Метка суженного.

Наши грандиозные планы и не менее пошлую фантазию, прервал голос какой-то хатун. — Екатерина — хатун, Валиде — султан требует твоего присутствия, — и, окинув меня презрительным взглядом, развернулась и ушла. — Смотри, какая я популярная, Насть. Все хотят меня увидеть, познакомится воочию. — Ага, а также некоторые представители твоей аудитории, от собой любви к тебе, желают провести занимательную экскурсию по подводному миру Босфора. — Какая ты пессимистичная, Настюха. Меня, пока, никто не тронет. Сулик на меня конкретно так запал, и он в ближайшее время меня хрен отдаст. Так что я, пока, в относительной безопасности. — Угу-угу… Что — то я сомневаюсь, что Хурму это остановит, — скептически смотря на меня. — А меня что остановит свернуть ей шею первой? — Зная тебя и твою психику… Аргумент железный. — Так, ладно, пошла я на ковер к Валидолу. Пожелай мне удачи. — Ни пуха ни пера. — К черту, — глубоко вздохнув и натянув дежурную улыбку, вышла и покоев. Выйдя из гарема, я направилась к покоям Валиде, правда я ориентировалась на сериале… Но меня это не спасло. Через несколько минут, я стала испытывать трудности с навигацией. И, как назло, рядом ни души. Когда не надо, людей как тараканов. — Так, будем воображать Вангу, — смотря по сторонам. — Эники, беники ели вареники, — останавливая палец, — Надеюсь угадала, — глубоко вздохнув, пошла в выбранном направлении. Спустя еще некоторое время петляний, мне попалась Дайе. Бог, меня любит, по крайней мере, пока. -Где ты ходишь, хатун? Тебя Валиде — султан ожидает! — возмущенно смотря на меня. — Я потерялась в ваших коридорах, — с легкой язвительной интонации, промолвила я. — Это не аргумент! Ты могла спросить! — Я хотела! Но у кого! У грызунов и насекомых? К, сожалению, они вряд ли бы мне ответили. — Закрой рот, замолчи! Язык бы тебе вырвать за такой тон! — Нормальный тон глубокого возмущения! — еще немного и я ее придушу. — За мной, хатун, и не смей таким тоном разговорить с нашей Валиде! — Да, поняла я! Поняла! — закатывая глаза на женщину. ---------- В покои Айше Хафсы Султан, я вошла с поднятой головой, следуя за Дайе. На тахте величественно восседала уже немолодая женщина. Красивая и авторитетная. Подойдя к ней, я поклонилась, немного. Надеюсь, она не оскорбится. — Кто ты, хатун? С каких земель ты прибыла? — Мое имя Мансура Дарима, госпожа. Меня привезли с Новгородских земель, — спокойно глядя ей в глаза. Пусть знает, я ее не боюсь, и целовать ей ноги не собираюсь. — Хорошее имя. Тебя султан им одарил? — Нет, госпожа, это мое имя, данное при рождении, — повторила третий раз. — Поясни, — приказным тоном. Агрессия начала во мне шевелиться, плохо переношу, когда мне приказывают. — Отец — славянин, мать — арабка. Екатерина — на Руси, Мансура Дарима — на Востоке, — надоело повторять. — Интересно… Глаза у тебя не обычные. Я таких никогда не видела. Это какая-то болезнь? — Они у меня такие с самого рождения, госпожа. И нет, это не болезнь, просто такой цвет глаз был у некоторых представителей моего рода. И спустя, несколько поколений, он достался мне. Она на это лишь молча кивнула, но в ее глаза виднелся огонек интереса. — Я слышала, ты была в покоях моего сына, — с холодом произнося. Действительно? Услышали? К вам сразу же побежали и доложили. — Да, госпожа, — усмешка так и пыталась сорвать с моих губ. — Запомни, хатун, если ты была на хальвете у Повелителя, это не значит, что станешь госпожой. Не смей зазнаваться. — Что вы, как можно, — чуть ли не закатывая глаза на это. Видимо боится, что появится вторая Хюррем. Да и нечему там зазнаваться. Это как раз должен он радоваться, что я посещаю его. Но деваться некуда. Это единственный вариант защитить себя, Настю, моего будущего ребенка, который, скорее всего, родится и Ибрагима. — Я понимаю свое место. Конечно, понимаю, мое место на вершине. — Я надеюсь на это, хатун. А теперь, что у тебя с Хюррем? Вот так и знала! — Ничего, госпожа. У нас с ней нет никаких дел, — невинность так играет на мом красивом личике. Если, конечно, не считать ее угроз про познания Босфора. — Смотри, хатун, Хюррем не та, с кем нужно вести дружбу. Как откровенно, ну прям мама дорогая. А то я и без тебя не знала. — Я