Метка суженного.

— Подъем!!! Поднимайте, девушки! Учеба и работа не ждёт. Бегом «бриться, мыться», завтракать и за работу! — на весь гарем кричала Нигяр — калфа. Некоторые девушки никак не хотели вставать с тёплой кровати. Но кто с ними будет церемонится. Правильно — никто. И в эту самую категорию девушек попали наши героини. — Насть, мать твою, выруби телек! Я сплю вообще-то! — спросонья, не открывая глаз, полустоном — полукриком, поговорила Екатерина. Совершенно не помня о нынешней жизненной ситуации. — Всмысле я? — с головой укрытая одеялом, сонным голосом простонала Анастасия. — Я вообще еще наслаждаюсь кроваткой, — и еще больше укуталась в одеяло, снова засыпая. Видя, что девушки никак не хотят вставать, Нигяр подходила к их кроватям, сорвала с них одеяла с приказом вставать. Сон как рукой сняло, героини резко подскочили с кровати и начали, с бешено-испуганными глазами, осматриваться. — Это не сон, Насть… Мать твою, это не сон, — чуть ли не с истерикой, промолвила Екатерина. — Тише-тише, тебе нельзя сильно нервничать, — успокаивающе говорила Настя, слегка поглаживая плечо. — Ты же знаешь, тебе нельзя сильно нервничать. Не буди в себе зверя. Сделав пару глубоких вдохов, героиня начала более-менее успокаиваться. Дело в том, что героине нельзя испытывать сильные негативные эмоции. Некоторые люди при таких эмоциях плачут, кто-то перестают говорить в моменты этих эмоции, кто-то становится агрессивным. НО! Дело в том, что Екатерина в момент пика таких эмоций становится жутко агрессивной. Она в своём гневе не может себя контролировать и не отвечает за свои поступки, но это не самое страшное. Самое страшное то, что она иногда время свое агрессии не помнит. Абсолютно ничего. Откуда это — не понятно. Я раньше ее подкалывала, называя ее оборотнем, но теперь… Если мы переместились во времени, да еще эта гадалка… Значит есть вероятность того, что эти милые и кровожадные пёсики с не менее милыми вампирюшечками тоже существуют… А что? Если мою подругу сделать еще и вампиром, то у меня в друзьях будет почти женская версия Никлауса Майклсона. Такие же агрессивные и собственники, особенно когда защищают свое. И именно поэтому она носила с собой успокоительные. Но сейчас их НЕТ! Меня уже пугает сама мысль, что будет если… кто-то попытается забрать «ЕЁ». И это, в приоритете, касается Раба из Парги. То, что она его добьётся, в это нет и капельки сомнения. Мне больше волнуют последствия с Хатидже … и Нигяр. Но всегда есть это: «НО». Короче, надо дожить до этого, а потом разберёмся по ситуации. — Вы еще не встали?! — к нам подлетела Нигяр — калфа. — Да, встаём, встаём, только не кричите. Голова болит. — Бегом! — слегка сбавила громкость калфа. Тяжело вздохнув мы встали, направили кровать и пошли в хамам чистить зубы и умываться свою красивую мордочку. После закончив первое дело, нас отправили на завтрак. Завтрак, в принципе, ничего такой: пшеничная каша и стакан компота. Да и на вкус нормально, только маслеца не хватает. Но всё-таки, получше, чем в школьной столовой. После новеньких барышень отправили на занятия, постигать турецкую культуру, то есть учить язык и письменность и танцевать танцы для султана Сулика. POV Екатерина. Спустя некоторое время, у нас закончились занятия и подруги, с тоской и страдальческим выражение лица, смотрели на уходящего учителя. — Учитель из него хреновый, Насть. Даже я, зная турецкий язык, включая арабскую письменность этого времени, у меня чуть голова не лопнула от той фигни, что он втирает. — А ты представь какого