ты мне нужен

      Антон пропадает.       На самом деле все знают, что он в Воронеже и даже наверное жив-здоров, но соцсети не обновляются уже долгое время, а звонки скидываются, а это для Арсения главный показатель. Лента инстаграма обновляется почти каждые полчаса, а «абонент недоступен» уже становится слишком привычным для слуха, и да, Арсений волнуется.       Попов знал, что поступает жестоко, поцеловав Антона и ничего ему не объяснив, но тогда мысли путались, и это казалось лучшим решением, а сейчас он просто хочет знать, что с Шастуном все в порядке и набирает его номер снова и снова.       Дни идут слишком быстро, и в Санкт-Петербурге Арсения встречает Алена, которая соскучилась, а сам Попов может думать лишь о мальчишке, который в него влюблен. Зеленые глаза, полные разочарования и обреченности, видятся Попову чуть ли не во снах, а Арсений думает, что Антон вроде не совсем дурак, но кто знает, что парень может выкинуть в таком состоянии.       Распространяться о случившемся не хочется, но Шастун не выходит на связь уже очень долго, не объявляясь даже в общих чатах, и Арсений плюет на все формальности и набирает уже Матвиенко. Сережа слушает внимательно, пока Попов все объясняет, умалчивая о поцелуе и чувствах Антона, а потом до Арсения доносится вздох и резкое «ну я же говорил». Попову хочется огрызнуться, потому что Матвиенко ничего вслух никогда не произносил, но он сдерживается, ведь узнать про Шастуна сейчас важнее.       — Ты от него что хочешь-то?       От Матвиенко прилетает довольно резонный вопрос, но Арсений и сам не знает, что он хочет от Шастуна, ведь несколько дней назад сделал все для того, чтобы перестать с ним общаться.       — В любви признаться? Или так, чисто узнать, страдает ли он там без тебя?       У Арсения горят щеки, а сарказм Матвиенко очень сильно похож на правду, но Попов действительно не имел в виду ничего такого и сейчас сдерживается, чтобы не кинуть трубку. Почти сразу приходит осознание того, что Сережа знает про влюбленность Антона, и Арсений с запозданием вспоминает те взгляды Матвиенко, только сейчас их расшифровывая.       Попову уже тошно от всей этой ситуации, а Сережа, кажется, уже сам понимает, что перегнул палку, и просто направляет его к Позову, добавляя, что Арсению сначала бы самому в себе разобраться.       Послать Сережу куда подальше — первая мысль Попова, но звонок уже закончен, а Арсений почти уверен, что разбираться ему не в чем.       Это маленькое «почти» все-таки сидит в его голове, заставляя подумать о том, почему он сейчас пытается найти хоть крупицу информации про Антона, отправляя жену одну на запланированную встречу с их друзьями. Реакция Алены более чем странная, потому что та спокойно одевается, будто понимает все даже лучше самого Матвиенко, но Попов всеми силами старается не обращать на все это внимание.       Звонить Диме совсем не хочется, хотя Арсений и уверен, что тот знает, как там Антон. Все же Позов всегда будет на стороне Шастуна, а упреков он уже наслушался и от Матвиенко, но Арсений переступает через себя.       Удивить Попова довольно трудно, но у Димы это получается, потому что Арсений слышит «как ты?» и молча хлопает глазами. Позов очевидно знает, что у них произошло с Антоном, но по логике он должен кричать на него и защищать Шастуна, а Дима лишь обеспокоенно интересуется как Арсений, и это сбивает с толку.       Вопрос ставит Арсения в тупик, потому что за все эти дни он ни разу не позволял себе подумать о том, что чувствует он сам, а сейчас усталость резко подступает, заставляя его опуститься на пол.              Арсений еле выдавливает что-то типо «Я нормально, как Шаст?», и замирает, ожидая услышать худшее.       