Метка суженного.

POV ЕКАТЕРИНА Фух, наконец-то я вышла из покоев Сулеймана, думала не дождусь этого момента. Вроде бы я должна радоваться долгожданной свободе, но ощущение, что что-то не так беспокоило меня. Сердце начало ускоренно биться, моя душа металась в предчувствии чего-то плохого или… опасного. Нацепив счастливую улыбку, я направилась в гарем. Не успев войти в помещение, как все стихло. Все уставились на меня, как на врага народа, у всех на лицах красовались одни и те же эмоции: зависть, ненависть и … ехидность??? Ухмыльнувшись, я направилась к своему месту проживания, не успев дойти, меня перехватила подруга и повела меня в уголок, подальше ото всех. — Кать, что так долго? Я уже переживать начала, —прошептала та. — Султан меня долго не отпускал. Я и сейчас еле вырвалась оттуда. — Всмысле? — непонимающе смотрела на меня. — Во всех смыслах этого слова, Насть. Понравилась я ему, и в физическом и интеллектуальном плане, в особенно в физическом… Он меня еле — еле из постели выпустил. Подруга лишь сморщила носик и «хрюкнула от смеха», от этого зрелища я улыбнулась. — Так, перейдем к сути, Кать, — серьезным взглядом посмотрела на меня та. — Что случилось? — Ты в опасности и причем в серьезной! Твоя жизнь на данный момента стоит на кону. В моей голове начали «крутиться шестеренки», обдумывая слова, пока до меня дошло. — Дай угадаю, Хюррем явилась? Подруга лишь утвердительно кивнула, подтверждая гипотезу. — И она все утро ходила со «зверским» выражением лица. Сюмбюль чуть не поседел от… Она не успела закончить мысль, как к нам подлетел евнух. — Екатерина — хатун, тебя просит Хюррем султан! Я с переглянулась подруга и последовала за мужчиной. Покои Хюррем. Войдя в покои, перед моими прекрасными золотыми очами, предстала рыжеволосая госпожа, восседающая на тахте, как на троне. Подойдя поближе, я слегка присела в реверансе, показывая свое уважение, хоть и показное.  — Сюмбюль, можешь быть свободен. Он лишь неуверенно перевел взгляд с Хюррем на меня, «типа» показывая, что мне конец… Миленько… Развернулся и быстро вышел из покоев. — Ну, как тебя зовут? Откуда ты? — смотря на меня нечитаемым взглядом. Ага, а то »типа» ты не знаешь. — Меня Зовут Екатерина — по отцу, Мансура Дарима — по матери. Я с Руси, а точнее с Новгородских земель. — То есть? — Папа — славянин, мать — арабка. На Руси использовали имя Екатерина, на Востоке Мансура Дарима. — Какое имя тебя дал, Повелитель? — Никакое. Он решил оставить мое родное имя, — про себя посмеиваясь над личиком Хурмы, но я же сумасшедшая, поэтому решила дополнить. — Повелитель сказал, что оно мне очень подходит, поэтому меня зовут Мансура Дарима — и улыбнулась. У Хюррем чуть ли не пар из ушей идет, сразу вспомнился мультик «Том и Джерри», очень похоже. — Что ты делала у нашего Повелителя так долго, -раздался громкий голос в покоев. — Да, ничего особенного, Госпожа, — со спокойным лицом, ответила я, но через пару секунд дополнила. — Все тоже самое, что делают и остальные наложницы, — и невинно посмотрела на нее, хотя во мне стоял конский ржач. Я же говорила, что у меня со психикой не все в порядке. Она подошла ко мне, ее лицо очень близко к моему. Надеюсь, что здесь не будет, как в сериале или в кино, и не поцелует. Господи, пожалуйста, избавь меня от это. — Я тебя предупреждаю, хатун! Держись подальше от Сулеймана, — прошипела мне в лицо, ее глаза горели бешенством. А в моей голове проносится мысль: Та, нужен мне твой Сулейман, я хочу вашего Визиря, причем во всех ситуациях и во всех позах. — Я постараюсь, Госпожа… Та, отойди ты от меня! Не дай, Бог, кто-нибудь увидит, слухов не потом оберешься. — Но ничего не обещаю, — сделав шаг назад, — Все зависит от нашего