Метка суженного.

Шевелитесь! — грозно крикнул Сюмбюль. И вместо того, чтобы сжаться от страха, двух подруг по несчастью, начал распирать смех. Мимика и жесты Сюмбюля портил весь вид грозного мужлана. Они наоборот сдавали с потрохами его нежную и утонченную натуру, его заводной характер… Да, он вообще няшка! Так и хочется его тискать и кормить. Еле сдерживая смех, подруги последовали за сопровождающим в гарем. Фасад дворца был потрясающим. Он гораздо отличался от вида 21 века и в лучшую сторону. Нет этих дополнений, которые добавили архитекторы, портя первоначально заданный, царственный вид дворца. Дворик был таким ухоженным и богатым на флору. Представляю сколько людей трудится над этим видом. Слава Богу, у меня на даче не такой участок, иначе я бы сдохла, вскапывая и сажая какую-нибудь очередную бабушкину хрень. Вспоминая это, у меня слегка стал дергаться левый глаз. Внутри интерьер был не менее богатым и царственным, хотя коридоры слегка жутковаты. Просто представляю, какие ощущения придадут эти коридоры ночью при свете факел. И вспоминая сюжет всего сериала, то это вообще пипец. Вот тебе Османская рулетка, взамен русской. Но правила все те же: выживешь или нет. Наконец мы дошли до гарема и чем ближе мы подходили к нем, тем больше я понимала… Что это Ризд*ц полный. Наиполнейший. И судя по взглядам моей собутыльницы, она пришла к тому же выводу. Гарем меня не удивил. Он состоял из четырех составляющих: "Валидол", рабыни, евнухи и калфы, тахты, подушек и стола, хотя последнего я пока не наблюдаю. И в этом рассаднике преступников и их авторитетов нам необходимо прописаться. Нас построили в две шеренги, к нам вышла авторитетная Дайе-хатун и красивая девушка. Опа, это же Нигяр. Одна начала говорить на- турецком, другая на-русском. — Вы в гареме султана Сулейман Хана. Это честь и бла-бла-бла, — дальше ее слова Екатерина припустила мимо ушей, кроме… — Сейчас пройдете осмотр у лекаря и повитухи. Подруги нервными взглядом переглянулись друг с другом, помня, что в истории делали с «испорченными» девушками ДО брака. Особенно у мусульман. Их с позором убивали! -Катя, что делать будем? Мы же… — истерически шептала на ухо, Настя. — Да, я знаю я, что мы это, — нервная ярость начинала бурлить в жилах. — Будем надеяться, что гинекология 15 века, не такая, как в 21. Но что-то я насчет ЭТОГО дела сомневаюсь. Тут Екатерину повели первую, а следом за ней и Анастасию. Подруги после всех осмотров сидели в гареме отдельно ото всех, и с потрясенными лицами. — Насть, я сейчас правильно поняла повитуху? — Кать, я сама сейчас задаюсь этим вопросом… Как мы снова стали невинными в этом плане? И вообще, что, мать вашу, происходит? — Насчет нашего…путешествия… У меня есть несколько вариантов. Первый: мы нажрались твоего пойла и попали совместный шифтинг, и мы скоро проснемся. Второй: мы нажрались твоего пойла и «откинули ласты» и стали попаданками в сериал… И я даже не знаю, какой вариант, на данный момент, мне предпочтительнее… Анастасия посмотрела на подругу долгим взглядом и спросила: — Что, говоришь, тебе там гадалка нагадала? Напомни-ка. — «Ты не принадлежишь этому миру. Твоя…»-медленно и не понимающе вторила предсказание гадалки. Через несколько секунд лицо Кати озарилось шоком и неверием.  — Да, нееее. Этого не может быть. — Та, да, Катюша. Та, да…- проговорила подруга и перевела взгляд на девушек, чтобы в центре гарема. — Твой первый вариант насчет шифтинга отпадает вместе со «штукатуркой». Мы стали попаданками. И что теперь делать я ВООБЩЕ не представляю. — Сначала нам нужно понять какое это время по канону. Что-то кричащей Хурмы из первой серии я не видела. Значит она фаворитка Сулика, как минимум. Мы с тобой ДАЛЕКО не дурны с тобой, значит привлечь внимание султана — не составит труда. — Ага, только есть два малюсеньких нюанса. Первый — это, что нам придется спасть с топором под подушкой и ходить только вдвоем, иначе Хюрма отправит нас на аудиенцию к Боженьке. А второй-эт… — А второй, — перебила подругу Катя, — меня Сулик в этом плане конкретно не интересует и не возбуждает, а вот его некий раб из Парги… Настя после этого утверждения начала весело и лукаво усмехаться. …— А также есть дополнительный нюансик… Истеридже возле него. Интересно, она начала уже ему мозги полоскать, или же еще рановато? Но я знаю одно, сестренка… Анастасия посмотрела на нее веселым и одновременно тоскливым взглядом. — Мы справимся. Я даю тебе слово. А ты знаешь, что за свои слова я всегда отвечаю. Подруга лишь нежно улыбнулась и взяла меня за руку, крепко ее сжимая. — Знаю, сестренка, знаю. Знаю и доверяю свою жизнь, судьбу и саму душу свою. О, рифма получилась. Надо запомнить. — Ты