Капкан для хищника

      Дрожащие пальцы коснулись мокрого асфальта. Джейсон поднялся на четвереньки, а затем медленно выпрямился в полный рост. Сырая ткань джинс противно прилипла к коже. Рёбра нестерпимо ныли, мышцы сковала изнуряющая боль. Однако, для этого человека ощущения вполне привычные. Никто не знал, где пропадал мистер Гавейн вечерами. Никто не знал о непрекращающихся приступах, после которых он вот так приходил в себя посреди улицы, избитый и брошенный. Либо окружённый такими же избитыми бедолагами. Или что похуже. Неудержимая ярость – казалось, его кровь кипела в жилах. Затем провокация, драка, наслаждение от выплеска неистового гнева, сжигающего его изнутри. В этот раз он очнулся один: подворотня была пуста, одинокая испуганная крыса скрылась под мусорным баком, и только небольшие лужицы крови, смешавшиеся с грязью луж, пара чужих зубов на асфальте, да его разбитые костяшки свидетельствовали о прошедшей потасовке. Джейсон провёл языком по зубам и убедился, что его все на месте. Обидно было бы временно лишиться своей обаятельной улыбки. Несмотря на его внешность, из-за которой он не раз получал по голове, природная харизма открывала перед американцем множество дверей. Как и у себя на родине, так и здесь в Англии, куда его забрал с собой отец. Словно этот переезд смог бы перечеркнуть его прошлое и навсегда избавить от приступов. Поводя ноющими плечами и размяв шею, Джейсон осмотрелся. Перед приступом его занесло в Хаммерсмит – не особо популярный и примечательный район Лондона. Отличное место для его маленьких шалостей. Не так шумно и людно как в Сент-Джонс Вуд или в той же Фицровии. Вот и в данную минуту улица была пуста. Джей похлопал по карманам промокших джинс и устало покачал головой. Конечно, смартфон стащили. Как и всегда. Портмоне он и вовсе перестал носить с собой – в его случае проще жить с мелочевкой в кармане. Но сейчас и ее не было. Даже футболку на нем и ту порвали. Ее остатки остались валяться в луже, в которой он проснулся. Хоть обувь осталась на месте, и на том спасибо. Решив, что до своего района он, как обычно, доберётся на своих двоих, Джей решил найти место, чтобы передохнуть. Все-таки, рёбра продолжали предательски ныть, а из носа только-только перестала хлестать кровь. Немного подождёт и придёт в норму. Все как всегда.       Ночная прохлада приятно пробирала дрожью, заставляя хоть немного ожить. На пустынной улице царила тишина. Только где-то вдали раздавались глухие отголоски проезжающих автомобилей. В окнах почти нигде не горел свет – в это время работяги-англичане уже видели седьмой сон. Лишь фонарные столбы освещали путь, отражаясь от мокрого асфальта размытыми оранжевыми пятнами. Джей с наслаждением вдохнул влажный воздух, чувствуя умиротворение и в то же время усталость. Пройдя ещё немного по Блэк-роуд, он вышел на Кинг-стрит, главную улицу района. Из одного из местных баров доносилась приглушенная, до боли знакомая песня. Джейсон остановился и прислушался. Кажется, «3 Doors Down»? Взгляд упал на вывеску: «The Wicked Widow»*. Мужчина хмыкнул и решил, что стоит дать заведению шанс. Войдя внутрь, он сразу привлёк всеобщее внимание. Посетители с недоверием рассматривали нового гостя. Ещё бы, как тут не привлечь внимание, когда ты полуголый. А помимо этого, у тебя голубые волосы, пирсинг, большую часть тела и даже глазные яблоки покрывали чернила татуировки. Пожилые англичанки при виде него начинали отчаянно молиться Всевышнему, шепча что-то про демонов. Впрочем, Джейсон не обижался, иногда ему казалось, что именно демоном он и являлся, просто в его документы при рождении не внесли такую пометку. Размышляя о своём сверхъестественном происхождении, Джей дошёл до барной стойки и сел на высокий стул. Бородатый мужчина, сидевший рядом, выругался себе под нос, взял свою кружку с пивом и ушёл вглубь просторного зала. Брэд Арнольд* продолжал петь про суперсилы и зелёный камушек. Джей ещё раз похлопал по карманам и выудил мятую пачку сигарет. Заглянув внутрь, он обнаружил последнюю, сломанную пополам, никотиновую радость. Закатив глаза, Гавейн-младший подумал, что эта ночь не может закончиться ещё хуже. Ни денег, ни сигарет, ни даже футболки! Если он ещё и в этом пабе найдёт неприятности на свою подкачанную, но побитую пятую точку, то дело явно закончится больницей и неприятным разговором с отцом.       