Ботаник

Урок. Отрезок времени, за который люди должны понять некоторые понятия и моменты в окружающей их информации. С точки зрения некоторых из этих самых людей — жуткая жуть, которая существует лишь для их мучения. Они избегают их, как могут. Кто-то вовсе не приходит на сеанс пытки со стареньким, но несомненно жестоким человеком. Кто-то растекается по парте и уходит в прекрасные миры сновидений. Кто-то, наиболее изощрённый в своих знаниях и не боящийся завтрашнего теста, прячет за широкими спинами товарищей портал в виртуальный мир и ныряет в него с головой. В число таких людей, конечно, не входят самые суровые, самые упорные, целеустремлённые и отчасти сумасшедшие, готовые тратить бесценное количество времени на подготовку к каждому уроку… ботаники. Нет, БОТАНИКИ! Один из подобных сидел на первой парте подальше от окна и, как положено ботанику, был полностью погружён в знания. Тонкие брови, аккуратный нос, в общем гладкие и мягкие черты лица. Руки, ноги и в общем тело — всё тощее, слабое. Не дряблое, просто мяса на костях практически нет. Тысячу лет назад такого презирали бы — не воин, сопля хилая. Две тысячи лет назад, наверное, тоже. Это лишь в последние десятилетия вошла мода на слабость и утончённость — раньше, в большинстве случаев, такие просто не выживали. А те, кто выживали, имели весьма незавидную судьбу. Были, конечно, исключения, но они лишь подтверждали правило. Очки с простой, но красиво выглядящей оправе, скрывающие яркую неестественную зелень глаз, отглаженная рубашка, скрытые слишком широким в плечах пиджаком подтяжки. Бледная кожа, через которую прекрасно видно голубоватые нити вен, черные уложенные волосы — «ботан типикус», «маменький сынок» и так далее проходясь по прозвищам, данным единственному ботанику в классе. Сам Игорь Кудрявцев не протестовал. Ну, обзовут его, ничего страшного. Не трогают, не бьют, не забирают деньги — чего волноваться? Не написать контрольную на пять — вот это страшно! А поэтому следует внимательно записывать конспект…

***

Сухонький старичок с залысинами взглянул на часы: — Не успели, но ничего страшного. Задача сорок семь идёт вам на дом. А ещё… Звонок. Самые нетерпеливые резким движением рук сгребли учебники в портфели, и, не слушая домашнего задания, рванули из класса. Потом ведь у него спрашивать будут. Некое ощущение собственной значимости растянуло губы подростка в усмешке. Неспешно записав задание на дом, он так же неспешно собрал портфель и последним вышел из класса. Потом задумчиво склонил голову и засунул руку в карман: из школы был всего один, главный выход, но направившись через него, ученик одиннадцатого «Д» класса рискует повстречать Димку с подпевалами, а тот обещал при следующей встрече хорошенько проучить ботана. В принципе, Кудрявцев знал, как выйти на задний двор школы, а перемахнуть через невысокий забор сил хватит даже у такого хлюпика, как он. Путь лежал через подвалы, в которых находились спортивные раздевалки и никем специально не охранялся, а с немногочисленными взрослыми, с которыми Игорь мог столкнуться, у него были хорошие отношения. Проблема заключается в том, что такой выход из школы ведёт в небольшой сквер, где любит тусоваться всё та же компания. — Орёл — подвал, решка — дверь. Рубль взлетел под потолок перпендикулярно уже раскрытой ладони. Ровная траектория движения и быстрое кручение монетки выдавали опытную руку бросившего, уже привыкшего подобным образом решать спорные вопросы. Рубль упал точно в центр ладони, тут же перевернувшейся и с хлопком накрывшей тыльную часть другой. Орёл. Рубль отправился в карман, а мальчик повернулся направо, к лестнице, ведущей вниз. Питерская осень. Пахнет сыро, но сырость