Дима в ответ мнется и пытается перевести тему, спрашивая какая погода в Питере и явно не собираясь отвечать, но Арсений и правда уже слишком устал, чтобы слушать отговорки.       — Просто скажи, в порядке ли он. Пожалуйста.       В голосе слышится мольба, а Позов знает Арсения не первый день и почти уверен, что еще чуть-чуть и тот сорвется на крик.       — Не в порядке. Да понятное дело, что не в порядке. Ты, я думаю, тоже не слишком-то счастлив, — Позов прерывается на секунду, слыша прерывистый вздох Арсения, — он же мальчишка еще совсем, влюбчивый, а ты с ним рядом всегда был. Вот его и унесло. Я все удивлялся, нафига ты его в себя влюбляешь, а потом дошло. Ты ж даже не замечал этого.       Попов слушает внимательно, боясь упустить что-то важное, а Дима бьет по больному, открывая ему всю правду.       — Эй, Арс, ты себя там только не вини. Ты конечно тоже дел натворил, но Тохе все равно бы остыть пришлось. Так что можно даже сказать помог ему, — Арсению на этих словах хочется смеяться, но сил нет даже на это, и он молчит, — Ты только не трогай его сейчас, пусть отойдет, а то нам еще работать всем вместе, а вы опять друг друга шугаться будете.       В словах Позова есть смысл, да и Арсению по большому счету то и сказать Антону нечего, но на просьбе не трогать парня у него все равно щемит сердце. Попов быстро прощается и все-таки обещает Диме больше не звонить Шастуну, но что-то ему подсказывает, что выполнить обещание будет не так просто.       И у Арсения поначалу даже получается. Он забивает свой график съемками, фотосессиями и мероприятиями, на которые его позвали в качестве ведущего. В его планах есть место кастингам, встречам с друзьями и даже поездке в Омск к родителям, у которых он не был с прошлых гастролей. Попов совершенно не сидит на месте, посещая то музеи, то выставки, и в итоге совсем не находится дома.       Возвращение ближе к ночи становится привычкой, а Алена наверное уже забыла, как он выглядит, но Арсения все устраивает. Попов каждый раз крадется в темноте по квартире, пытаясь не разбудить жену, а засыпает где-то на диване, не подозревая, что Алена не спит. Поднимается он тоже раньше, на бегу перехватывая пару бутербродов с кофе и даже не желая ей доброго утра.       Арсений — человек до ужаса тактильный, но теперь Алену он не может даже обнять, а что уж говорить о сексе. Они не спят вместе уже несколько месяцев, а Арсений изредка получает поцелуй в щеку и не чувствует ничего. Попов и раньше знал, что Алену не любит, но та была хорошим другом, а «стерпится-слюбится» иногда работает и в жизни.       По итогу Алена всегда рядом, и Арсений даже в какой-то момент думает, что у них и правда получается, а потом появляется парень из Воронежа и все идет к черту. Попов сначала думает, что кризис бывает в любых отношениях, а они вместе уже достаточно долго, но даже одна мысль об Антоне вызывает у него больше эмоций. Поступать неправильно и убегать от проблемы видимо уже тоже становится привычкой Арсения, и он не признается Алене, что в его мыслях уже давно нет даже намека на нее.       Для Алены Арсений всегда был загадкой, но глупой она никогда не была, да и у Попова все написано на лице. Закатывать скандалы смысла нет никакого, переубедить в чем-то Попова всегда было почти невозможно, а Алена смотрит на Арсения и сама уже не чувствует ничего, кроме легкой грусти.       В их квартире больше не слышно смеха и даже мелких ссор из-за немытой посуды, а они становятся совершенно чужими людьми друг другу и принимают решение расстаться. Развод проходит безболезненно для обоих, квартира пустеет без вещей Алены, а Арсений остается один на один со своими мыслями и тонет.       Арсений никогда не чувствовал себя одиноким.       