной рукой, а другой ели фрукты, слепо следуя за ним. — Эй, Яну, ты что, выводишь своих сыновей подышать свежим воздухом? — поддразнил его один из зверолюдей. Вокруг раздался взрыв смеха. Сцена прогулки трех хорошеньких лисов была очень трогательной. Шань Ке улыбнулся им и продолжил свою прогулку. Другие дети, увидев их, захихикали и последовали за взрослым лисом, выстроившись в очередь. Сегодня был выходной, но, поскольку все дети собрались вместе, Шань Ке решил отвести их собирать грибы. Окружающая среда здесь очень хорошо подходила для выращивания диких грибов. Лис посадил их в каждом темном и влажном местечке племени. С наступлением весеннего тепла повсюду начали прорастать грибы. Серые, белые, светло-коричневые… Время от времени попадались и великолепные ядовитые грибы. Он задавался вопросом, было ли это потому, что раньше он сам был грибом, но все посаженные им грибы, росли очень хорошо. Пока Шань Ке собирал грибы вместе с детьми, он также избавлялся от ядовитых. Грибы можно приготовить разными способами. Обжарить, потушить, пожарить, сделать салат, суп, сварить, приготовить на пару, запечь… Вкусно и питательно! Хотя большинство зверолюдей не любили овощи и грибы, но если их готовил Яну, никто не отказывался. Даже если бы он приготовил грязь, они бы все равно ее съели. Разве их вождю не нравится есть фазана, закопанного в грязь? После сбора урожая у каждого малыша в карманах было полно грибов, и они радостно следовали за лисом домой. Дети понимали, что если будут серьезно относиться к учебе и работе, то Яну их вознаградит едой, игрушками, одеждой или милыми предметами повседневного обихода. Один из детей как-то получил целую коллекцию резной посуды в виде львов. Другой — красивый комплект одежды. Все им завидовали. Когда Шань Ке вернулся домой, то задержал детей еще ненадолго, чтобы накрыть для них стол. Он приготовил грибы, над сбором которых они так усердно трудились. Когда Муту вернулся домой, дети уже все съели. Но лев не волновался, он знал, что его лис всегда оставит ему немного. После отправки детей домой, Муту поделился с Яну новостью: — Давай вместе отправимся завтра на охоту. Я выяснил, откуда взялось черное масло. Шань Ке кивнул, не удивляясь. В конце концов, отряд на быках почти полностью исследовал всю гору.

***

В это время два маленьких лисенка несли домой по куску медовой лепешки. Увидев стоящую в дверях Келлону, они сразу же отдали ей сладость и робко позвали: — Мамочка… Келлона взяла еду и, не сказав ни слова, вернулась в дом. По мере того, как лисята становились здоровее, она все больше бледнела. Женщина думала, что, опираясь на свои отношения с Яну, она сможет получить привилегии. Но лис совсем не воспринимал ее всерьез. Келлона не только ничего не получила, но и была отправлена на тяжелую работу и потеряла всякое уважение в племени. После наказания большинство зверолюдей перестали быть терпеливыми и снисходительными к ней. В ее сердце зародилось негодование. Они оба были лисами, почему немой Яну мог получить любовь вождя, в то время как она только страдала? Келлона очень хорошо умела пользоваться своей красотой. Когда-то она жила в племени авани, используя свою внешность и умение служить мужчинам, чтобы выжить. После того, как авани бежали, ее вернули в племя лис, и женщина стала любовницей вождя, живя как госпожа. Но кто бы мог подумать, что вскоре на них нападут. Келлона могла только покинуть племя с детьми вождя и скитаться от одной постели к другой в разных племенах. Она использовала всеобщее сочувствие к детям и женщинам, чтобы получить привилегии. Хотя ее жизнь была не такой хорошей, как раньше, ей не нужно было беспокоиться о самом необходимом. Но все изменилось, когда они попали в племя львов, и все ее старые методы перестали работать. Даже когда она отдавалась мужчине, то могла получить лишь немного еды. А лисята потеряли всякую ценность после того, как Яну открыл свою школу. — Мама, куда мы идём? — На следующий день, воспользовавшись отсутствием Яну и Муту, Келлона собрала вещи и тайком покинула племя вместе с детьми. Лисица не обращала внимания на детские вопросы, сосредоточившись только на том, чтобы поскорее сбежать. Она чувствовала, что лучше присоединиться к маленькому племени, чем оставаться никем в племени львов. Там женщина могла бы обрести власть и больше преимуществ. — Мама, давай останемся, — заплакал один из лисят, увидев, что они все дальше и дальше удаляются от племени. — Значит, я должна остаться и позволить им издеваться? — усмехнулась Келлона, держа лисят за руки. — Они очень хорошие, они не издевались над нами. Над вами! — Келлона сжала детскую ручку сильнее, и малыш закричал от боли. — Заткнитесь! Вы что, хотите приманить сюда монстров? — «Монстрами», о которых говорила Келлона, были авани. Родители малышей были убиты ими. Хотя они не могли толком ничего вспомнить, авани оставили в их душах неизгладимый след. Услышав угрозу Келлоны, лисята замолчали и больше не издавали ни звука. Они могли только позволить ей утащить их в лес.