В этот момент перед его лицом вспыхнуло пламя зажигалки, с характерным для «Zippa» лязгом крышки. Джей поднял глаза на бармена, прикуривающую ему сигарету. Бледную кожу, покрытую узором татуировки, желтило местное освещение, природная худоба гармонировала с высоким ростом, во взгляде сталь. Но, самой интересной деталью ее внешности, были уши. Длинные, остроконечные, торчащие из-под синих волос. Бармена его заинтересованность ее ушами ничуть не смутила – каждый, кто впервые приходит в паб, начинает пялиться. А затем начинает вспоминать про Леголаса, или про косплей, или про пластического хирурга. Это уже не обидно, и даже не раздражало. А уж тем более, сейчас ее разглядывал парень, который сам стал объектом обсуждения остальных посетителей. Кажется, здесь они могли и посоревноваться. Крышка зажигалки вновь лязгнула, и бармен отвернулась, принимая заказ очередного гостя. Джей пристально наблюдал за каждым движением девушки: за тем, как она ловко хватает пивную кружку, резво подставляет ее под краник и привычно наливает темный эль, отточено и выверено, словно робот. Серые глаза подсказывали, что мыслями она была далеко от барной стойки, возможно, даже за пределами Англии. Бармен задумчиво прикусила нижнюю губу, заставив шарик пирсинга над верхней слегка приподняться, демонстрируя украшение. Джейсон продолжал любоваться работницей заведения, но ребро, скорее всего сломанное, несвоевременно напомнило о себе. Тем временем, его обломанная сигарета почти истлела. Красивая девушка – это, конечно, замечательно, но нужно было добраться до дома и зализать раны. И обезболивающее в виде виски ему бы очень пригодилось. Вот только денег у него при себе не было, а просить в долг у симпатичной бармена было как-то неловко. Джей задумался. Прежде у него бы не составило труда улыбнуться и сразить симпатягу наповал, да так, что она ему бутылку бесплатно отдаст, но именно эту не хотелось. Да и не казалась она той, что оттаяла бы от одной его улыбки. Бармен даже не смотрела в его сторону, но и не выгоняла. В этот момент перед Джейсоном, лицом в стойку, приземлилось белокурое создание. Громко икнув, девица подняла голову и одарила гостя расфокусированным взглядом. - А это что за недоразумение? – пролепетала блондинка и повернулась к бармену. Та молча выдвинула из-под стойки небольшую табуретку и усадила на неё собеседницу. - А ты чё такой побитый? – блондинка нахмурилась, опёрлась на стойку локтями и подперла рукой подбородок. – Налей бедолаге! Бармен тут же обернулась к блондинке, отвлекшись от других посетителей, и одарила ее строгим взглядом сверху вниз. Казалось, серые глаза блеснули холодной сталью, подобно острому лезвию. - За счёт заведения, не бузи, - протянула блондинка и вновь повернулась к необычному гостю. Перед ним с глухим стуком приземлился стакан виски. Бармен, даже не спрашивая, угадала его заветное желание. - Я верну деньги, - Джейсон благодарно улыбнулся и кивнул, принимая стакан. – Во сколько вы открываетесь? - Да кому к чертям сдались твои деньги? – блондинка отмахнулась. – Ты лучше скажи, кто тебя так? Джейсон замялся. Эту тему ему совсем не хотелось обсуждать в данный момент. Уж тем более с пьяной, но приятно щедрой девицей, видимо, владелицей заведения. Спасение пришло неожиданно, в виде не трезвого взрослого мужчины за одним из столов. - Эй, Перчик, выпей с нами! «Перчик» резко поднялась с табурета. Румяные щеки покраснели ещё сильнее, а захмелевшие зелёные глаза наполнились яростью: - Я тебе сейчас покажу, кто тут «Перчик», старый ты козёл! – крикнула она и повернулась к Джею: - А с тобой ещё увидимся, американец. Зигзагообразной траекторией блондинка направилась к нужному столу. Джейсон восхищенно проводил ее взглядом, отпивая виски. Дамочка казалась совершенно бесстрашной, пусть и пьяной до безобразия. Мало того, что она могла стоять на ногах, так она ещё и распознала у него акцент, хотя в ее состоянии он бы уже лежал и ловил так