Shall I say it again, yeah

«Жду тебя завтра к 18:00. Не опаздывай.»

      Сухое сообщение и больше ничего, будто и не было тех вкусных фотографий.       — А на что ты рассчитывал, Драко? — он начинал ощущать себя параноиком, разговаривая с самим собой. — Ты хочешь эту женщину, но ничего для этого не сделал. И у кого тут на самом деле яйца?       Вернувшись сегодня с работы, он первым делом направился на пробежку — жизненно необходимо было проветрить голову и наконец пригласить эту женщину на кофе. В конце концов, он никогда не отличался стеснительностью, так почему же сейчас предпочитает спрятать голову в песок.       Пробежав очередной круг вокруг парка, Драко неспешно отправился в сторону дома. Знакомый автомобиль, припаркованный возле подъезда, заставил сердце замереть. Отец.       Блондин ленивым шагом подошёл к машине и сел на пассажирское место:       — Вспомнил об отпрыске?       — И тебе доброй ночи, сынок, — фирменная ухмылка расползлась по лицу Малфоя-старшего. — Начнём с того, что о тебе я никогда и не забывал.       — Я заметил. Сколько времени прошло с момента нашего общения, напомни? Два месяца или три? — голос парня выражал безразличие несмотря на то, что в душе полыхал огонь праведного гнева. Сначала Люциус вышвыривает его из дома как ненужную игрушку, а потом вспоминает о наследнике и является к нему домой, как ни в чём не бывало. — Если честно, то не вижу смысла в нашей встрече. Хорошего вечера, мистер Малфой, — не давай отцу возможности ответить, Драко покинул автомобиль.       Мужчина с интересом наблюдал за стремительно уходящим сыном. Подобное поведение отпрыска было в диковинку — он рассчитывал, что Драко разразится пламенной речью, щедро сдобренной обвинениями, но тот сумел его удивить. Видимо, трансформация из ребёнка в мужчину происходит успешно.       Усмехнувшись своим мыслям, Люциус поехал прочь из Луишема.

***

      На следующий день Драко решительно вошёл в студию. Сухо кивнув в знак приветствия девушке, он направился в комнату.       Если девушка и была удивлена подобному поведению натурщика, то не подала виду, что что-то не так. Наоборот, все время работы она пыталась шутить, рассказывая курьёзные случаи из своей жизни.       Для художницы было не свойственно делиться историями из своей жизни, но почему-то сегодня до безумия хотелось подбодрить блондина. Хоть он старательно улыбался её шутками, но глаза оставались холодными и равнодушными. В какой-то момент девушке надоело выполнять роль личного клоуна для Драко.       — Перерыв, — Гермиона отложила в сторону кисть.       Малфой кивнул и спрыгнул с тумбы. Намереваясь покинуть комнату, он решительным шагом двинулся в сторону ванной, как ему преградила движение Гермиона:       — Что с тобой? — глаза девушки излучали беспокойство. В какой-то момент Драко задумался, что она действительно за него переживает.       — Ничего, мисс Грейнджер, вам не за что переживать. Позволите пройти? — губы парня растянулись в ехидной ухмылке. Обойдя шатенку, он скрылся за дверью ванной.       Вернувшись, Драко с готовностью запрыгнул на тумбу. Он понимал, что ответом мог оскорбить девушку, которая изо всех сил старалась поддерживать дружелюбные отношения.       — Гермиона…       — М? — шатенка не поднимая глаз, тщательно что-то выводила кистью на холсте.       Её увлечённость, сосредоточенность на работе, вызывали интерес. Интересно, если бы он мог сейчас опуститься перед ней на колени и дразнить поцелуями самую чувствительную часть тела, сможет ли она сохранить своё равнодушие или грубо схватит блондина за волосы и прикажет не останавливаться?       Чувствуя опять приятную тяжесть в животе, Драко кивнул головой — повторения их первого дня знакомства не хотелось.       — Прости меня, Гермиона, это было грубо с моей стороны.       