***

Когда Шань Ке вернулся в племя, он сразу же узнал о побеге Келлоны с лисятами. Он слегка побледнел, тут же вскочил на быка и поскакал в том направлении, куда указывал зверочеловек. Муту тоже взял с собой несколько молодых крепких воинов и последовал за ним. Они преследовали их больше часа, до наступления ночи. Примерно на полпути к вершине горы зверолюди обнаружили следы битвы и еще не высохшую кровь. — Это снова псы-авани, — тихо заговорил один из зверолюдей, после того, как проверил следы. — Похоже, их троих забрали авани, — сразу после слов Муту неподалеку раздался сердитый крик. Муту и вся группа обменялись взглядами, затем спрыгнули со своих быков и тихо пошли на звук. — Вы, демоны! Рано или поздно львы вас уничтожат! — кричал избитый зверочеловек-медведь, стоя на коленях на земле, окруженный авани. Авани холодно рассмеялись, а после один из них поднял длинный меч и без колебаний отрубил зверочеловеку голову, брызнувшая кровь залила все вокруг. Келлона, стоявшая на коленях неподалеку, была забрызгана с ног до головы. — Всего два трупа. Этого нам не хватит, чтобы поесть. — Авани перевел взгляд на Келлону и облизнулся. — Почему бы не приготовить и лису? Келлона задрожала и выдавила из себя улыбку: — Не убивайте меня, я могу служить вам и рожать детей. — Хм, мы едва можем позаботиться о себе, какая польза от детей? — Авани медленно подошел к Келлоне и поднял ее подбородок своим мечом. Он прищелкнул языком. — Ты довольно хорошенькая. Тогда мы оставим тебя в живых на несколько часов. После того, как мы вдоволь наиграемся с тобой, то сможем тебя приготовить. Лицо Келлоны было смертельно бледным, ее тело сотрясала дрожь. Два лисенка в ее руках тоже прижались друг к другу, их лица были полны страха. В ее голове промелькнула мысль, и она тут же оттолкнула от себя двух детей, торопливо говоря: — Я могу отдать вам своих детей. Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в живых. К этому моменту группа Шань Ке уже украдкой пробралась ближе и услышали ее слова. Авани, глядя сверху вниз на двух ошарашенных лисят, спокойно спросил: — Что я должен с ними делать? — Мясо детей, несомненно, будут мягче, чем взрослого. Разве вы не хотите попробовать? — объяснила Келлона. Двое лисят смотрели на женщину, которую они считали своей матерью, и выражение их лиц менялось от недоверия к безразличию. — Ха-ха-ха-ха, — громко рассмеялись авани. — Ты отдашь на съедение собственных детей? Хотя основная добыча авани — зверолюди, у них был один принцип: они скорее убьют себя, чем съедят своего ребенка. — Если вы позволите мне жить, я рожу для вас много детей, — Келлона придвинулась к авани, провела пальцем по его бедру и соблазнительно сказала: — Я могу сделать вас счастливыми… Авани не двигался, позволяя рту и рукам женщины служить ему. На его лице было довольное выражение. Другие авани тоже продемонстрировали свое желание. Шань Ке больше не мог на это смотреть. По указанию Муту он взял инициативу в свои руки, выпустив стрелу, которая пронзила горло одного авани. Так началась битва. После нескольких потрясенных криков, авани подобрали свое оружие и начали сражаться со львами. — Папа! — радостно закричали лисята. Их крик был