Ботаник

— Наш стрелок отжигает по полной. Застрелить за ночь восьмерых и суметь уйти от засады. — Генрих был несвойственно весел. Оно и ясно — в отличие от ирландца, вынужденного посередине соблазнения позднего ужина сорваться с места на звуки выстрелов, он успел осушить сосуд с живительной влагой. — «Наш», «отжигает»? Сдается мне, ты ужинал хиппи. Лучше посмотри на это. — Кевин протянул младшему брату аккуратно сложенный листочек. На листочке было неизвестное дитя, зеленные глаза которого прятались за круглыми очками в тонкой оправе. Рисунок был выполнен цветными карандашами, и немец бы обратил внимание на мастерство художника, если бы его мысли не были заняты другим. — Это стрелок? Какая сладкая… — Это он. — Кровь должна быть у этого человека! Нет, ну ты посмотри на яркость этих глаз! Когда он будет в моих руках… — Это мой рисунок. — как всякий разумный, у которого было не слишком хорошее настроение, Кевин автоматически пытался испортить его окружающим, поэтому сухо перебивал мечтания младшего вампира. — Но это ведь точно он? — Сложно сказать точно, но сомневаюсь, что единственный в толпе человек весом чуть больше пятидесяти килограмм, и ростом в метр и пятьдесят шесть сантиметров, от которого нестерпимо несёт верой, никак не связан с охотниками на вампиров. — Тогда вперёд, найдем его! — Найти одного человека в городе-миллионнике, при этом единственное, что нам известно — внешность. Удачи, а я пойду. — У тебя есть идея лучше? — возмутился Генрих, который всерьёз полагал, что пытается хоть что-то сделать, в отличие от братца, который о выполнении задания Матери даже не думает. Точнее, думает, что само в его руки приплывет. — Абсолютно верно. — при мысли о превосходстве над братом, которому Мать уделяла явно больше внимания, ирландец мрачно ухмыльнулся, что на почти детском лице смотрелось странно. Мужчина недовольно посмотрел на практически мальчишку в таком же костюме, что и у него. Он понимал, что брат ничего не скажет, если Генрих его не попросит, но просить у вампира — лучший путь в долговую яму. Самый приятный и незаметный путь, если говорить точнее. И даже тот факт, что немец сам вампир, не поможет преодолеть разницу опыта в два века величиной. Остаётся лишь поступить по-своему и надеяться, что он достигнет цели быстрее, чем первый птенец Матери. У Кевина был план гораздо более четкий, чем просто «найти человека по внешности». Как-то так сложилось, что из всех Меньшиковых он лучше всего разбирался в модных направлениях — электронике, Интернете и программировании. У него же в подчинённых находились знающие люди. Организация охотников на вампиров, какой древней или современной она бы ни была, не могла не оставить след в мировой сети. Закупка оружия, еды, оплата услуг… Даже если все участники пользовались лишь своим оружием, доставшимся от дедов, собирались лицом к лицу и не пользовались Интернетом в принципе, то выбираясь непосредственно на отстрел, не могли не засветиться. И они действительно нашлись в Интернете. Несколько тонких, практически незаметных нитей демаскировали выходы этой организации на магазины с оружием, несколько церквей и даже правоохранительные органы. Правда, у вампиров у самих там были ого-го какие связи, поэтому парочку излишне инициативных сотрудников завалили задачами. По этим нитям прошли лучшие программисты вампиров и вычислили по IP людей, к компьютерам которых шли нити запросов, чеков и некрупных переводов. Когда ты учишься работать с компьютерами чуть ли не дольше, чем они вообще существуют, ты можешь добиться в этой области большого успеха. И вот, рыжий вампир направился на необходимую улицу…

