Вечное топливо вечного двигателя

У тебя есть лишь одна душа, люби её и всё, что она скрывает. Ты пробудешь в своём теле до конца жизни — пора бы начать ценить его. Заботься о себе и будь уверенной. Носи то, что тебе нравится, ешь то, что тебе хочется, пока это делает тебя счастливой. Люби себя и делай то, что позволит почувствовать себя свободной. Потому что только так ты сможешь быть по-настоящему счастлива.

             14 августа, 2008       Никто не предупреждал, что из-за беременности твоя кожа надорвётся десятки раз по всему телу. Мерлин, нужно было меньше работать и охотнее интересоваться возможными последствиями у личного колдомедика: сообщив, что беременность протекает хорошо, миссис Уильямс привычно бормотала под нос какие-то ингредиенты для зелий, рецепты которых постоянно меняла.       Впервые увидев красные рубцы во время второго триместра, она запаниковала и вне графика приёмов обратилась к миссис Уильямс с, как позже оказалось, совершенно глупым вопросом.       — Миссис Поттер, вам не стоит переживать, — успокаивала пациентку невысокая и вечно улыбающаяся женщина с формами, за которой всюду следовал горьковатый запах лечебных мазей. — Каких-либо угроз для вас и для ребёнка я не вижу, — поджимая губы, она изучала светящиеся в воздухе показатели диагностирующего заклинания.       — Их можно свести? — Пэнси неотрывно смотрела на живот, слегка поглаживая его по бокам.       — Я напишу нужное заклинание, — миссис Уильям суетливо взмахнула палочкой и призвала чистый пергамент. — Но запомните, что его можно использовать не раньше, чем через два-три месяца после родов.

***

      Уже привычно — ещё до того, как солнечный свет пробьётся сквозь неплотно задёрнутые шторы — Пэнси выбралась из объятий Гарри, игнорируя его недовольное бормотание.       Широкое зеркало в пол манило к себе, вынуждало задержаться напротив, превращая простое для всех волшебников и маглов действие в зависимость: не помнишь, когда это началось, а прекратить уже не в силах.       Тряхнув головой, Пэнси задвинула эти мысли подальше, туда, где прятала все тайные переживания о своём теле, и сосредоточилась на отражении в зеркале. Ладони легли на бёдра. Мучительно медленно, чувствуя текстуру каждой растяжки на коже, Пэнси заскользила подушечками пальцев вверх, к низу живота, прикрытого тканью белья с высокой посадкой. Она с трудом могла вспомнить, когда последний раз надевала другие модели.       «Свежие стрии (растяжки) имеют красный или фиолетовый цвет. При заживлении цвет постепенно меняется на розовый, а по прошествии 6-12 месяцев стрии окончательно бледнеют».       Эти строчки из магловской книги по медицине Пэнси могла воспроизвести среди глубокой ночи. Она понимала, что тех месяцев, которые прошли с момента рождения Лили Луны, недостаточно для полного изменения цвета рубцов, но не могла перестать следить за кожей.       — Я хочу их свести, — прошептала Пэнси, мгновенно сталкиваясь с сердитым взглядом Гарри через зеркало. — Не смотри на меня так. Я же знаю, что без них была красивее.       Тяжело вздохнув, Гарри покинул постель, хранившую запах её тела, и в несколько шагов пересёк комнату. Его крепкая грудь прислонилась к спине Пэнси, а руки обхватили тело и притянули ближе.       — Я разобью на маленькие осколки каждое зеркало в этом доме, если услышу такое ещё хоть раз, — горячий шёпот опалял кожу за ухом, пока руки блуждали вдоль бёдер, нежно поглаживая. — А ещё, ты сейчас же мне скажешь, почему вдруг стала сомневаться в своей красоте.       — Но разве это не очевидно? — Пэнси запрокинула голову и положила её на плечо Гарри. — Моя кожа была идеально гладкой и светлой, а теперь исполосована красными рубцами, которые никак не бледнеют.       — Так и скажи, что я давно не делал тебе комплиментов, тигрица. — Гарри поцеловал чувствительную кожу за ухом. — Я люблю саму мысль о том, что у меня есть возможность каждый день быть рядом с тобой и нашей дочерью, а ты продолжаешь проявлять свой невозможный характер, который из-за беременности стал ещё и жутко непонятным.       — Ты играешь нечестно, Поттер, — Пэнси шумно выдохнула и развернулась в объятиях мужа.       — А ты и вовсе используешь запрещённые приёмы, — Гарри взял её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Кажется, мне придётся наказать тебя, чтобы навсегда выбить из твоей головы эти мысли, Поттер.       — И что ты придумал для меня на этот раз? — с вызовом спросила она. — Попробуй сделать так, чтобы я передумала.       Призвав палочку, он направил её на зеркало, заставляя его переместиться ближе к кровати.       — Если ты не можешь оторваться от своего отражения, то и не надо. И только попробуй отвести взгляд сейчас, — лукаво ухмыляясь, он подтолкнул Пэнси к кровати, мягко опуская простыни.       — А если я не стану смотреть? — по её лицу скользнула игривая улыбка.       — Тогда я остановлюсь, а твоё настроение испортится с самого утра, — Гарри наклонился и оставил на животе Пэнси первый поцелуй. — Так что направь свой взгляд на зеркало и не отвлекайся.       Она повернула голову и посмотрела на отражение: Гарри стоял на коленях у края кровати, медленно осыпая поцелуями низ её живота. Смущение залило щёки, но Пэнси не стала останавливать это.        Гарри исследовал её тело сантиметр за сантиметром, то спускаясь к бёдрам, во возвращаясь к месту под пупком. Поцелуи и дразнящие движения языка оставляли мокрые дорожки на растяжках. Сладкая пытка кружила голову, потому что он намеренно игнорировал её нараставшее возбуждение. Ну конечно…       — Ты что, не успокоишься, пока не поцелуешь каждую? — подрагивающим голосом Пэнси задала волнующий вопрос.       — Такая догадливая, — его горячее дыхание напротив мокрого белья сводило с ума. — Так быстро передумала? Я могу часами наслаждаться твоим телом, выбор за тобой.       — Мерлин, да. Я не буду их сводить. Пока. Но, боюсь, что меня нужно будет почаще переубеждать.       Подцепив край белья, Гарри наконец избавил Пэнси от мешающей одежды и под протяжный стон опустил губы на клитор. Её пальцы путались в волосах Гарри, слегка натягивая их у корней, пока он чередовал движения и скорость языка, пускающие по спине электрические разряды.       Пэнси не отводила глаз от зеркала, пожирая взглядом Гарри, стоящего на коленях и зарывающегося лицом между её ног. Если бы она знала, насколько это возбуждающе, то ставила бы зеркало к кровати каждый раз. Он настойчиво всосал клитор, создавая вакуум, и ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно: удерживающая над пропастью нить оборвалась, отправляя Пэнси в свободное падение.       — Ну что? — оторвавшись от неё, Гарри широко улыбнулся, облизывая губы.       — Если… — её голос хрипел, — ты будешь меня наказывать так каждый раз, то я буду каждое утро провоцировать тебя на это.       — Я только за. Но не вздумай что-то делать с ними, — Гарри оставил последний поцелуй на её бедре и отстранился. — Отдыхай, а я пойду проверю Лили Луну.