эта свежая, это сырость горной речушки, а не затхлого болота — новые и новые дожди смывают мусор и старую, застоявшуюся воду, а нередкие грозы наполняют воздух сладким озоном. Осень, она такая, как карамельный петушок на палочке, тоже сладкая и золотая. Не самое типичное для Кудрявцева сравнение, но, видимо, ему хотелось сладкого. Пройти отрезок пути, на котором можно было наткнуться на недоброжелателей, Игорь постарался быстро. Лёгкий, пружинистый шаг, не затруднялся портфелем — для подростка со слабым позвоночником учителя делали исключение, позволяя не носить учебники. Поздняя осень не доставляла особого дискомфорта — день выдался не слишком холодным, а школьная форма неплохо защищала тело от окружающей среды. Тем более, что на открытом воздухе находиться долго подросток не собирался — пройдет ещё два квартала и сядет на автобус. Но меры предосторожности оказались напрасны. Надежда подростка не нарваться на неприятности потухла, стоило лишь заметить четверку мощных фигур, направляющихся прямо к нему. — Уважаемый! — на этом слове компания гоготнула, а Кудрявцев втянул голову в плечи, и на всякий случай обернулся. А вдруг обращались не к нему? — Не найдется прикурить? Игорь, тихонько вздохнув, направился к обратившемуся к нему человеку. Он отличался от других кожаной курткой и незажженной сигаретой в зубах — поводом для знакомства. Старый, как здание его школы, вопрос, уже ставший классикой. Если тебя в безлюдном месте компания просит прикурить, то, тысяча против одного, тебя собираются грабить. Так чего упрямиться, разжигая азарт в их крови и будоража их разумы? Кудрявцев не пытался убежать, хотя, пожалуй, имел на это большие шансы, вместо этого позволив его обступить. Втянул воздух и алкогольных паров не обнаружил. Просто им делать нечего. Ну и ладно, Игорь не способен потерять больше, чем у него есть, а жизни или здоровью ничего не угрожает — совсем неадекватными они не выглядят. — Конечно найдётся. — из внутреннего кармана пиджака достаётся коробок правой рукой и встряхивается. Указательный палец ударяет по короткой стороне, выдвигая ёмкость, ведомая инерцией встряхивания содержимое вылетает наружу, но, сразу после того, как первая спичка оказывается над линией коробка, ёмкость задвигается обратно. В итоге в зажатых пальцах остаётся лишь одна спичка. Трюк практически невыполнимый, но если долго тренироваться… — Извините, а у вас лишняя сижка не найдётся? Просто я уже три дня на завязке, не потому, что соскочить хочу, бабла нету. — зелёные глаза доверчиво взглянули в карие глаза лидера грабителей. Их владелец немного волновался, так как не был уверен, что правильно использовал сленг. Его круг общения обычно говорили на более понятном языке. Карта разыграна. Тут два варианта развития событий. Или попробовать «сойти за своего», чтобы хотя бы быть не битым, или рассмешить, опять же для этого. Есть ещё третий, где компания сильно злится на подражание, но, к счастью, не в этом случае. — Слыхали? Ну, на. — главарь удивлённо переглянулся с друзьями. Затем усмехнулся и достал из заднего кармана джинс пачку чего-то явно очень дорогого. Игорь в этом не разбирался, но пафос и наслаждение, с которым он это проделал, говорили за себя. — Благодарю. — зажав фильтр зубами, подросток наконец чиркнул спичкой и поднес огонёк к кончику сигареты специально нагнувшегося парня. Слишком велика была разница в росте. Несмотря на сильные порывы ветра, огонёк, видимо под защитой маленьких, изящных, практически женских, рук, горел ровно, как в помещении. Пыхнув разок сигаретой, Кудрявцев выкинул спичку и, якобы блаженно, прикрыл глаза. Вытягивать дым через фильтр было неудобно, а на языке оседала горечь, но его это