***

Андрей был типичным студентом, ищущим подработку, поэтому для него прилетевшие сто косарей стали манной небесной. А всего требовалось помочь перевести несколько небольших сумм с одного счета на другой, сделать и отменить несколько заказов, и списаться с одним человеком, таким же, как и он, фрилансером. Когда он получил сто тысяч наличными, студент подпустил в сердце сомнения. Настоящие ли деньги? Почему наличными? И что за странные вещи предлагает мальчик лет на пять его младше? Андрей проверил деньги, точнее обменял их уже точно на настоящие. И буквально на следующий вечер получил новое предложение — пятьдесят тысяч за всего одно действие. «Понимаете, это не граната. Точнее, она играет такую роль, но совершенно безопасна. При так называемом «взрыве» она подаёт слабый сигнал, который поражает лишь близко находящиеся датчики, которые находятся у каждого из нас. Этот датчик показывает, что условный персонаж проиграл» — объяснял ему назвавшийся Игорем, демонстрируя оборонительную гранату Ф-1. И тут же продемонстрировал это, выдернув чеку и показав, что никого взрыва нет. У Андрея в этот момент сильно ёкнуло сердце, но всё произошло достаточно быстро для полноценного испуга. Студенту оставалось лишь подивиться богатству людей, тратящих столько времени и денег на странную игру. Он ничего не заподозрил, одурманенный деньгами. Или ещё чем-то. Когда в дверь постучался молодой, едва старше Игоря, паренёк, молодой программист знал, что делать. Двадцать тысяч он уже получил как предоплату, ещё тридцать он получит после сработающего датчика. А настолько молодой сотрудник отдела убийств мог быть только очередным мажором, участвующим в этой игре. — Привет от Братства Зелёной Крови! — выждав после вырванной чеки две секунды, открыл дверь Андрей с радостной улыбкой. Деньги были его! — Блять! — его мимолётный собеседник, только успевший через дверь сказать, что он из полиции, выругался и с невероятной силой попытался захлопнуть дверь. Этому препятствовал практически вышедший из квартиры Андрей, поэтому ему сломало руку, но боль даже не успела добраться до пробитого четырехмиллиметровым осколком мозга. Программист умер мгновенно, хотя его тело ещё несколько секунд дергалось, а последние процессы затихли ещё через минуту.

***

Айма снял маску сразу после прихода домой, пусть это и сопровождалось некоторыми неудобствами, например, необходимостью потреблять кровь в большем количестве, чем обычно. Дело в том, что он не хотел пропустить плоды своих стараний. Когда он почувствовал, как испарилась маленькая капелька крови, которая была на гранате, удовлетворенно улыбнулся и закинул в рот ещё одно куриное сердце. Как один из тех, кто приложил руку к написанию Кодекса, Айма помнил, что подразумевалось под каждым пунктом, поэтому под второй запрет совершенное со студентами не подходило. Это было не прямое убийство, так как у них был выбор — брать или не брать деньги с оружием. И даже после того, как люди взяли бутафорные гранаты, они могли не выдергивать чеку. Но увы — жадность человеческая снова себя проявила. Спектакль насчёт странной игры богачей смотрелся приемлимо с конца четырнадцатого века. Древний, несмотря на свою долгую жизнь, не стремился закрывать прорехи в этой откровенно дырявой истории, ведь чем меньше деталей — тем легче выкрутиться. А с тем, чтобы люди поверили в эту сказку, прекрасно справляются гипноз и актерской игрой. По правде говоря, лёгкость гипноза слишком подточила актерские навыки Аймы, но кое-что он ещё помнил, а восстановить утраченное достаточно легко. Насчёт бутафории… Во-первых, гранат не было в тех ящиках, которые освящал святой отец, поэтому пришлось идти в церковь и брать святую воду, чтобы вымочить рубашки в ней. Во-вторых, люди отчего-то не хотят верить другим на слово, отчего пришлось очень убедительно демонстрировать безопасность оружия. Телекинез сдержал ударник запала не хуже рычага. Правда, за три таких фокуса Айма уже выпил литр крови. А её оставалось мало — ещё неделя и придется идти на охоту. Уже не на вампиров, кстати. Охота на вампиров вскоре будет переложена на маску, и тогда уже можно будет полноценно отдохнуть. А пока необходимо провести ещё одну акцию по устрашению сородичей, например, писать о Кодексе. Но как такое провернуть, когда наблюдатели не сняты с крыш? Спустя секунду ответ был найден — атаковать не с крыш. А семнадцать оставшихся гранат из двадцати, что лежали в украденном ящике, ему в этом помогут. Только для плана необходимы ещё светошумовые, но их достать тоже можно.