называемый «вертолёт». Перед Джейсоном мелькнула белая ткань. Мужчина повернулся и заметил, что бармен и правда протянула ему чистое барное полотенце. - Ты бы умылся, а то и так голый сидишь, - на ее лице не промелькнуло ни единой эмоции. Джей улыбнулся краешком губ. Ее голос был именно таким, каким он представлял – она говорила чуть ниже, чтобы не выдать данную природой звонкость и мелодичность, а легкая хрипотца прокуренных легких добавляла ей своеобразного шарма. Как и думал Джей, за агрессивной внешностью пряталась кроткая девичья натура. Приняв полотенце, мужчина направился в сторону уборной. В его планы на следующий день добавился обязательный пункт посещения этого паба.       Ноэль со скучающим видом протирала барную стойку. Ночью она прилично накидалась, а потом проснулась на матрасе в подсобке, притащенном туда как раз на такой случай. В своё время ее родители не озадачились подобной мелочью, предпочитая засыпать за или под этой самой стойкой. Теперь же они нечасто заглядывали во «Вдову», выбрав спокойную жизнь в Брентвуде. Там бывшие анархисты прикупили небольшой коттедж, где собирались встретить старость и нянчить внуков по выходным. Однако, глядя на Но, мистер и миссис Харрис смирились с мыслью, что краснощеких младенцев они будут видеть только по телевизору или на рекламных баннерах. Ноэль занималась их семейным пабом. Точнее, им занималась их талантливая бармен, а вот младшая Харрис выполняла скорее роль хостесс, которая веселилась сама и охотно подливала гостям. Все любили Но за заводной и вспыльчивый характер, прозвав ее «Перчиком». Девушка, одержимая оттенками красного, прозвище оценила. Их бухгалтер, мистер Ллойд, звал ее не иначе как «Ноэль Дикая». Вот и сейчас, после очередной нужной лекции об экономии и сведении дебета с кредитом, Но скучала за стойкой. В будние дни она открывала паб после полудня, но посетителей практически не было. Лишь пара друзей ее родителей ежедневно заглядывали на чашечку кофе. И бесконечные рассказы о былых временах, лихих семидесятых, когда они блевали в проулке между домами с самим Сидом Вишесом, только добавляли уныния.       Колокольчик над дверью возвестил о новом посетителе. Парочка гостей принялась недовольно бубнить под нос, обсуждая вошедшего. Ноэль оторвалась от созерцания отполированной деревянной поверхности. Зелёные глаза моментально загорелись огоньком интереса. Отчего-то странный тип показался ей знакомым. - Американец? – догадка внезапно вонзилась ей в мысли, хотя Но не смогла бы ответить, почему она предположила именно это. - Верно, привет, - усмехнулся незнакомый мужчина и сел на высокий барный стул. – Я выпил здесь вчера, пришёл вернуть деньги и это. С этими словами он положил на стол нужную сумму и выстиранное барное полотенце. - Это было необязательно, - отмахнулась Ноэль и тут же почувствовала острый взгляд мистера Ллойда, прожигающий ей спину из-за приоткрытой двери его небольшого кабинета. Жадный старикан еще при устройстве на работу потребовал у ее родителей выделить ему персональное помещение для хранения финансовой документации. Поэтому часть подсобки была выделена под бухгалтерию. И каждый раз, когда Ллойд находился на месте, никто не мог угостить за счёт заведения или простить гостю разбитую кружку. Поэтому, как бы она ни противостояла, Но пришлось забрать деньги и полотенце. - Может, кофе? – предложила владелица, пытаясь загладить несуществующую вину. - Не откажусь, - кивнул гость. В поисках чистой чашки и блюдца, Ноэль украдкой рассмотрела посетителя. Молодой мужчина, имеющий явно азиатские корни, яркие голубоватые волосы и блэкворк* на большей части тела, не скрытой одеждой, пугал своими необычными глазами. Желтыми, с вертикальным зрачком, а белок залит чернилами. Конечно, он мог надеть и линзы, но Ноэль прекрасно знала, что такие имели свойство переворачиваться от моргания. Его зрачки были настоящие, совсем как у хищников. - У паба такое забавное название, - заметил посетитель, принимая свой кофе. - Это в честь моей прабабки, - пожала плечами Но, - Миссис Харрис потеряла мужа во время Второй Мировой. Это он хотел открыть свой паб, и она исполнила его