не меняешься. «Где бы мы не были, что бы с нами не было», а ты все о стихах, — посмеиваясь, произнесла Катя. — ОЙ, ОЙ, Катерина, кто бы говорил! Ты сама-то без музыки не можешь прожить и часа. Кстати, Кать, у тебя же мама, на сколько я помню, мусульманка? — Ну, да. А к чему этот вопрос? — Просто, у моего одноклассника тоже мама — мусульманка, а отец — русский. Так у него два имени. Одно — официально русское, а второе — мусульманское, как ты понимаешь, не документированное. У тебя тоже есть второе имя? — На самом деле — есть. И у меня два паспорта. Один — русский, а другой — арабский. Мне мамина сторона, следуя свои традициям, дала два имени. — Да, я много раз слышала о подобном. А как ты записана во втором паспорте? — Мансура Дарима бинт Дарим Аль — Мансур. — Ничего себе. Что такое длинное-то? — Это еще не длинное. Ты имя моего деда не видела. Там преподы бы меня прибили, — смеясь говорила Мансура или, она же, Екатерина. — А почему имени твоего отца нет? Как у нас? — У арабов не так. Там нет отчества и фамилии. Там все сложно, я там сама еще не до конца поняла. Но имя моего отца перевели на арабский — Дарим. — А Аль-Мансур? И первые два имени, что значит: Мансура и Дамира? — Аль- Мансур — это из семьи матери, а Дамира и Мансура — это мои имена. — Я уже ничего не поняла, Катерина, или же мне тебя называть Мансура или все Дамира? А как они расшифровываются? — Имя Мансура — «побеждающая или победительница», а имя Дамира — «имеющая сильный характер». — Они тебе очень подходят. Все два. И как мне тебя называть, скажи мне на милось, а,? Мне все два имени нравятся! Решено! Буду чередовать! Мансура на это только рассеялась. Весело и громко, на весь гарем. — Заткнитесь, не видите вы нам мешаете, — высокомерно крикнула какая-то барышня на турецком Ой, зря. Катерина с самого детства не переносила приказы и крики, она сразу становилась агрессивной. А тут все вместе. И Анастасия это ПРЕКРАСНО знала, и поняла: «Хана тебе, барышня.» Барышня эта на вид была…обычно, даже чуть ниже по красоте. Длинная, слишком худая, волосы густые, но не ухоженные, и смотрятся как сухие патли. Грудь, размера первого — не больше. И характер … истеричка, причем высокомерная. Это по ее лицу написано. Они Истиредже бы подружились. — Ты что-то вякнула, швабра помойная? — ответила подруга на чистом турецком. — Как ты меня назвала? Ты кто такая, чтобы мне указывать? Я любимая наложница Султана Сулеймана! Анастасия лишь наблюдала за ссорой как в кинотеатре и, смотря на это, она заприметила, как остальные, отложив вышивку, стали с интересом наблюдать за сием представлением. И судя по их лицам, скоро будет тотализатор. Причем в пользу Мансуршечки — Назвала я тебя твоим настоящим именем, лохудра. Ты –любимая наложница султана Сулеймана и именно поэтому ты живешь в гареме со всеми нами, — ехидно ухмылялась Мансура. Остальные же, начали откровенно посмеиваться. Мансура посмотрела на скандальщицу и елейно признесла: — А мне вот интересно… А некая госпожа Хюррем знает про тебя, любимую наложницу Повелителя? А, любимейшая наложница султана? По-видимому — нет, раз ты до сих пор жива. Краем глазом Мансура заметила Нигяр и Сюмбюля. И по их лица стало ясно, что присутствуют с самого начала. — Но…— елейно протянула Дамира, — после того, что ты сейчас при всех ляпнула…-многозначительно обвело взглядом гарем, — остерегайся, барышня. И улыбнувшись, послала воздушный поцелуй. Девушка стояла все бледная и прожигала меня убийственным и, одновременно, со страхов в глазах взглядом. Громко фыркнув, типо показав, что она «ничего и никого не боится», ушла. Остальные девушки посмеиваясь, смотрели ей вслед. Тут активизировался Сюмбюлюшечка. — Что здесь просиходит? Героиня тут же включила невинную, красивую и прекрасную дурочку. — Ничего, Сюмбюль — ага. Просто решила познакомиться с девушками. Все-таки всю жизнь жить под одним крылом. Нигяр конкретно распирал смех, некоторые девушки, не выдержав, заржали в голос. — Уйди отсюда, бесстыжая. Екатерина лишь весело и сексапильно улыбнулась. Сюмбюль от такой улыбки смутился и покраснел до ушей. — Бесстыжая— смущенно протянул он и улыбнулся. Я в ответ лишь задорно рассмеялась .Все остальные подхватили мой смех. Отсмеявшись, Сюмбюль громко проговорил, а Нигяр переводила: — Сейчас всем спать. Подъем на рассвете. Ваша задача со следующего утра — учится, соблюдать правила гарема и дворца, работать на благо рода Османов. Последнее было сказано во всех двух смыслах. И так и гхм…так. Все разошлись по своим «места-койкам». Катя и Настя легли в постель, посмотрели друг на друга и произнесли шепотом, но чтобы они друг друга услышали: «Да, начнется игра» и, закрыв глаза, уснули.