мне, Кать? Я, у которой к языкам вообще нет предрасположенности. Я английский то со скрипящими зубами выучила и то, только потому, что предки заставляли. Кать, будь другом, научи меня турецкому, у тебя же талант к преподаванию — О чем ты говоришь, Настюха, без вопросов. И нет у меня таланта к преподаванию, не заливай. Просто я объясняю доступным для всех языком. По-простому. Без всяких научных терминов. Ведь важно понимать, что ты учишь, а так толку никакого от твоего заучивания. — Красиво сказано. Какой там следующий урок, блин. Я опять вернулась в школу, дурдом, только моей классной не хватает. И будет полностью школьная жизнь. — Это — да. Полностью с тобой согласна. А следующий, как ты сказала, урок — восточные танцы. — Это опять твоя стезя. Я видела как ты танцуешь, мужики тогда Та-а-а-ак смотрели, разве, что слюной не капали, — поигрывая бровями, лукаво улыбнулась Анастасия. Екатерина лишь слегка покраснела смущённо улыбнулась. И задала один из самых главных вопросов женщин гарема. — Насть, ты хочешь пойти к Сулику на хальвет? — Если честно, Кать, то — нет. Мне он тоже не нравился. Мне нравился Баязед и Матракчи. Да и вообще бревно лучше и гармоничный смотрится в танце, чем я. — Мне всегда интересовал вопрос:"Как ты могла запасть на двух абсолютно разных мужчин по характеру?» Один вспыльчивый, как вулкан, другой спокойный, как пингвин в сауне. — Не знаю, как так получилось, но это случилось. И так как Баязеда нет, то… я буду охмурять Матракчи. А может ты пойдёшь на хальвет к Сулику? — Ты что с дуба рухнула? Ты же знаешь, я в экстазе с Ибрагимом. — Ну, Сулик будет третьим. И будет у вас триумвират, — улыбаясь, сверкая глазами воскликнула подруга. — Насть, ты что, фанфиков о Гарри Поттере перечитала? Какой нафиг триумвират? Я тебе что Поттер что ли, в фанфиках, у которого в основном в триумвират, и имеют все кому не лень из слизерина. Подруга с этого только расхохоталась. — Хотя… Я подумаю об этом. В Сулике есть большая польза — власть и защита, хоть она может и обернуться во смерть… Но я все равно поразмыслю над этим. — Размышляй — размышляй… Только быстро. Я среди русских наложниц слышала разговор, что сегодня счастливицы, как они выразились, будут «трясти бёдрами» И если хочешь попасть туда и позже в койку Сулика, ты должна показать, на что способна девушка. — Я подум… — Вот вы где паршивки! К нам, с грозной физиономией, приближалась Дайе, с семенящим позади Сюмбюлем. — Почему вы еще не на занятиях. Мы только посмотрели друг на друга и выдали замусоленный фразы при незнакомых местах. — Извините, просто мне надо было отлучиться в… — Я поняла, куда ты отлучилась. Но потом вы почему опоздали?! — Мы заблудились, — показушно- виновато, опустили головы, хотя внутри распирал смех. — О, Аллах! Ну что за девушки! Вам повезло, что вы опаздываете всего на десять минут, иначе сидели бы на одной воде несколько дней. Сюмбюль, проводи их в класс. Он лишь только закивал головой и, взяв нас под руку, повёл в класс танцев. По пути я серьезно раздумывала о «триумвирате». Может стоит попытаться, чем черт не шутит… На уроке танцев было скучно и не интересно. Совсем не интересно. Танцы скучные, плохо преподнесенные учителем, короче — отстой полный. Девушки танцевали так, будто у них случился приступ эпилепсии. Не, серьезно. Они так дергались, будто у них судороги. Кстати, до меня еще этот самый препод докопался, почему я, видите ли, не танцую. Так и хотелось сказать, что преподаватель из вас хреновый, но я лишь тупо промолчала, не хватало еще без еды оказаться