не волновало — он искал пути отхода. Вежливо попросить и попробовать выйти между двух парней? Не, сделают шаг в сторону, и он налетит на одного из них. — Вы всё? Тогда дайте пройти. Наглость — второе счастье. Особенно когда от тебя её не ожидают. Шаг, другой — и он покинул окружение. Операция «Спичка», прошла успешно. — Стоять! — или завершилась провалом. Игорь замер как вкопанный и осторожно повернулся. Надо бы сыграть роль до конца, но голос дрогнул, превратив уверенное недоумение в жалостливое блеяние. — Д-да? — Паря, ты же понимаешь, что «прикурить», это не только прикурить. Давай свои наличные. — почти ласково произнес подошедший главарь. Игорь снова наполняет дымом рот, даже не собираясь его вдыхать — гадость жуткая и привыкать к ней он не хочет. — Можно я оставлю сорок пять рублей на автобус? Я в Волковском районе живу. — не хочется через полгорода пешком добираться, ой как не хочется… — Чо, парни, оставим ему на автобус? — спросил главный у подпевал. Гул согласия. Конечно, сорок пять рублей сумма не маленькая , но кто из людей никогда не выпускал деньги из рук, следуя мимолётной прихоти? Игорь облегчённо улыбнулся и искренне поблагодарил компанию. Деньги, а также чуть ли не одноразовый телефон — ничто, рядом с перспективой три часа пешком тащиться домой. Две смятые сторублевые купюры отправляются в руки ближайшего к нему. Из пригоршни мелочи, наскребленной из карманов, демонстративно отсчитываются сорок пять рублей, остальное отправляется к бумажкам. Кнопочный телефон со стёртой краской, сеткой трещин на стекле, и двумя отсутствующими кнопками отпугнул грабителей, и те милостиво разрешили ему его оставить, в обмен на «слыш, а ты как спичку так ловко достал?». Пришлось демонстрировать. — Эй! Парня отпустите! — донеслось сзади, когда ботаник который раз показывал трюк уже сильно замершими пальцами. Перчаток у него не было, а пронизывающий ветер уже лишил школьную форму накопленного тепла — не рассчитывал подросток так долго стоять на улице. Сигарета давно дотлела, поэтому он с облегчением её выплюнул в ближайшую лужу. Игорь повернулся. Метрах в десяти от него стоял ещё один парень. Почему-то одетый только в белоснежную рубашку да брюки, которые поддерживал блестящий пояс. Такая, в сущности, пустяковая одежда, совершенно не скрывала идеальных пропорций тела. А более-менее умеющий рисовать Игорь их знал. Стоящий перед ним был… идеальным. «Прямо-таки принц, пришедший надрать зад грёбанному дракону» — мелькнула несвойственная мысль у школьника, заставив его немного смутиться. Ведь если он принц, то сам Игорь — принцесса? — Иди куда шёл, добрый человек. — послал его один из грабителей, отличающийся от остальных шапкой с помпоном. Но кто такой Игорь, чтобы критиковать чужие вкусы? Так, ботаник. К сожалению, на удивление вежливый посыл гопника разозлил «принца». Следующие события произошли в считанные секунды. Миг — и парень оказывается рядом с Игорем. Тело не успело осмыслить столь быстрое передвижение и ещё даже не начало реагировать на изменение обстановки, как грабитель с помпоном отлетает с разорванным горлом. Миг второй — тело решает дёрнуться, но мгновенно замирает под действием древних инстинктов, звонящих, что противник намного сильнее. Из-за этого не удается проследить за быстрыми мазками художника, создающего кровавую картину. Всё кончилось. Запах крови ещё не успел распространиться, когда из-под ног подростка ушла земля, вестибулярный аппарат на секунду отключился, а когда снова заработал, Игорь обнаружил себя стоящим перед незнакомым домом, далеко от места происшествия. Незнакомец стоял перед ним, как-то даже лениво вытирая руки белым платком, успевшим окраситься в алый. — Ты