мечту. Говорят, весёлая была женщина. - Очень интересно. Поэтому у вас одни девушки работают? – мужчина отпил кофе. Ноэль немного напряглась. Вопрос был явно задан не просто так. - Нет. Это совпадение. - Ясно. Я думал застать здесь бармена, которая работала вчера. Кстати, меня зовут Джейсон, - лицо гостя озарила широкая, немного дерзкая улыбка. Поток источаемой им харизмы напоминал взрыв пожарного гидранта. - Понравилась, что ли? У Ник выходной сегодня, у неё отец из плавания вернулся, - хмыкнула Но и возликовала про себя. У подруги уже довольно давно никого не было, а тут такой необычный красавец активно ею заинтересовался. - Может и так, - Джейсон допил кофе и вернул чашку на блюдце. - Номер телефона не дам, извини, - Ноэль деловито сложила руки на груди. Пусть она и была бы рада толкнуть подругу в объятия этого американца, но все же доверять ему вот так сразу было чересчур безрассудно даже для неё. - Спасибо, не нужно, - загадочно улыбнулся Джейсон и, пообещав ещё увидеться, оставил плату за кофе и ушёл.       Нынешняя ночь обещала быть спокойной, ведь крупный срыв произошёл прошлой. Однако, Джейсон не мог сомкнуть глаз, в очередной раз доставая новую сигарету из пачки. Пепельница на тумбочке уже смутно напоминала своеобразного ежа, истыканная бесчисленным количеством окурков. Прикурив, мужчина крепко затянулся и уставился на сизые ленты дыма, тянущиеся к самому потолку. Николь Хоук. Так звали ту самую бармена, мысли о которой уже больше суток занимали его голову. Он уже нашёл ее закрытые профили в социальных сетях, просмотрел фотографии из паба, на которых она была запечатлена, и проверил страницу взбалмошной блондинки, которая, в отличие от подруги, ничего не скрывала от общественности. Оттуда он и узнал, что Ник и Ноэль, или как их называют общие знакомые «NN», являются ближайшими подругами. Более того, на его тумбочке, рядом с пепельницей, уже лежал небольшой листок бумаги, на котором были нацарапаны адреса проживания и электронной почты. Он знал о Николь Хоук все, что позволяли узнать его связи: о ее отце-моряке, о школе для девочек, в которой она училась, и обо всех ее приводах в участок, когда она попадала туда по своей воле, и когда забирала оттуда Но. Вопрос был один: за каким чертом ему все это? Джейсон не обременял себя отношениями. В его ситуации это было даже опасно. Американки нравились ему куда больше англичанок. Да и вообще, в последнее время он развлекался с симпатичными британскими парнишками. Все было под контролем, никаких привязанностей. Связи лишь для удовлетворения его либидо. Да и на вопрос, когда он в последний раз влюблялся, Джейсон бы ответить не смог. В школе? Пожалуй. Выпустив табачный дым из легких, Джейсон хмыкнул. Спортивный интерес. Он просто заинтересовался необычной девушкой от скуки. Ему нравилось искать информацию, выслеживать объект, как хищник жертву, контролировать каждый шаг. Вообще ощущение полного владения ситуацией всегда приносило ему невероятное удовлетворение. У Джея всегда было все под контролем, даже в самых экстренных ситуациях. Если не считать его приступов, тогда могло произойти что угодно. Ему стоило встретиться с этой Хоук лицом к лицу, пофлиртовать, чтобы утолить своё любопытство, переспать, чтобы потерять к ней всякий интерес, а затем просто забыть. Как и всех остальных, с кем он имел дело. В конце концов, все эти глупости ему не нужны. Жить для себя гораздо комфортнее и приятнее.       Майкл подписывал очередное заключение, когда дверь в его мрачный офис распахнулась, и его друг и коллега Джей плюхнулся на кушетку, на которой обычно отдыхал сам Майкл или рыдали прорвавшиеся родственники жертв, которым было необходимо знать правду. Соседство со странными экспонатами и иногда молчаливыми трупами Майкла никогда не смущало – его истинной страстью была медицина и все, что с ней связано. Его считали странным, а его рабочее место жутким, поэтому заходили к нему нечасто. Только привезти нового временного «жильца» в одну из ячеек. Однако, с появлением Джея все изменилось. Этого парня нисколько не смущали глаза в банке или обугленные останки. За время работы в полиции он повидал всякое. - Дай