отчетливо слышен двум авани, которые схватили по одному лисенку, прежде чем Шань Ке успел подбежать. Шань Ке остановился и настороженно уставился на двух авани. Они холодно улыбнулись и выбрали разное направление для быстрого отступления. Наблюдая, как они быстро исчезают в лесу, Шань Ке огляделся в поисках Муту. Муту ответил без лишних слов: — Я — направо, ты — налево. Шань Ке кивнул и погнался за тем, кто повернул налево, в то время как Муту — направо. Авани, вцепившись в лисенка, убегал через лес. Ночью зрение Шань Ке было не очень хорошим, поэтому ему трудно прицеливаться. Если он промахнется, то пострадает лисенок. К счастью, авани замедлился, так что Шань Ке мог следовать за ним, не беспокоясь о том, что потеряет его из виду. Погрузившись в раздумья, он не сразу заметил, что впереди обрыв. Целью авани действительно был обрыв. Он встал у края и засмеялся над Шань Ке. Затем зверочеловек взял лисенка и удерживал его над обрывом. Шань Ке попытался заговорить, но не смог произнести ни звука. — Либо ты сбросишься с этого обрыва, либо я брошу мальчишку. Шань Ке крепко сжал кулаки, впервые почувствовав боль от того, что не может говорить. Если бы он мог что-то сказать, то, по крайней мере, попытался потянуть время и договориться с ним. Но он мог только молча наблюдать. Авани не знал, что он немой. Увидев, что тот молчит, он решил, что лис не осмелится прыгнуть, и ухмыльнулся: — Похоже, у тебя не хватает смелости, тогда просто смотри, как я сброшу этого мальчишку вниз. Нет! — Шань Ке бросил лук и стрелы. — Значит, ты решил прыгнуть? Шань Ке знал, что даже если он прыгнет, малыш, скорее всего, не выживет. Он шаг за шагом приближался к обрыву, и когда до авани оставалось не более семи-восьми метров, лис резко бросился к нему. Авани не успел среагировать и начал падать с обрыва. Рука, державшая лисенка, тоже разжалась. Шань Ке быстро схватил малыша, затем повернул свое тело так, что оно оказалось внизу, и отбросил ребенка от себя. — Папа, папа! — испуганно закричал маленький лисенок. Он с ужасом наблюдал, как тело лиса быстро падает, а затем его поглотила тьма. Он тщетно протянул руки и заплакал. — Лис! — Сзади раздался громкий рык, когда Муту подбежал и схватил лисенка. Он посмотрел вниз, на непроглядную тьму, не в силах сдвинуться с места… Тело Шань Ке быстро падало, ветер свистел у него в ушах. Он несколько раз пытался ухватиться за стену, чтобы не упасть, но каждый раз терпел неудачу. Вместо этого лис еще больше травмировал себя. Как только он подумал: «Я скоро умру», внезапно раздался голос системы: [Поздравляю Пользователя с выполнением дополнительной миссии 2 — в течение пяти лет улучшите жизнь львиного племени, подняв население до 1000 соплеменников.] Что? Миссия выполнена? Оказывается, как раз в это время племя львов приняло более дюжины зверолюдей, которые пришли к ним за помощью. Это было племя убитого ранее зверочеловека-медведя. Теперь их племя официально насчитывало тысячу семь человек. Когда раздался системный голос, Шань Ке почувствовал острую боль, от которой чуть не потерял сознание. Придя в себя, он обнаружил, что висит на ветке. Ему чудом удалось выжить. Наконец-то заработал настоящий золотой палец!