потерял сознание, а я не знаю, где ты живёшь, поэтому принес к себе. Ты же не против? — Но мне домой надо… — полувопросительно протянул паренёк, судорожно соображая, что делать. — Да ты же весь замёрз. К тому же я тебя запачкал, поэтому решил, что тебе нужно переодеться. Идти по городу с кровью на спине — не лучшая идея, не находишь? К тому же, дома тебя никто не ждёт, верно? — приятный голос задел какие-то струны в душе подростка, выдувая все полезные мысли. Мальчик лишь кивнул и последовал за ним в его дом. Бежать от чудовища было бы глупо, учитывая, как быстро тот расправился с четверкой парней. С чего Игорь взял, что перед ним вампир? Внешняя привлекательность, алые глаза, огромная скорость и сила, невосприимчивость к холоду — ни дать ни взять голливудский вампир. Дом был старый, больше похожий на дом конца девятнадцатого века, какие можно было иногда видеть в Питере. Каменные барельефы и узоры, окна с сандриками, ажурные решетки на первом этаже — красота! Поверить, что весь дом принадлежит одному владельцу, было сложно. Пройдя через пахнущую мандаринами прихожую и повесив свой рюкзак с пиджаком на указанную владельцем вешалку, Игорь очутился в гостиной. — Жди тут, никуда не уходи. — кинул хозяин дома и смазался в пространстве, исчезая из поля зрения. Кудрявцев осторожно сел на диван, выпрямил спину и сдвинул ноги, положив руки на колени. Хотелось занимать как можно меньше места, но при этом не показаться грубым. Лопатки напряглись, и тело оцепенело, тогда как в голове носились мысли. Что теперь? Как отсюда убираться без вреда для здоровья? Можно ли выжить после укуса вампира и не стать его рабом? Мозг перешёл на планирование побега. Выскочить за дверь и надеяться, что звук шагов не привлечет вампира, а по запаху его не найдут? Пойти вглубь дома, который хозяин знает, как свои пять пальцев? Нет. Самый оптимальный вариант, имеющий больше всего шансов — пожар. Пусть коробок выпал ещё когда была кровавая бойня, несколько спичек, из тех, что Игорь вынимал во время трюков, остались в кармане. Рука автоматически нащупала тонкие деревяшки. Поджечь об ноготь, благо навык имеется, кинуть на ковер… Дым забьёт обоняние, а огонь ненадолго займет вампира. За это время вполне можно… — Думаешь, как спалить дом? Идея хорошая, но жаль, всё равно не поможет. — насмешливый голос ворвался в мысли подростка. В одном из дверных проемов стоял вампир, алые глаза с интересом изучали Игоря. В руках у клыкастого убийцы была большая жёлтая кружка. Тот поставил её перед мальчиком на придиванный столик. — Как зовут? — Игорь. — тихо сказал ботаник, даже не прикоснувшись к, судя по цвету и запаху, чаю с мятой. Его немного мутило от всей этой ситуации. — А меня Лиам. Пей. — властно сказал Лиам, если он сказал правду. Игорь немедленно взялся за чашку и осторожно отпил. Ему совершенно не улыбалось разозлить нового знакомого, поэтому он решил вести себя ниже травы и тише воды. Чай, на удивление, оказался вкусным, крепким и при этом не обжигающим рот. Кудрявцев любил чай, очень. Нельзя сказать, что он хорошо разбирался в сортах и знал особенности каждого, но без чашечки-другой ни один день не проходил. — Боишься меня? — вампир сел рядом с подростком, от чего тот ещё сильнее закаменел, давя в себе желание отсесть от гостеприимного убийцы. Слишком невежливо. А невежливость — опасность. — Боюсь. Вы убили людей. Без причины. — короткие предложения вылетали из рта Игоря, словно он сомневался, стоит ли говорить. В итоге дал прямой ответ, причину и дополнение к ней. — Давай на «ты», Игорь. Я понимаю, что кажусь тебе монстром и понимаю, почему. Но ты не знаешь того, чего о них знаю я. И поверь мне — они заслужили. — очень печально