***

— Грёбаные фанатики! — когда последний из людей, к которому Кевина привели электронные следы, с улыбкой на лице протянул ему очередную гранату, вампир вырвал из руки и выбросил её куда-то за угол, вталкивая собой молодого человека в его же дом. — Что… — ошарашенное лицо человека понравилось ирландцу, но слушать очередного фанатика из Братства он не собирался. Секунда — и клыки пронзили шею в области яремной вены. Без всяких танцев или предварительных обезболиваний места, без наркотика, выделяющегося из слюны, без гипноза — жестоко и больно, как оно и есть на самом деле. Кевину была нужна не пища, а информация, которую он жадно выпивал из стремительно усыхающего тела. Сбросив оболочку на пол, вампир сосредоточился и вызвал в сознании необходимые ему образы воспоминаний. — Привет, Вован. — подросток осторожно поставил двустволку у стены и приблизился к смотрящему через сознание человека Кевину. Да, это точно был он — тот, кого ирландец чуть не сбил, когда мчался на звуки выстрелов. Если бы он тогда не торопился, догадался, что человек скинул оружие… Тогда бы не пришлось переживать не слишком приятные секунды восстановления. — Ботаник, я же просил: по прозвищам! — глаза закатились, показывая белый потолок, а потом тело ловко повернулось к экрану компьютера. Не то. Дальше в сознание. Дальше в сознании образы тускнели — кровь крутая штука, но в живом организме она постоянно обновляется, в ней воспоминания не сохраняются дальше, чем на месяц. Вот если кровь была пролита на одежду, а потом эта одежда была принесена через весь мир, то кровь всё запомнит. Образы тускнели, но информация сохранялась. Вскоре имя Ботаника было найдено. Больше ничего — ни других членов Братства, ни информации по ним, ни знаний о том, как Братство появилось, ни методы, ни про вампиров. НИЧЕГО! Точнее, это было запрятано на столь глубокий слой, что можно было смело утверждать — Братство появилось давно, просто долго не выходило из тени. А интересы Владимира явно очень косвенно пересекались с самим Братством. Но при этом он был всё тем же фанатиком! Что заставило его выдернуть чеку с такой радостью? Смертельная болезнь? Загадка бесила Кевина, но дать ответ было не в его силах.

***

К сожалению, городские камеры обойти не удалось, поэтому Айма дружелюбно помахал в объектив, прежде чем разбил окно и одно за другим бросил туда две гранаты. Сейчас на нем была маска. Какой-то белый урод с растянутыми до ушей губами. Скрывать внешний вид было практически бесполезно — из трёх гранат взорвались три, но при взрыве последней не пострадал ни один человек. Следовательно, последний программист был выпит со всеми воспоминаниями. Но и к этому Айма был готов — изменение памяти крови не влияет на личность, поэтому Кодекс не нарушен. Но если у оппонентов Аймы будет его фото, найти Игоря-маску будет совсем не сложно. Уши древнего, прикрытые неизменными наушниками, не пострадали, что нельзя сказать о вампирах внутри. Взрыв в помещении — адски неприятная штука даже для человека, а уж для чувствительных детей ночи, да ещё и светошумовыми… Когда Айма зашёл в помещение через всё то же окно, выжившие сородичи валялись на полу с текущей из ушей кровью, и бестолково выли. Первые выстрелы пришлись на самых опасных противников — тех, кто лежал или уже полз к человеческой крови, разлитой в большие мраморные чаши. Несколько секунд назад тут был чисто вампирский клуб. Найти его было сложно — эта фишка американцев, поэтому обнаружение такой вечеринки в центре Петербурга стало приятным сюрпризом для древнего. Прекрасная шумоизоляция, громкая музыка, огромное количество самих вампиров в помещении. Все три пункта давали простор для Аймы, которому не приходилось спешить закончить до прибытия наблюдателей — они не следили за этим местом. Серьезно, кто рискнёт нападать на сотню с лишним вампиров сразу? Сразу после того, как он избавился от потенциальной угрозы, гранаты полетели во все ходы и коридоры, что заметил Айма и в которых чувствовал сородичей. Люди, притащенные сюда, были обречены, поэтому их древний не жалел. Полностью стертые личности — куклы с кровью, а не люди. В таком клубе находился лишь молодняк, не старше тридцати-пятидесяти лет, поэтому со взрыва гранат у древнего было как минимум половина минуты. Атаковал он самый маленький зал, из-за того, что остальные помещения находились ниже уровня земли и окон не имели. В итоге у него осталось четыре гранаты, пятнадцать восстанавливающихся вампиров под ногами, и ещё минимум несколько десятков в нижних помещениях. Ещё три обоймы к ТТ, и сто с лишним патронов под двустволку. Прекрасная ситуации, но явно необходимо свалить. Неожиданно рядом с ним медленно пролетела граната. Сделав быстрый шаг назад, Айма прикладом отбил её на винтовую лестницу, оттуда она пришла. — Надо признать, что это было бы эффективнее, чем идти в рукопашную. Попытка хорошая, но провальная. — прокомментировал ситуацию вампир. Два выхода из зала — один ведёт вниз, откуда прилетел гостинец, другой — на улицу. Куда же отправиться убегающему охотнику на вампиров? Серия быстрых выстрелов завершила жизненный путь вампиров, решивших потусоваться ближе к поверхности. Четыре гранаты на лестницу, чтобы вампиры не слишком лезли. Одну за другой, без перерывов. Музыка давно утихла, уши Аймы всё ещё были защищены наушниками. Кровь и пепел кругом, побитые осколками стены. Вся операция прошла за сорок секунд со взрыва второй гранаты. Окно находилось на уровне трёх метров над полом, поэтому взрыв произошел в воздухе, причиняя ещё большие повреждения ночным хищникам. Хотя какие это хищники? Так, беззубые котята. Разбег и прыжок позволили подростку в темной одежде зацепиться руками за подоконник, подтянуться и выйти через окно. По счастью, неожиданное нападение на клуб прошло без последствий. А написанный мелком на стене первый пункт Кодекса, нарушенный всеми находящимися в здании, дополнял картину. «Не потворствуй жажде, ибо она станет помыкать тобой»