государя. Конечно, после меня ему любая особь женского пола будет казаться куклой. — Мне все равно. Но ты должна это выполнить, иначе будешь жить на дне Босфора. Поняла?! — Вполне, — снисходительным лицом, ответила я. — Можешь быть свободна, и помни со мной шутки плохи. Та, со мной тоже, — мысленно ответила на ее угрозу. «Центральная Гостиная Гарема» — Ну, что? — бросилась ко мне Настя, которая поджидала у покоев. — Да, ничего нового. Убить угрожала, сказала, чтобы я к Султану ни ногой. Только чует моя «пятая точка», что я сегодня же окажусь у него. — Кстати… Не успев договорить, как к нам подошла Нигяр. — Екатерина — хатун… Я сразу же перебила ее, получилось более - менее культурно. — Нет больше Екатерины, Нигяр — калфа, теперь мое имя Мансура Дарима. — Мансура Дарима — хатун, ты переезжаешь в новые покои, на этаж фавориток. Я несколько минут переварила эту мысль, даже не замечая, взгляды зависти и ненависти от наложниц. — Хорошо, — очнулась я, — а мои вещи? — Слуги перенесут вещи в твои покои. Я молча кивнула, и с подругой и калфой направились к комнате, и стали наблюдать, мои вещи переносят в покои, но… что-то их как-то много… — Нигяр — калфа, а откуда столько сундуков? — А это, Мансура Дарима — хатун, подарки нашего Повелителя. Мы с подругой переглянулись и уставились на слуг, которые заносили очередной сундук. ------------------------ Поставив последний, они наконец-то удалились. Зайдя в покои, у нас расширись глаза, прям как у Лемура. Половина комнаты была заставлена ими. Открыв первый, мы увидали ткани. Они действительно очень красивые. Я уже представляю платье. Все девушки в гареме удавятся от зависти, а Ибрагим должен слюнями на меня капать. Ну и Сулик тоже… — Подруга, ну чего ты застыла, как не родная? Выбирай что хочешь! Мои вещи — твои вещи. Так было, есть и будет всегда. Она улыбнулась, на глазах выступили слезы и очень крепко обняла. — Также как и мое — твое. Всегда — И навсегда, — прислонившись лбами. Так мы стояли несколько минут. — Так! Хватит слез! Пошли дальше смотреть, что мне преподнёс Сулик, за незабываемые ночи в обществе прекрасной Богини. И, да, пойдёшь ко мне в «служанки»? Обещаю любить и почитать, холить и лелеять. — Ну раз вы так настаиваете … — и комнату «прорезал» громкий «конский» ржач. — Кстати, что я хотела тебе сказать. Я твоего Ибрагима видела, — лукаво произнесла она. — Где? — сразу же переключила внимание. — Он куда-то шел, либо к Сулику, либо на совет Дивана. В его руках было множество бумаг. — Какой он? — возбуждение таки распирало мою грешную душу. — Великолепен, подруга, великолепен, — глядя на мое мечтательно-блаженное выражение лица. Я вполне понимаю, почему ты слюнями по нему капаешь. Такой мужчина… — Анастасия улыбнулась и поиграла бровями, а я лишь прикрыла глаза. «Выйдя» из своих грёз о рабе из Парги, мы направились к следующему сундуку. — Ой, мамочки… Спаси меня грешную… Внутри лежали драгоценности, и прям чуть ли не светились золотом. — Ахринеть — промолвила Настя. — Видимо Султанчик очень сильно на тебя запал. Я лишь молча смотрела на содержимое. — Я даже теперь побаиваюсь открывать остальные… — Давай тогда не сегодня, а то психика не выдержит такого шока. — Я сейчас думаю о другом… Та лишь непонимающе посмотрела на меня — Первое, что теперь от меня потребует Сулик, — показывая рукой на драгоценности, — за это. Второе, что будет делать Хурма, когда узнает об этом. А я думаю, что ей уже доложили. Здесь же каждый второй — стучит на каждого первого. В-Третьих… — лукаво смотря на Настю, — Ибрагим и Матракчи, — пропела я. Им конец, когда увидят нас в этом великолепии, не останется шансов абсолютно, — мы обе заулыбались по-дьявольски. Конец POV Екатерины или уже Мансуры Даримы.