Ни в детстве, слоняясь по улицам, когда убегал из дома, ни тогда, когда, никому не сказав, пошел учиться на актера. Даже когда улицы Омска исчезали из виду, а Санкт-Петербург встречал дождливой погодой чувства одиночества не было.       А сейчас вокруг опустевшие шкафы и все те же упакованные парные кружки, и Арсений одинок. Из квартиры выветривается запах женских духов, а Попов чувствует себя брошенным и покинутым, вот только внутри все сжимается не от того, что ушла Алена, а от того, что Шастун все еще не дает о себе знать.       Бутылка коньяка становится отличным утешением, а Арсений впервые за несколько месяцев включает телевизор и делает это зря, потому что на ТНТ показывают Импровизацию, и он залипает. Показывают их первый сезон, а Попов замечает только Антона и только теперь понимает тех, кто говорил про химию между ними.       Фотосессии перестают радовать, и съемки новых выпусков импровизации еще совсем не скоро, а Арсений погибает без публикаций Шастуна в инстаграме, которые он раньше лайкал почти сразу. На телефоне быстро отыскивается куча совместных фото с Антоном, и это должно было хоть немного облегчить ситуацию, но Попов видит, как близко они всегда были рядом и загоняется еще больше.       Арсений целыми плитками ест горький шоколад, удивляясь, потому что раньше его никогда не любил, а потом вспоминает, что именно таким шоколадом всегда пахло от Шастуна и усмехается.       Он никогда не ел горький шоколад, не чувствовал себя одиноким и ему не нравились парни, но появился Антон, и Попов сам не заметил, как все поменялось.       Чувство вины все еще сидит глубоко внутри, но Арсений уверяет себя, что Антон сильный и справится, но проходит четыре месяца, а Шастун так и не объявляется. Попов чуть ли не отсчитывает дни до начала съемок, надеясь, что хоть там увидит Антона, а по вечерам засыпает в его толстовке, которую случайно утащил, и да, он скучает.       Арсений скучает, потому что раньше они с Шастуном постоянно переписывались, слали друг другу посты и даже иногда тиктоки, а сейчас все мессенджеры молчат.       Арсений скучает по тому, как Антон смеется, сгибаясь пополам, а после этого смотрит всегда на Попова, будто у них общая тайна.       Арсений скучает по его прикосновениям, взглядам и по его присутствию рядом, а Шастун в Воронеже скидывает уже какой звонок подряд, потому что Попов все-таки не выдерживает и набирает ему. Надежды на то, что Антон ответит, нет никакой, но Арсений уже какой день пьян и расстроен, и ему хочется просто услышать голос парня.       Каждое утро начинается с того, что голова трещит от похмелья, а Попов путается в простынях и одеяле так же, как запутался в себе. Из кровати Арсений все-таки кое-как выбирается, а вот разобраться в себе он даже не пытается, оставляя все на произвол судьбы.       Съемки назначают неожиданно, всего за три дня до них, а Попов выливает весь оставшийся алкоголь в раковину, потому что скоро он увидит Антона и надо трезветь. Поезд «Санкт-Петербург — Москва» прибывает за несколько часов до назначенного времени, и Арсений один из первых заходит в павильон, а нервы уже не выдерживают.       Вокруг лабиринты коридоров и знакомые, с которыми нужно здороваться, а у Попова пересыхает во рту, потому что через несколько секунд Шастун окажется прямо перед ним. Арсений переживает так, будто выступает в крокусе, а сам заворачивает в последний коридор перед гримеркой и замирает.       Прямо к нему навстречу идет тот самый высокий парень, уткнувшись в телефон и совсем его не замечая. Сердце пропускает удар, а Арсений лихорадочно размышляет, что же делать, но не придумывает ничего лучше, чем просто поздороваться.       — Шаст, привет.       