сказал Лиам и отвёл взгляд в сторону, став выглядеть виновато и оттого совершенно безобидно. У школьника даже появилось желание как-нибудь успокоить сидящего рядом, но, считая, что любые слова сейчас будут очень фальшиво звучать, промолчал. — Давайте не будем об этом. — наконец выдавил из себя подросток. Умерли люди, но… Они не были знакомы сколько-то долго. Для достаточно эгоистичного ботаника это не было слишком трагичным событием. Собственно, вся его жизнь проходила в этаком чеховском «футляре», куда он спрятался от невзгод и огорчений. Оболочка цинизма и показного спокойствия надёжно защищала Игоря. Но сам по себе он не любил, когда кому-то рядом было грустно. — Давай. Только на «ты». — вампир натянуто улыбнулся. От его улыбки Игорю стало легче — пусть вопрос и не закрыт, но настроение Лиама вроде стало получше. Больше шансов на благополучный исход. Чай закончился. Оставив чашку, подросток поднялся, поправляя съехавшие очки. — Я… Пойду? — надо пользоваться моментом и постараться быстро отсюда слинять. Шажок, другой. — Куда ты пойдешь? Ночь скоро. «Шесть часов вечера максимум, вампирская ты рожа!» — но спорить с хозяином дома не хотелось. Ох как не хотелось. Но «рожа вампирская» продолжила говорить. — Давай так. Мы играем в любую игру и если ты побеждаешь, я подкину тебя до дома. Если победителем выхожу я, то ты останешься тут на ночь. В обоих случаях я не причиню тебе вреда. Играть? С этим существом на ночёвку? Ну, если оно хочет, то почему бы и нет. Только не в вещи, в которых важна реакция или выносливость. И ум тоже — кто знает, сколько Лиаму лет. А тогда только на удачу. Но, со скоростью хозяина дома результаты будут подмениваться, а Игорь даже заметить этого не сможет. Значит, возвращаемся к уму… — Шашки у вас, то есть тебя, есть? — быстро исправился школьник под мрачным взором Лиама. — Да. — смазанное движение и на столе уже стоят шашки. В них у Игоря, с его точки зрения, было больше всего шансов на победу. — Только с одним условием. — Да? — практически промурлыкал вампир, споро расставляя шашки. — Если я выйду победителем, ты просто оплатишь мне такси. Мне совсем не улыбается знать, что есть вампир, который знает мой адрес. — Не лишено логики. Черные или белые?

***

Как и ожидалось, Игорь проигрывал. Не с треском, но тот факт, что он едва протиснулся в дамки, а сейчас мечтал лишь о сведении в ничью, говорил за себя. — Можно задать вопрос? — спросил Лиам, подставляя шашку под удар дамки. Подросток внимательно продумал свой ход, чтобы не потерять сильнейшую фигуру. — Конечно. Только я тоже их задам. — уверенно сказал Игорь, с тихим шорохом двигая по доске фигуры. — Я заметил, что ты носишь линзы, а очки при этом практически лишены диоптрий. С чем это связано? — А, это… — школьник неловко улыбнулся и дотронулся оправы: — Причины две. Во-первых, мне не нравится мой цвет глаз, поэтому ношу зелёные линзы, а во-вторых… — его выражение лица стало суровым и исказилось яростью: — Некоторые думают, что сбить с «очкарика» очки и наблюдать за его беспомощностью — весело. Тут же настроение Игоря переменилось и он спросил вампира интересующую его вещь: — Лиам, а вампиры всё-таки светятся на солнце? Просто когда… Мы встретились, был достаточно светлый день, а тебе это будто бы никаких проблем не доставило. — Нет, всё-таки горим. Правда, лишь под прямым ультрафиолетом, а небо сегодня пасмурное. Не поверишь, как эта писательница подгадила вампирам. А вот чеснок нас не пугает. Кстати, а ты знал, что твоё имя в переводе означает «кровь»? — несвязно ответил вампир, разменивая шашку на проход в дамки. Теперь у него было три дамки, а у Игоря — одна. Шансы были, но не слишком много. — Ихором называлась