поняла вас, госпожа, — ответила я, с желанием поскорее уйти от сюда. — Надеюсь, хатун. Можешь идти, — и махнула на меня рукой. Вот же жаба. Поклонившись, я вышла с этого «клоповника» и пошла по обратно в гарем. Повторно играя в Вангу. Наконец-то я дошла до этого долбанного гарема. Хоть бы карту нарисовали, уроды. Что-то полезное сделали для дворца. А не это вышивание. В плохом настроении, направилась в свои новые покои, где мне ожидал моя закадычная подруга. Увидев меня, она сразу подлетела ко мне с вопросами. — Успокойся, все хорошо. Она по стандарту хотела узнать кто я, сказать, что я — никто и звать меня — никак. Так прямо сказала, чтобы с Хюррем я не водилась. Она лишь сложив руки на груди, уставилась на меня, неравно постукивая ногой. — Но сейчас не об этом… Сегодня устраивают праздник в гареме… — И? Что в этом такого? — Дааааа? А ты вспомни, как Маха хотела унизить Хюррем и сказала станцевать? — Ну ты не сравнивай Маху и Хюррем. Хюррем умнее и хитрее. — Суть дела не меняет, Катя!!! Мы историю уже начали менять! И все может поменяться! И ты также будешь сегодня танцевать! — Да, не ори ты так! Все будет хорошо. Даже если и так, ее будет ожидать неожиданка. — Неожданка, блять! — и с громких пораженным вздохом, упала на кровать. — Да, сегодня к нам зайдет портной, нужно снять мерки для платьев. ------------ Вечер. Гарем разрывался от смеха и музыки. Все веселились, танцевали, смеялись, даже драка чуть не случилась. В общем, праздник идет полным ходом. Я с Настей присоединились к танцующим. Танцы и музыка расслабляют и избавляют от желания кого-нибудь убить. На нас глядели все представители султанской семьи. Внезапно раздался голос Хюррем: — Мансура — хатун, я слышала ты хорошо танцуешь. С танцуй для нас, Мансура. Та, ладно. Не может быть. Че за хрень???? — Как прикажете, госпожа. Ой, зряяяяяя. Ой, зряяяяяяяя Раздалась медленная музыка, кстати та самая, что была на занятиях по танцам. Мне это на руку. Блин! Тут так классно падает свет, что мои глаза чуть ли не светятся янтарем. Что добавляет мне исключительности и неповторимости. Финальный аккорд, последнее движение. Танец окончен. Посмотрев на представителей султанской семьи, особенно на Хурму. Мать моя женщина! Она сейчас меня испепелит! — Теперь я понимаю, почему тебя выбрал султан, — и лукаво посмотрела на Хюррем, которая сейчас накинется на меня. — А тебе, Хюррем, понравился танец? — после этого вся «Династия», включая Маху, глянули на «кипящую» Хурму. — Очень, госпожа, — голос так и пропитан бешенством и ненавистью. Знаете, у меня сейчас такие смешанные чувства… Вроде, как и похвалили за танец, и вроде оскорбили, будут мне больше нечем зацепить мужчину. — Спасибо, госпожа, — склонив голову. Вдруг, как из-под земли появился Сюмбюлька и посеменил к Валидолу и начал ей что-то шептать, отчего лицо рыжеволосой гурии исказилось от едва скрываемого бешенства. — Хорошо, приготовь хатун к Повелителю. Тот молча склонил голову, и взял меня под локоть и увел. С его слов, я узнала, что Сулик не выдержал моего отсутствия, и позвал на хальвет. Похоже, сегодня с опять не высплюсь, и Seksa нормального не получу. Меня нарядили и отправили на хальвет, правда я попросила Сюмбльку снова меня проводить, иначе снова потеряюсь, я себя знаю. Он проводил меня до покоев и удалился. Как только я начала подходить к дверям, как они открылись и из них вышел…. Ибрагим-паша. Наши взгляды встретились, и казалось, что весь мир для меня перестал существовать. Мое сердце забилось в ускоренном ритме. Место, где находится метка, начало ощутимо покалывать. Очнувшись от этого забвения, я поклонилась ему, открывая ему дорогу. Он прошел мимо меня, о последнего не отрывая взгляд. Сделав несколько глубоких вздохов, восстанавливая свое душевное равновесие, я подошла к покоям султана. Двери вновь открылись, приглашая меня туда. Спиной ко мне стоял султан. Повернувшись, он медленным шагом направился ко мне. Подойдя настолько близко, что чувствовалось его горячее дыхание на коже, он медленно, кончикам пальцев, провел по щеке, после чего крепко с уверенностью поцеловал, направляя нас кровати. Отвечая на его ласки со страстью, передо мной был не образ Сулеймана, а Ибрагима — паши.