Попов мысленно дает себе по лбу, подозревая, что сейчас напросился на не совсем лестный ответ, и ожидает все, что угодно, вплоть до удара кулаком.       Антон отрывается от экрана телефона, мельком бросая взгляд в его сторону, и улыбается ему одними уголками губ.       — О, Арс, привет.       И Арсений охреневает. В голове рождается что-то несуразное от «какого хрена» до «чего, блять», а Шастун ему легко жмет руку и быстро убегает вперед, потому что слышит звонок. Отойти от такого — дело непростое, а Попов спустя пять месяцев ожидал увидеть совсем другого Антона, но тот его в который раз удивляет.       Они оба обычно мастера отмалчиваться в решающие моменты, делая вид, что ничего не произошло, но сейчас Антон и правда равнодушен, а Арсению в кои-то веки не все равно. Попов заходит в гримерку, обнимается с остальными парнями и даже успевает переодеться, но внутри все еще какой-то вакуум.       Съемочный зал уже заполнен зрителями, и все ждут только импровизаторов на сцене, а Арсений замечает запыхавшегося Антона, который видимо бежал, чтобы успеть. Попов помнит, как раньше Шастун не мог справиться с эмоциями перед съемками, и по старой памяти берет курс на него, чтобы быть рядом, но Антон лишь проскальзывает взглядом будто сквозь Арса и отходит. Арсений замирает на полшаге, а в груди как-то неприятно покалывает, но Воля уже объявляет их имена, и Попов выходит со всеми на сцену.       Первые секунды Арсений чувствует себя не в своей тарелке, ощущает слишком яркий свет и слишком много глаз, и ему хочется закрыться. Спасает то, что он по привычке смотрит налево, туда, где сидит тот, кто занимал его мысли последние полгода, кому он сделал так больно, что сейчас не понимает, почему тот с ним даже просто говорит.       Антон улыбается. Открыто, искренне и широко, во все 32 зуба. Он весь светится и будто бы совсем не волнуется, смотря куда-то в зал. Арсений, поглощенный лишь осознанием того, что Антон, наконец-то, на расстоянии нескольких метров и не выглядит разбитым, даже не замечает, что Шастуну в ответ улыбаются тоже.       У Антона новая стрижка, воодушевление в глазах и фонтаном бьет энергия, а Арсений прослеживает венки на его руках, про себя шепча «посмотри на меня, посмотри на меня». Антон на него не смотрит.       Арсений часто ведет себя как ребенок на сцене, но мало кто знает, что в жизни он еще больший ребенок, потому что именно сейчас он готов закапризничать, не получая внимания от Шастуна. Он знает, что это глупо и что он наверное должен быть рад тому, что с ним вообще поздоровались, но ничего не может с собой поделать.       Воля будто читает его мысли и ставит их в пару на первую импровизацию, и Арсений готов его сейчас просто расцеловать. Им как всегда достается заготовка про мужа с женой, и Шастун с легкостью вживается в роль девушки, подключая манерность и смягчая голос, а Попову и делать ничего не надо. Перед глазами не образ девушки — сам Шастун, но Арсений все равно жадно ловит каждый его взгляд, зеркалит каждое движение в его сторону, пытаясь оказаться ближе, и млеет, потому что Антон на него сейчас смотрит.       Арсений глазами умоляет «прости», а у Антона в глазах лишь блики, и Попов не видит даже толики той боли, что он ему причинил. Арсению начинает казаться, что он сумасшедший или что все это ему приснилось, но губы Шастуна не исчезают из поля его зрения, и он точно помнит, как их целовал.       Попову жарко, и щеки стремительно розовеют, а Арсений понятия не имеет, что за хрень происходит последние месяцы, но хочет поцеловать Антона снова. Удивительно, но мысль об этом Попова уже даже не пугает, будто так было всегда, хотя они целовались пару раз, а один из них даже и поцелуем то не назовешь.       