Наконец она соизволила поднять глаза, на дне которых плескалось пламя. Одним взглядом девушка вновь разожгла в мужчине порочные мысли. Теперь уже нахождение у её ног не казалось такой уж плохой идеей. Интересно, как быстро он сможет довести её до оргазма?       — Оу, расслабься, Драко, — пухлые губки растянулись в обманчиво нежной улыбке и лишь карие омуты выдавали, что месть этой чертовки будет весьма изощрённой.       Вот она приблизилась к тумбе и старательно поправляла ткань на его бёдрах. И как по закону подлости её голова находилась на уровни его живота — до безумия хотелось зарыться рукой в её пышную шевелюру и крепко поцеловать, слышать её тяжёлое дыхание, как бёдра будут сжиматься от нахлынувшего возбуждения.       По её взгляду он ясно видел, что девушка хочет того же, но никто из них не готов сделать шаг навстречу. Наконец он решил озвучить вопрос, который его мучил уже несколько дней:       — Эти фотографии были для меня?       — Предлагаю небольшую сделку, мистер Малфой, — то, как она обратилась к нему, вызвало яркую вспышку желания поставить её на колени. Эта девица очень точно умеет играть на выдержке мужчин.       — И что ты хочешь, Гермиона? — голова была готова взорваться от мыслей, где одна была пахабнее другой: хотелось быть и хорошим мальчиком, который будет выцеловывать каждый сантиметр её тела, и тем, кто заставит её задыхаться от желания и молить, чтобы он наконец вошёл в неё.       — Для начала, мистер Малфой, — девушка явно подозревала о том, какое волнение она оказывает на парня, называя его по фамилии. Опустив взгляд на набухающую плоть, которая была скрыта складками ткани, она мысленно про себя усмехнулась, — нужно закончить работу, а потом мы с вами всё обсудим.       Тихий рык разочарования вырвался из груди мужчины. Шатенка в следующий миг вернулась к мольберту, старательно делая вид, что ничего не произошло. Будто не видела, как Драко прижимался к её рукам, желая ощутить её прикосновения. Будто не она сдерживала дрожь в руках от желания сорвать с него чёртову простынь и наконец ощутить его на вкус.       Всё оставшееся время, она лишь изредка поднимала взгляд на Малфоя, который только недавно смог остыть от её поддразниваний. Для Гермионы всё ещё оставалось загадкой — она видела, что он к ней неравнодушен, так почему же Драко не желает сделать шаг навстречу. Неожиданная идея фейерверком вспыхнула в голове.       Стараясь сделать как можно более непринуждённый вид, художница, прихватив кисть и палитру с красками, подошла к парню, который неподвижно продолжал стоять на тумбе.       — Мистер Малфой, я попрошу вас не менять позы, но пока я буду работать вы можете задать мне любой вопрос, — смешивая краски на палитре, художница следила за мужчиной. — Что бы вы хотели узнать?       — Зачем ты это делаешь?       — Что именно? — обойдя тумбу, она остановилась за его спиной. Мгновение и изящная рука начала выводить узоры на спине мужчины, пуская по телу миллионы мурашек. — Я всего лишь работаю, как и ты, Драко, — в её голосе явно слышалась улыбка.       Дыхание становилось тяжёлым, будто его постепенно лишали кислорода.       Замерев на пояснице, кисть резко поменяла своё направление — едва ощутимое прикосновение ворса к рёбрам, заставило Драко крепко сцепить зубы, лишь бы вновь не позволить стону сорваться с его губ.       Напряжённая спина, острые скулы — вид возбуждённого блондина доставлял девушке эстетической удовольствие. Не сдержавшись, она приблизилась к коже, опаляя её своим дыханием. Древесный аромат, исходивший от тела, заставил её рот наполниться слюной.       Продолжая очерчивать рёбра, кисть опустилась к косым мышцам живота. Это стало последней каплей в чаше терпения мужчины. Секунда и он уже стоит перед ней, крепко прижимая к обнажённому торсу. Будто маньяк он с наслаждение вдыхал медово-цветочный аромат, который источали её кудри.       — Чертовка, — едва слышно прошипел блондин. В следующее мгновение, он отбросил её волосы в сторону, открывая доступ к нежной шее.       Адреналин, разносящийся по организму, пьянил не хуже шампанского. Проведя носом до того самого чувствительного местечка за ушком, практически ощущая на языке вкус её кожи, он продолжал шептать:       — Столько дней сводила меня с ума, — ладонь опустилась на грудь, мягко сминая её. — Присылала мне свои обнажённые фотографии, — длинные пальцы мужчины крепко сжали затвердевший сосок, слегка выкрутив его. — И ты действительно надеялась, что я спущу тебе это с рук, моя милая Гермиона? — он с каким-то особенным удовольствием произносил имя художницы, будто пытаясь распробовать его на вкус.       Девушка взволнованно ахнула, как можно сильнее прижимаясь к парню.       — Я, кажется, задал тебе вопрос, — тихий рык, вырвавшийся из его груди, заставил Гермиону всхлипнуть.       Обвив руками его шею, оставляя следы краски, она приподнялась на носочки и тихо прошептала:       — Вы слишком долго думали, мистер Малфой.       Мужские ладони крепко сжали её попку, вынуждая девушку обхватить ногами его бёдра. Женская рука слегка дёрнулась, оставляя след краски на груди.       — Слишком долго? — блондин опустил девушку на тумбу, медленно поглаживая ноги сквозь тонкую ткань юбки.       — Вы непревзойдённый идиот, мистер Малфой, — тихий смешок перерос в громкий стон, когда пальцы мужчины с силой оттянули сосок.       — Что же стоит сказать о вас, мисс Грейнджер? — дразнящими движениями он поднимал подол юбки, с наслаждением лаская каждый сантиметр обнажённой кожи. Когда ладонь достигла промежности, он с восхищением почувствовал, как тонкая ткань трусиков насквозь промокла. — Кто бы мог подумать, что такая скромная художница может быть столь отзывчивой.       — Пожалуйста, — едва ощутимое прикосновение к ноющей промежности, заставило девушку жалобно захныкать. — Пожалуйста, Драко, прикоснись ко мне.       — Именно это я и делаю, — зрачки парня были расширены настолько, что серая радужка практически исчезла. Он был похож на наркомана, который, наконец, получил желанную дозу.       — Не так, мистер Малфой, — бёдра художницы были широко раскрыты в приглашающем жесте. — Я хочу почувствовать твой язык.       — Желание дамы — закон, — Драко медленно опустился перед ней на колени, оставляя на обнажённой коже целомудренные поцелуи. Прочертив языком влажную дорожку по внутренней стороне бедра, он с силой засосал клитор через кружево трусиков, чувствуя как женские пальчики с силой вжимают его лицо в промежность.       Оторвавшись от девушки, он окинул её взглядом и картина, которая предстала перед ним — была более чем возбуждающая: щёки шатенки раскраснелись, глаза блестели, словно черти разожгли костёр. Кудри девушки были в творческом беспорядке, а сквозь тонкую ткань блузки проступали соски.       — Будь я художником, именно такой я бы тебя хотел запечатлеть, — мужчин сдвинул в сторону влажное кружево трусиков. — Я бы повесил эту картину перед своей кроватью, чтобы иметь возможность начинать своё утро с такого прекрасного зрелища, — два пальца одним толчком проникли в художницу, выбивая из неё новый стон, — где ты изображена такая влажная, такая мокрая и возбуждённая. И только я бы имел право смотреть на это полотно, — подушечки пальцев нашли ту чувствительную точку и принялись интенсивно её стимулировать.       Девушка крепко вцепилась в тумбу, стараясь в такт подмахивать каждому движению руки натурщика. В какой-то момент она поняла, что сдерживать себя становится всё труднее:       — Драко… — женская рука вновь с силой прижала мужчину к себе, который будто только этого и ждал. Спустя мгновение по студии разразился громкий женский стон.       Будто маньяк он наблюдал за девушкой, которая едва не потеряла сознание. Даже стоя перед ней на коленях, он заставил её нуждаться в себе, пусть и на столь короткий миг.