угадаю, - протянул Майкл, не отрывая взгляда от бумаг, - опять эта странная девчонка из паба? - Я все понял! – кивнул Джей и вытащил пачку сигарет. Майкл повернулся к нему и одарил строгим взглядом. Джейсон со вздохом убрал сигареты обратно в карман своей кожаной куртки и подложил руки под голову. - У меня к ней исключительно спортивный интерес, давно не поручали интересных дел, вот и занялся ерундой и все про неё выяснил. Майкл молча закрыл одну папку и сменил ее на другую, перепроверяя содержимое. Джей без остановки продолжал талдычить о девушке, которую он встретил несколько дней назад. И каждый раз придумывал оправдания своему поведению, словно Майклу это вообще было интересно. Для него все было кристально-ясно: Джей влюбился и не хотел признаваться в этом самому себе. - Ты меня вообще слушаешь? – друг резко принял сидячее положение. Майкл раздраженно закатил глаза, с громким стуком выровнял стопку папок у себя в руках об стол, отложил их в сторону и повернулся к Джейсону: - Для начала, перестань вести себя как школьница в расцвете пубертата. Полагаешь, что это просто развлечение от скуки? Сходи и удостоверься. Джейсон приподнял брови в удивлении и продолжил слушать друга, лишь хлопая глазами. Майкла такой расклад вполне устроил. - Если все, как всегда, то ты и так это поймёшь. Если же ты не прав, и это влечение, то, когда ты ее увидишь, в твою кровь выделится доза серотонина. При приближении добавится норадреналин – у тебя ускорится сердцебиение, ты начнёшь потеть, как свинья, возможно, даже немного дрожать. А когда ты заговоришь с ней, нейромедиатор допамин пустит по твоим венам самый настоящий кайф. И да, у тебя и ломка потом начнётся, как у наркомана, будешь жаждать следующей встречи с ней именно по этой причине – получить новую дозу допамина. Джейсон подозрительно молчал. Майкл предположил про себя, что друг вспоминает пережитые ощущения при первой встрече. - Ты упоминал, что у неё уши как у эльфа, верно? Я бы взглянул. Любопытно взглянуть, хирургическое ли вмешательство или имела место быть аномалия развития эмбриона. Джейсон тут же вынырнул из омута своих мыслей. Несмотря на то, что Майкл был его лучшим другом, и его действительно интересовала анатомическая особенность Николь, эта идея не пришлась ему по душе. Отчего-то появилось ощущение, словно ему вообще хотелось скрыть эту особу от посторонних глаз. - Плохая идея, - нахмурился Джей, резко поднялся и покинул кабинет судмедэксперта. Майкл же напротив довольно улыбнулся, прийдя к очередному заключению. - И что ты намерена делать после того, как он приперся в паб и начал спрашивать о тебе? – Ноэль хитро прищурилась, расположив подбородок на ладонях. - Абсолютно ничего? – Ник поставила перед подругой чашку чая и заняла место напротив. Но нахмурилась, помешивая сахар ложечкой. - Согласись, он же такой привлекательный, прям хищник какой-то! В ответ Ник лишь закатила глаза и отмахнулась. Эксцентричный? Да. Привлекательный? Пожалуй. Впечатлил ее? Самую малость. И почему сейчас она должна томно вздыхать, хлопая ресницами? Или пищать от восторга, ведь он вернулся в бар и спросил о ней? Этот американец заявился к ним в паб посреди ночи, полуголый, избитый и ограбленный. Конечно, они с Но встречали всякое на своём жизненном пути. Однако, как правило, это «всякое» обходило их стороной. Они могли пригреть обиженного судьбой человека, не выгонять из паба, налить согревающий виски и помочь вызвать такси до дома, дав пару напутственных слов. Другое дело, когда такой полуночный гость явился из ниоткуда, проявляя невиданное до этого внимание. Папа всегда учил свою маленькую Николь не доверять таким мужчинам. Если они за собой не в состоянии уследить, то зачем и ей эти проблемы? В этом Айван всегда был прав. Это Ник поняла уже в подростковом возрасте, когда парни ее одноклассниц стали попадать в неприятности и втягивать в них своих подружек. Ее бывший хоть и был неформалом, но из приличной семьи, с хорошим воспитанием. И весь такой хороший свалил учиться в Канаду и осел там же. С тех пор, если не считать интрижек по молодости, серьезных отношений бармен не заводила. - Только не говори мне, что