Про сценку Арс почти забывает, выезжая на опыте и шутках Шастуна, а в голове пульсирует мысль о том, что Антон выглядит слишком уж счастливым. Попов все это время представлял себе мальчишку, рыдающего от невзаимной любви, но у Шастуна ни заплаканных глаз, ни синяков под глазами от бессонницы, ни намека на переживания.       Зато переживает Арсений. Переживает, потому что Антон смотрит так нежно и трепетно, но это всего лишь импровизация. Переживает, потому что он сам еле выживал, а Шастуну так легко далась эта ситуация. Переживает, потому что в голове уже не мысль, а целый план, чтобы Антона поцеловать, а Шастун судя по всему не сильно то и был влюблен.       Все, что замечает Арсений — это Шастун. В результате «стоп, снято» становится для него неожиданностью, а его разочарованный взгляд виден с последних рядов. Антон со сцены убегает так быстро, будто торопится на поезд, а Попов идет не торопясь, надеясь, что Шастун бежал не от него.       Уже подходя к гримерке, Арсений слышит шум и различает женский голос, подмечая, что это не Оксана. В дверь заглядывает осторожно, будто уже знает, что там увидит, но на самом деле такое представить он не мог точно.       В комнате собрались уже и Сережа с Димой, и даже Стас, а Попов не успевает удивиться, как все оказались тут раньше него, как видит Антона. Ритм сердца ускоряется, а Арсений внутри уже все понимает даже раньше, чем видит.       Попов стоит как вкопанный на пороге, не делая ни шагу, а рядом с Антоном — девушка, и руки Шастуна на ее талии. Она смеется, опираясь подбородком на плечо парня, а тот ей нежно улыбается, и у Арсения все плывет перед глазами.       Все голоса звучат отдаленно, а Арсению теперь точно кажется, что это сон, но на его плечо опускается рука и возвращает его в реальность. Рука принадлежит Сереже, который смотрит почему-то на него с жалостью, а у Попова у груди все сжимается, потому что все остальные замечают его тоже.       Арсений только что мечтал о внимании Антона, а сейчас все бы отдал, чтобы стать невидимкой, но это не фэнтези, и он не волшебник. Правда потом Попов думает, что это все-таки волшебство, потому что фраза «Это Ира, моя девушка, знакомьтесь» до его слуха доносится, но он ничего не чувствует.       Свою ошибку Попов понимает почти сразу, потому что уже через секунду ребра сдавливает, а легкие отказываются работать, и он не может даже вздохнуть. Ноги подкашиваются, а рука Сережи будто единственное, что держит его в вертикальном положении, и Арсений собирает все силы, чтобы просто сказать «Привет, я Арсений». Это похоже на жалкий лепет, а выдавить из себя улыбку он даже не пытается, но всем очевидно плевать.       Арсений вещи так быстро не собирал никогда, хватая все нужное и ненужное, забывая даже переодеться, а взгляд Антона следит за ним, будто любопытство берет над Шастуном верх: ну, и что ты сейчас сделаешь?       Ирина Антоном восхищается, и у того на лице поселяется улыбка объевшегося сметаны кота, а Арсений панически пытается снова натянуть на себя маску «мне все нипочем», но тут система дает сбой. Актерское мастерство не помогает совсем, внутри все горит, а Попов впервые за лет пять хочет курить.       Арсений ни с кем не прощается, лишь стреляя сигарету у проходящего мимо Дрона, и просто автоматически передвигается по направлению к курилке. Место ему знакомое, сюда он всегда ходил за компанию с Шастуном, все время напоминая ему, что курение вредит здоровью, но все равно стоя рядом каждый раз. Сам он бросил еще много лет назад, потому что запах сигарет не соответствовал его графскому образу, а причин сохранить вредную привычку не было.       Сейчас причины появились. На самом деле причина одна, и это Антон Шастун, но Арсению этого более чем достаточно.       