кровь богов. — кивнул подросток, откидываясь и кладя голову на спинку дивана. Ничья. — Да, кровь у тебя просто божественная. Ты понимаешь, о чем я? — протянул Лиам, практически неслышно расставляя шашки на прежние позиции. Взгляд алых глаз скользнул по открывшейся шее, заставив Игоря резко выпрямиться, а лопатки напрячься. — Сомнительный комплимент от вампира. — нервно улыбнулся школьник, пытаясь сгладить ставшую неуютной атмосферу. Как-то сразу вспомнилось, что Лиам убил четверых человек, а мозг напрягся и резко сделал вывод, к чему все идёт. Конечно, Игорь и раньше понимал, что от него хочет вампир, но в груди тлела слабая надежда, что Лиам — просто бескорыстный спасатель со слишком резкими мерами. — Комплимент, напротив, не подвергается сомнению. — вампир скользнул ближе к мальчику и наклонился к самому уху, отчего сердце Игоря чуть не выпрыгнуло из груди, болезненно сбившись с ритма. — Но я знаю, что тебя пугает. Не бойся: это не больно. В конце концов, я даже больше заинтересован, чтобы ты отдался мне добровольно. Смущение перебило испуг, заставив подростка покраснеть и побледнеть одновременно. Из него вырвался полузадушенный писк, что не осталось незамеченным Лиамом: — Что случилось? — Отдаться. Слишком… — прохрипел Игорь, не зная куда себя девать от стыда. Кажется, вампир тоже понял, что прозвучала его фраза как-то не очень. — Кровь, я имел ввиду кровь. — Лиам уткнулся в шею мальчика. Тот застыл, уже даже не от испуга — просто не знал, как поступить. Наклонить голову к вампиру, оттесняя его он шеи? А это его не разозлит? А если в другую сторону — не будет ли это принятием и разрешением на действия? — Это точно не больно? — переспросил Игорь, старательно отгоняя мысли от лежащих в кармане спичек. Откуда-то из глубины сознания пришла мысль о линзах и том, что их надо снять. — Даже приятно. — когда галстук оказалась в руках вампира, Игорь не заметил. Как не заметил расстегивание пуговиц на рубашке. — Подожди! — Что ещё? — недовольно и невнятно спросил Лиам, уже выдвинувший клыки. — Линзы снять. — очки отправились на стол, где уже находился небрежно брошенный галстук. Тонкие пальцы осторожно взялись за линзу, вторая рука предотвратила закрытие глаза во время процедуры. Первая, вторая. — Осторожнее. — с закрытыми глазами попросил мальчик, открывая доступ к шее…

***

— Действительно, приятно. — ноги в черных школьных брюках с хорошо заметными темными пятнами перешагнули особенно крупный кусок мяса, кажется, бывший лёгкими. Бедный вампир пытался сбежать, чем разозлил древнего. А от гнева древнего вампира спасти может разве что… Мало таких вещей, существ и организаций. — Но каков наглец! Сначала угробил четверых людей, не для питания, ради забавы, а потом ещё и меня попытался! — недовольно бормотал бледный подросток, залитый кровью с ног до головы. Его насыщенно-багровые глаза больше не скрывались за зелёными линзами. Это был все тот же Игорь — телом, но не сознанием. Вообще, изменилось всё, кроме внешности: характер, инстинкты, рефлексы, память. Маска крови — прекрасное, но чрезвычайно сложное заклинание из магии крови. Магия крови, кстати, это не швыряние кровью во врага, как считают некоторые писатели фэнтези. Что за глупость! Это всё равно что кидаться едой для победы над врагом — странно и, скорее всего, бесполезно. Кровь — это информация. Узнать, кто твой враг, его возраст, болячки и слабые места, привычки, характер — вот сила крови. В знании, а не в грубой мощи, которой у вампиров и так достаточно. Возвращаясь к маске. Берётся кровь, в данном случае мальчика одиннадцатого класса, с неё снимается информация и крепится на материальный носитель, в данном случае линзы. И надевший