или, вообще, в темнице. Но его мое молчание не устроило и он позвал Дайе и Сюмбюля в кабинет, и начал говорить, какая я нехорошая. Я бы это стерпела, но после слов одной шлю…мммм…нехорошей девушки, о том, что я настолько плохо танцую, что показать стыдно. Меня это начало бесить и уже собиралась пойти в сторону этой рабыни, но меня успокоила подруга, резко сдав руку и поглаживания ее. Более-менее успокоившись, я проговорила: — Я то, в отличии от тебя, не собираюсь тратить время, кому-то что-то доказывая. Ты из кожи вон лезешь, но… Не судьба… Она лишь покраснела от злости. — И я умею танцевать, мне этому учили с самого детства. Так что захлопнись, гражданочка. Мои слова лились ласково и невинно, что пугало девушку еще больше. — Иначе язычок твой, — изобразил пальцами ножницы, — отрежу. Она заткнулась и села на место. Позже очнулась Дайе и сказала (приказала) станцевать. Я не раздумывая согласилась. Танцы и музыка — это моя душа. Начали играть музыку и я, закрыв глаза, полностью отдалась танцу. Были только я и мелодия. Я и воздух словно стали единым целым. Музыка ускорилась, воздух начал колебаться и вибрировать, адреналин и страсть начали переполнять мое тело, мою душу. Дыхание начало ускорять, ритм музыки ускоряется еще больше, добавились «басы» мои движения стали более резкими, грациозными. Последний удар и я застыла в финальном движении и открыла глаза. У всех челюсть валялась на полу. Но не смотря на это, у наложниц в глазах светилась чудовищная зависть. Только четверо смотрели на меня по-другому. Моя подруга — с гордостью и восхищением, Дайе — с восхищением и решающим взглядом, а Сюмбюль и препод… В глаза светились восхищение, обожания, и подкапывающие слюни. Мужчины они есть мужчины. Сюмбюль, с трудом «утер капающие слюни», произнес: — Уииииии… Бесстыдница, что ты творишь? Разве можно так над нами издеваться? Мы же мужчины! — Сюмбюль!!! — зарычала на евнуха Дайе, шоком смотря на него Сюмбюлька лишь покраснел и отвёл взгляд. Но препод смотрел на меня каким-то маньячим взглядом, что стало не по себе. Слишком уж похотливым он был. --------------------Наступил вечер--------------- Отобрали наложниц для танцев Сулейману. Настя не попала в эту категорию. Жаль. Но я всё-таки решила пойти на эту авантюру с триумвиратом, а вдруг проканает. Нас отвели комнату, где на тахте царственно воседал Сулик, но Ибрагимки рядом с ним не было, а жаль. Очень жаль, хотелось посмотреть на него живого, а не только по телеку и на картинках с интернета. Мы начали танцевать. Я танцевала максимально сексуально, страстно, возбуждающе. Сулик пожирал меня глазами Он «облизывал» мое тело взглядом и чуть ли не подпрыгивал от возбуждения. Да, у него встало! Итог один — фиолетовый платок прилетел мне. Я взяла его и меня забрал Сюмбюль и отвёл готовить к хальвету. Я уже не видела, как Сулейман нетерпеливо вылетел из комнаты, направляясь в свои покои, нетерпеливо ожидая моего прибытия. Меня вымыли, одели, причесали, накрасили, и повели на хальвет. Рядом со мной шел Сюмбюль и давал указания и напутствия. Мы подошли к покоям и… Не поняла, а где Паргалы? Он что уже паша? И значит он женат на Хати… Да, твою ж… Двери открылись, я вошла в покои, Сулик стоял ко мне спиной. Не успев подойти к нему, Сулейман повернулся ко мне. Несмотря на напутствия Сюмбюля, я не опустила взгляд. Поцеловав его подол, и, лукаво глядя ему в глаза, встала. Султан смотрел на пожирающе, большим пальцем провёл по моим губам и страстно впился в них. Дальше были только стоны, страсть, рычание, наслаждение.