***

— Месть. Яростная и бессмысленная атака, окончившаяся, впрочем, разумным бегством. — констатировал мальчик, сидя на крыше и свесив ноги вниз. Его брат, покосившись на загаженный голубями металл, остался стоять. — За что им мстить? — Ему. Камера засняла лишь одного человека. Правда, оружия на нем было больше, чем тли на бегонии. За то, что он остался один. Сегодня погибло трое человек из этой организации. — Но Мать сказала, что их надо завербовать, а не убивать! Ты как всегда сделал по-своему! Сейчас тебе это не сойдёт с рук! — Заткнул свой поганый рот. Может, это я заставлял их кидаться на меня с гранатой в руках и счастливой улыбкой на лице? Я через час отправлюсь к Матери, и лучше бы мне передать ей хорошие новости. — начав с яркой вспышки гнева, устало закончил Кевин. — Матери нужны хорошие новости? У меня они есть! — Генрих победно улыбнулся, изменяя ледяной гнев на лице в мягкое проявление торжества. Старший вампир ещё больше нахмурился: — Радуешься, что можешь выслужиться перед Матерью? Несмотря на почтительное слово «Мать», ощущение от вопроса Кевина складывалось гадливое, будто речь шла о какой-то мокрице. Впрочем, немец уже не услышал этого, вовлечённый в собственные мечты о том, как Матерь благодарит его за верную службу. Так же погруженный в мысли, он убрался по направлению к особняку Меньшиковых, стараясь опередить Кевина. Глупец. Это бесполезно. По сути, птенцы были детьми вампиров. Но использовался этот ритуал для двух целей — обращение любимого человека и создание раба. Меньшиковы были изначально из первой категории, но Кевин начал замечать, что их используют все больше как рабов, используя часть возможностей первой категории для контроля. Отвратительно. И, чтобы его не списали в утиль, как Лиама совсем недавно, ирландец продолжал быть самым лучшим, полезным, удобным для женщины, которая когда-то его обратила. Генрих считает, что его информация будет полезнее для Матери. Посмотрим…

***

Лёгкий разговор за бокалом южной крови больше походил на допрос, но Генрих не жаловался — он уже увидел довольный взгляд любимой, поэтому не волновался насчёт исхода вечера. Было маловероятно, что Кевин, этот ублюдок, сможет его обойти. Да что там «маловероятно» — невозможно! С хорошим настроением вампир ушел от женщины, предвкушая долгий день. Она посмотрела ему в спину и дождалась осторожного щелчка двери. — Что скажешь, Кевин? — Братец постарался. — с потолка спустилась лёгкая дымка, собравшаяся в пятисотлетнего вампира, одетого в современные лёгкие одежды. Футболка с шортами в начале зимы. — Но… — нетерпеливо крутанула рукой Мать, показывая говорить быстрее. — Но не смог найти среди этих людей настоящего охотника на вампиров. — изящные руки быстро перелистали несколько папок с информацией. Генрих действительно постарался и сделал ровно то, что от него ожидалось — составил фоторобот с рисунка и нашел всех похожих людей с максимумом информации по ним. Всего четыре человека — прекрасная работа, и проверить их всех не займет много времени. — Имя нашего охотника — Игорь Кудрявцев. — на стол легла единственная папка с именем, которое ирландец получил из памяти человека, остальные мгновенно сгорели. — «Нашего»? — улыбнулась Мать, скрещивая руки на груди. — Вашего, будущего, лишь вашего. — рыжие волосы с крупными кудряшками гармонично переплелись с красными глазами обладателя, когда ирландец приблизился к Матери. У двух фигур, маленькой стоящей и более крупной сидящей, одновременно выдвинулись игольчатые клыки. — Иди ко мне… — выдохнула Искра Меньшикова, протягивая руки в сторону молодого паренька, с восхищением смотрящего на неё. Как пятьсот лет назад.