ты ещё сохнешь по тому бариста, чьё имя ты даже не знаешь! – скривилась Ноэль, оторвавшись от чашки чая. – Уже полгода прошло, а ты даже не вернулась в ту кофейню! - Я и не хочу туда возвращаться, - пробормотала Ник, покрывшись румянцем. Она не стала рассказывать подруге о том, что вообще-то уже ходила в ту кофейню, но того бариста там не застала. Тот парень сразу понравился ей своим мягким обращением, лучистыми глазами зелёного и карего цветов и милыми веснушками. Полная противоположность тому американцу, с его хищной ухмылкой и звериным взглядом. - И все-таки мне кажется, что такого мужика ты больше не найдёшь, - покачала головой Ноэль, - не свалится же он на тебя с небес! В этот момент раздался звонок в дверь. Девушки недоумевающе переглянулись. Они обе знали, что Айван отправился в местную пекарню за любимым тортиком Перчика, и дверь он бы открыл своим ключом. Пожав плечами, Ник поднялась со стула и направилась в прихожую. У неё не было привычки интересоваться именем пришедшего, целью визита, или хотя бы посмотреть в дверной глазок. Поэтому она просто открыла дверь и остолбенела. На пороге, оперевшись локтем о дверной косяк, стоял тот самый недавний посетитель, глядящий на неё сверху вниз. Его губы тут же скривились в дерзкой ухмылке. Не услышав ни звука из прихожей, Но решила, что произошло нечто странное, и вышла на подмогу подруге. - Ну это ну ни хуя себе, - удивленно заключила она, рассматривая гостя. Джейсон хихикнул. - Я вообще планировал застать тебя одну, - желтые глаза вновь уставились в серые. Ник не произнесла ни слова. С абсолютным отсутствием эмоций на ее красивом лице, девушка захлопнула дверь, едва не стукнув Джея по лицу. Однако, хитрый Гавейн успел просунуть носок своего ботинка в щель, не дав воздвигнуть преграду между ними. Ник вновь открыла дверь и безучастно уставилась на незваного гостя. - Может, прогуляемся? – Джейсон выдал лучшую из своих улыбок. Ноэль, наблюдавшая за двумя, по ее скромному мнению, придурками, отметила про себя сходство его мины с персонажем одного мультика про принцессу. И, как она помнила, после этого тот парень получил по лицу увесистой чугунной сковородкой. Почти та же участь ждала Джейсона, ведь Ник вновь предприняла попытку захлопнуть чёртову дверь. Плюсневая кость, обутая в плотную кожу ботинка, уже начала неприятно покалывать. - Слушай, у меня не так много времени, давай пройдёмся и поговорим? – Джейсон начал терять терпение. Теперь уже Ноэль с размаху закрыла дверь, все-таки вытолкнув гостя в общий коридор. Тот задумчиво почесал голову, пытаясь придумать новый план. Спустя пару мгновений, дверь снова распахнулась, и в объятия Джейсона прилетела вытаращившая глаза Ник. Мужчина не растерялся и подхватил худощавую фигурку, уложив к себе на плечо. Довольная Но широко улыбнулась, помахала ладошкой и окончательно закрыла дверь.       Выйдя из многоквартирного дома, Джейсон аккуратно поставил свою ношу на асфальт. Ник оставалась хладнокровно спокойной, словно это не ее сначала насильно обули, выставили за дверь, накинув тёплую толстовку, а затем и вовсе вынесли как мешок картошки. Пара начала свой путь вдоль улицы. Ник брела молча, засунув руки в карманы. Джейсон судорожно подбирал фразы для начала беседы у себя в мыслях. В конце августа Лондон накрыла уже осенняя прохлада, и завести разговор на тему погоды, кажется, для англичан вполне устоявшаяся традиция. Как только он открыл рот, его тут же оборвал голос потоньше и повыше: - Если ты вытащил меня из дома о погоде рассуждать, то я иду обратно, - Ник остановилась, вытащила из кармана пачку сигарет и прикурила той самой «зиппой», что и ему тогда в пабе. Джейсон почувствовал как пульс участился и застучал в ушах. В голове прозвучал голос Майкла: «…добавится норадреналин – у тебя ускорится сердцебиение, ты начнёшь потеть, как свинья, возможно, даже немного дрожать». Джей ущипнул себя за переносицу. Этого не могло произойти, только не с ним, да ни в жизнь! - Так о чем ты хотел поговорить? – сизые ленты потянулись в небо. Крупные кулаки, не покрытые узорами татуировки крепко сжались в карманах джинс. Джей хищно оскалился: - Ты теперь моя.