Руки Попова дрожат, когда он пытается прикурить сигарету зажигалкой, а он чертыхается, потому что у него не получается даже это. Все его движения отрывистые, а из горла слышатся хрипы, и Арсений на грани срыва. Ему хочется психануть, забыть последние минуты своей жизни и снова почувствовать руки Антона на своих плечах, но он всего лишь опирается о перила балкона и прикрывает глаза.       Он не знает, сколько так стоит, в голове пусто, а пальцы уже деревенеют от холода, когда слышится звук открывающейся двери. Арсению честно говоря плевать, кто зашел сюда, потому что единственный человек, кто все бы смог исправить, сейчас совершенно точно не один.       — Арс, мы тебя потеряли.       По голосу Арсений понимает, что это Дима, но ответить ему совершенно нечего, потому что, кажется, он и сам себя потерял.       Позов подходит ближе, и Арс спиной ощущает пристальный взгляд, вздыхая и все же поворачиваясь к нему.       — Сигарету прикуришь?       У Димы взгляд тяжелый, ему с таким взглядом даже и говорить не надо, что ты мол, Арс, дурак, не курил и начинать не надо, а еще курение вредит здоровью, сам же так всегда говорил. Попов и правда так всегда говорил, но сейчас ему это кажется жизненно необходимым, и Позов видимо все-таки это понимает, щелкая зажигалкой.       Они стоят молча, Арсений держит сигарету дрожащими пальцами, вдыхает дым и думает о том, как до такого докатился. Позов просто стоит рядом, будто чего-то ждет. Арсу от этого не легче.       Сигарета почти докурена, а у Попова зуб на зуб от холода не попадает, когда он чувствует, что Димка его обнимает. Объятие крепкое, но оно совсем не давит и чем-то напоминает маму. Сил оставаться сильным и делать вид, что все нормально, у Арсения уже не остается, и он просто обмякает в руках Позова.       Дима его по волосам гладит, будто маленького, а Арсений — взрослый дядя, но вот-вот заплачет. Непрошенные слезы не успевают появиться, потому что Попов слышит то, что знает уже сам.       — Проебался ты, Арсюш.       Укора в словах нет, жалости тоже. Позов ему будто просто объясняет, учит его, как ребенка. Арсению кто-то, кто все бы ему объяснил про самого себя и его чувства, и правда бы не помешал. Вот только никто не объяснит лучше, чем сам Арсений.       Уходит Дима так же, как появился — вовремя, напоследок хлопая Попова по плечу и беря обещание долго не мерзнуть. Арсений снова остается один.       Внутри после объятия Позова спокойно, и железные перила забирают все тепло рук, но отрезвляют.       Арсению никто не нужен. И это было правдой все его 35 лет. Сейчас Попов вроде и ходит сам, и говорит сам тоже. Даже шутки удивительно смешные выдает самостоятельно. Вот только рядом ходит и Шастун тоже, который и без слов его понимает, а без смеха Антона Арсений в своих шутках смысла почти и не видит.       Развод с Аленой даже близко не сделал так больно, как то, что Арс увидел сегодня, но если бы не это, Попов еще бы лет десять понимал, в чем тут прикол.       В 15 Арсений бы хмыкнул, подумав «ну вляпался, ну с кем не бывает», в 20 наверное даже бы не обратил внимание на все это, потому что «я же не гей какой-то», но сейчас в 35 ему, кажется, жизненно необходим один высокий и довольно неуклюжий молодой человек.       Попов на вопрос «что такое любовь» ответить не мог никогда, сейчас отвечать не собирается тоже, но еще он всегда говорил, что нужно выбрать одного человека по жизни, чтобы улыбаться только ему, и Арсений выбирает Антона.       В мыслях Попова руки Шастуна все еще обнимают Иру, а Арсений мелодраму устраивать не намерен и знает, что жить без Антона все же сможет. Вот только совсем не хочет.       Арсений грустно улыбается. Жить без Антона ему все-таки придется.