их как бы становится тем, чью кровь он взял. Игорь Кудрявцев не умер или исчез в неизвестном направлении — он живёт и здравствует, но не в Петербурге, а в Новосибирске. А то существо, что хотел выпить Лиам… Если переводить его имя с египетского на русский язык, «Игорь Кровавый» будет самым близким значением. Древний вампир, переживший всех своих ровесников, пожалуй, самый сильный из ныне существующих. Он был Игорем-школьником, лишь когда надевал линзы с заклинанием. К сожалению, это было необходимо. Последнее время древний жил под маской постоянно. На то было две причины. Во-первых, он уже триста лет не впадал в спячку, поэтому накопил огромное количество различной информации, а спать нужно, или произойдет перегрузка системы. Иначе говоря, поедет крыша. Но сейчас впадать в спячку нельзя — прогресс идёт с гигантской скоростью, и в следующий раз вампир может уже и не проснуться. Мало ли что случится с его гробом и с ним? Здесь показателен пример одного достаточно известного вампира. Готовясь к спячке, он запихнул себя на сто метров под землю, в самое нелюдимое место на планете, в стальной гроб. Над ним прошло испытание ядерной бомбы, которая уничтожила всё, а от вампира даже клочка, из которого можно было бы регенерировать, не осталось. Маска позволяла решить эту проблему, так как под ней древний мог отдыхать, не тратя умственные силы на постоянную обработку информации. Такая себе замена спячке, но это единственный выход из сложившегося положения. Во-вторых… Банальная скука — он видел рассветы и падения целых цивилизаций, поэтому он проводил месяцы, безучастно наблюдая за окружающим миром через маску, даже не пытаясь вмешиваться в работу личности ребенка. Но тут… Лиам смог вывести его из равновесия. Четырёх без причин убить! Ладно покушение на кровь Игоря, запах которой создавала всё та же маска — она действительно была этаким алмазом, сверкающим на всю округу. Но без причины убивать… То, что говорил Лиам насчёт того, что они «заслужили» — чушь! Айма, а именно так звали «Игоря», не смог выудить из крови, что осталась на пиджаке из-за неаккуратного молодняка, хоть сколько-нибудь значительных проступков. Получается, Лиам убил просто по прихоти. За это древний убил Лиама — убийство без причины, второй пункт Кодекса. И не сказал бы, что ему не понравилось. Это отчаяние в глазах, крики боли, которые отзываются в груди сладкой вибрацией, попытки убежать и мольбы… Если люди сходят с ума от секса, то он должен быть именно таким: будоражущим, долгим, волнующим и сладким. Сам вампир секса уже не помнил — слишком давно его обратили. А у вампиров секса не было, хотя были близкие по сути ритуалы. — Совсем молодые распоясались. Вот в моё время… — Айма резко остановился и стал думать, почему в его время Кодекс знал каждый клыкастый в мире. Благоразумие — многие из тогдашних вампиров лично приложили руки к написанию Кодекса. Чуть позже, после Рождения Христа ночных хищников сдерживала Церковь. А теперь… Древнее чудовище в теле изящного мальчишки припомнило, что вот уже двести лет как он не сталкивался с инквизиторами или другими людьми, кто бы занимался проблемой его сородичей. По-настоящему занимался, а не гонялся за ними в попытке раскрыть тайны подлунного мира. — Значит, вам не хватает охотников? Что же… Будет вам охота… Слова были произнесены. Посреди комнаты, украшенной кровавыми брызгами даже на потолке, было дано обещание, полное зловещего холода и презрения. А губы древнего изогнулись в предвкушении охоты. Всё-таки он был хищником, засидевшимся без движения. А чтобы охота была интереснее, её надо сделать сложной, очень сложной. Что же, придётся Игорю Кудрявцеву выйти на сцену в новом для себя амплуа…