Shall I say it again, yeah

      Едва она пришла в себя, как он притянул её в объятия, запечатлев на губах нежнейший поцелуй, будто не он несколько минут назад выкручивал с силой её соски, заставляя озвучивать свои желания. Казалось, что перед ней олицетворение нежности и любви, а не мужчина, мучивший её, перед тем как подтолкнуть к краю.       Но надо отдать должное Гермионе, если бы не её идея с красками — то, вероятно, Драко ещё долго бы решался сделать первый шаг. Ни невинные заигрывания, ни откровенные фотографии — ничего из всего этого не подталкивало Малфоя навстречу художнице. Казалось, что он был равнодушен к её персоне, но каким-то шестым чувством она знала, что это далеко не так, что он так же вспыхивает от её прикосновений и жаждет внимания и ласки.       — Так эти фотографии были всё же для меня, — то ли спрашивая, то ли утверждая произнёс Малфой, не выпуская девушку из своих объятий.       — Как я уже сказала, ты непревзойдённый идиот, Драко, — шатенка тихо усмехнулась ему в грудь. — Или я, по-твоему, похожа на ту девушку, которая готова рассылать откровенные фотографии всем подряд? — хоть в голосе и звучал вызов, но щёки всё равно окрасились румянцем. Гермиона только сейчас осознала, что возможно всё произошедшее выставило её именно в таком свете, в котором бы не хотела предстать перед Малфоем.       Девушка относила себя к той категории людей, которым плевать, что о них говорят или думают, если дело только не касалось их близких. Работа художника бесперспективна? Дверь находится позади вас, закройте её с другой стороны. Удел женщины ублажать мужа? Попридержите своё мнение при себе, спасибо. Секс до брака? Не ваше дело. Обмен интимными фотографиями? В первую очередь следите за собой.       Но именно с этим человеком не хотелось выглядеть пустышкой, способной только писать картины и раздвигать ноги. И плевать, что они знакомы чуть меньше недели, но кто сказал, что невозможно влюбиться за такой период? А Гермиона именно влюбилась и сейчас с ужасом ждала, что Драко кивнёт на прощание, заберёт свой гонорар и исчезнет в многолюдной толпе.       — Нет, ты производишь впечатление ангелочка, который краснеет при одном упоминании о члене, — довольная ухмылка украсила лицо мужчины. — Поэтому такое поведение было открытием, но… — он приподнял её подбородок двумя пальцами и склонился к девушке, чьё дыхание перехватило от близости. Едва коснувшись губами её уха, он едва слышно прошептал, — но я совсем не против повторить сегодняшний вечер.       Вздох облегчения сорвался с губ шатенки и потому в тот же миг она заключила Драко в крепкие объятия. Уткнувшись в шею, вдыхая аромат его кожи, она потихоньку расслабилась. Его крепкие объятия дарили умиротворение и защиту — как раз то, в чём она так сильно нуждалась.       — Мистер Малфой, — отстранившись от блондина, лицо Гермионы приняло строгое выражение, хоть в глазах продолжали плясать черти, — нам следует вернуться к работе, ваш перерыв и без того затянулся.       Уголки губ дёрнулись, но Драко принял правила игры художницы и потому пробормотав извинения, он помог ей спуститься с тумбы и занял своё место.       Пока Гермиона увлечённо работала за мольбертом, Драко позволил себе вернуться к своем любимому занятию — наблюдать за шатенкой, пока она находилась в своём мире. В этой девушке было что-то такое, отчего он был готов бегать за ней словно преданный пёс.       Из размышлений его вырвал тихий голос Гермионы:       — Я, конечно, понимаю, что это сейчас прозвучит странно после того, что было, — щёки девушки покрылись румянцем, — но расскажи о себе.       — Что ты хочешь узнать конкретно? — его голос звучал необычайно мягко.       — Почему ты пошёл работать натурщиком? Ведь эта работа временная, к тому что зарплата оставляет желать лучшего, — девушка опустилась перед мольбертом, полностью исчезнув с поля зрения парня. — Уж извини, но ты не производишь впечатление, будто живёшь искусством. Обычно натурщики не ведут себя столь… — Грейнджер замялась, старательно пытаясь подобрать сравнение, чтобы не обидеть любовника.       — Столь неподобающе? — хищная улыбка расползлась по лицу Малфоя.       — Ну что-то вроде того, — кудрявая макушка выглянула, окинув пытливым взглядом полуобнажённого мужчину. — Перемести запястье чуть ближе к паху, — и кивнув, вновь скрылась за холстом.       — А я думал, что людей искусства не интересуют столь приземлённые инстинкты.       — Мистер Малфой, ещё один нелестный комментарий и я вас оштрафую, — Гермиона старательно пыталась принять образ строгой начальницы, но у неё это выходило откровенно плохо.       — И какой же будет штраф? — он предпринял попытку спуститься с тумбы, чтобы заключить эту чертовку в свои объятия, заставляя её вновь жалобно поскуливать от возбуждения.       — Лучше бы тебе не сердить своего начальника, Драко, иначе на что ты будешь жить? — за спиной парня раздался тихий баритон. — Мисс Грейнджер, я думаю, что вам стоит избрать другой стиль руководства, иначе ваши сотрудники окончательно повиснут на вашей изящной шее и свесят ноги, — в комнату медленно прошёл Люциус Малфой.       — Отец, — игривое настроение парня вмиг улетучилось, — кажется мы уже всё прояснили. И твоё присутствие здесь нежелательно.       — Сынок, благо, что я дожил до такого возраста, когда мне не нужно спрашивать разрешения куда и когда я могу прийти.       Грейнджер растерянно наблюдала со стороны. Слишком стремительно развивались их отношения с Драко, и следующим пунктом в их романе должно быть явно не знакомство с родителями. Но видимо сама судьба в лице Малфоя-старшего посчитала совсем иначе.       — Мистер Малфой, я так понимаю, — девушка положила кисть на тумбу и медленно подошла к незваному гостю. — Приятно познакомиться, меня зовут Гермиона Грейнджер, — протянув руку для приветствия, она не отказала себе в удовольствии рассмотреть мужчину. Стоит признать, что Люциус её впечатлил — высокий, статный, с идеальной осанкой, правильными аристократическими чертами лица. Про таких говорят «породистый». Их сходство с Драко было видно невооружённым глазом. Но если в сыне ещё полыхал огонёк страсти, любознательности, то Малфой-старший же излучал уверенность в каждом своё шаге и опыт. И если парень не растеряет своего интереса к жизни и не будет понапрасну растрачивать свои таланты, то у него есть все шансы переплюнуть отца.       — Взаимно, мисс Грейнджер, — мужчина оставил едва ощутимый поцелуй на руке девушке, вгоняя её в крайнюю степень смущения. — Насколько я могу судить, мой сын решил сменить род деятельности. Из финансов в искусство? — обращаясь уже к сыну. — Весьма неожиданно.       — Я, пожалуй, приготовлю чай, — Гермиона прекрасно понимала, что в данной ситуации лучшее, что она может сделать — это оставить мужчин наедине, потому она постаралась как можно быстрее покинуть помещение.       — Я слушаю. Уж извините, мистер Малфой, что не могу уделить вам достаточное количество времени, но как видите, я немного занят. Потому выкладывай цель своего визита и закончим этот фарс побыстрее.       — Натурщик, Драко? — то каким тоном это было сказано, было понятно, что отец не в восторге от новой работы сына. — Я для чего тебя переселил из дома? Чтобы ты одумался и нашёл нормальную работу, а не вилял полуголым задом перед молоденькой художницей. Или ты думаешь, что если у неё есть своя студия, то ты сможешь поправить своё финансовое положение? Или твоей целью было меня позлить? Но боюсь, что это не переплюнет твоих предыдущих выходок. Поэтому предлагаю такой вариант — мы сейчас едем домой и забываем об этом недоразумении. Ко всему прочему к нам завтра приходят в гости Паркинсоны, а Пэнс уже не терпится вновь встретиться с тобой.       Драко отступил на шаг назад. Гнев рекой растекался по его венам и слушая отца, он прекрасно осознал, что больше не хочет плясать под его дудку. Что он может ему сделать? Лишить наследства? Ладно. Он готов рискнуть материальным благополучием, но вкус свободы, который он ощутил, не хотелось терять.       — Я думаю, что тебе нужно идти домой, отец.       — В смысле? — растерянность промелькнула на лице Люциуса. Он явно не ожидал подобного от наследника.       — В прямом. Если только ты не хочешь, чтобы я тебя лично сопроводил до машины.       — Мой маленький сынок решил поиграть в самостоятельность? — неверие сменилось язвительностью. — И надолго ли тебя хватит? Ну дорисует эта девчонка свою картину и куда ты дальше? Кому ты будешь нужен?       — Спасибо за столь объективную оценку моих деловых качеств. Предлагаю на этом закончить нашу встречу. Выход найдёшь сам, — не дождавшись ответа отца, парень покинул комнату в поисках Гермионы.       Где-то позади хлопнула дверь, но сейчас его интересовала лишь шатенка, которая явно слышала весь диалог с Люциусом. Пусть тот ничего дурного и не сказал о Грейнджер, но в его голосе явно было слышно презрение по отношению к девушке. А уж подобного отношения к своей женщине Драко стерпеть не мог. Да, она его женщина. И стала ею ровно в тот момент, когда отправила свои фотографии.       Он нашёл художницу на маленькой кухне, где она заваривала кофе. Судя по тому, как она слишком тщательно что-то размешивала ложкой — она услышала абсолютно всё и пыталась хоть чем-то занять свои подрагивающие руки.       Блондин подошёл к ней со спины и крепко обнял, уткнувшись в копну кудрявых волос. Девушка сильно вздрогнула, явно не ожидая от него подобного поведения.       — Почему ты не ушёл? — Гермиона старалась не показывать своего волнения, но дрожь в голосе выдала её. — Я не знала, что у тебя вот так всё, — она неопределённо махнула рукой.       — Успокойся, пожалуйста, — тихий шёпот в районе шеи и трепетный поцелуй, заставил её судорожно вздохнуть. — В конце концов мне действительно пора взрослеть и научиться самому отвечать за своё будущее.       — Драко, если ты сделал это только ради меня… — он не дав закончить ей предложение, резко развернул к себе. Изящные пальцы очертили скулу, спускаясь по шее к ключице, пуская по телу мурашки.       — Гермиона, я сделал это в первую очередь ради себя. Да, мы знакомы всего ничего, но мне бы хотелось, чтобы ты стала частью моей жизни, — он прильнул к её губам, вынуждая ответить её на ласку.       Сейчас, когда они были настолько открыты друг перед другом, хотелось разделить каждую эмоцию.       — Драко, — Гермиона простонала его имя. — Не здесь… Пожалуйста…       — Маленькая чертовка, — он тихо рыкнул, — ты даже себе представить не можешь насколько сильно ты меня возбуждаешь. Я хочу тебя всю — хочу слышать твои стоны, оставлять на тебе свои метки, чувствовать как ты прижимаешь меня к себе. Я хочу ещё раз почувствовать твой вкус и в тоже время, вытрахать твой ротик, — он прижал Гермиону к столу, потираясь об её промежность своей эрекцией.       — Ты всё это получишь, обещаю, — призвав мысленно всю свою выдержку, художница оттолкнула парня от себя, давая себе возможность сделать глубокий вдох. — Но для начала ответь мне на один вопрос.       — Ты моя, Гермиона. И мне плевать, что там выдумал себе отец. Я всё ещё тут, так что не смей во мне сомневаться. Хоть я понимаю, что прошу у тебя слишком много, но просто попытайся.       — Хорошо, — девушка кивнула. — Давай просто побыстрее закончим этот день?

***

      Спустя несколько месяцев была открыта персональная выставка Гермионы, в которую было вложено немалое количество как материальных, так и моральных затрат. Пусть она не стояла на одной ступени с Пикассо и Да Винчи, но её имя имело вес.       Девушка весь вечер старательно тянула приветливую улыбку, не давая и повода усомниться в её самообладании. Эта выставка забрала у неё достаточно нервных клеток, хоть и подарила ей более ценный подарок.       Казалось, что гости были довольны приёмом. Некоторые уже изъявили желание выкупить отдельные картины.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — к художнице подошла незнакомая женщина. Её манера поведения, осанка, взгляд — всё это выдавало в ней человека, который знает цену себе и окружающим. — Я вас поздравляю, картины действительно чудесны, — незнакомка тепло улыбнулась.       — Благодарю вас, миссис…       — Миссис Малфой, — глаза собеседницы излучали дружелюбие. — У нас не было возможности познакомиться как того требуют приличия. Но это, к сожалению, вина моего супруга, который повёл себя столь необдуманно, — в голосе Нарциссы прозвучали угрожающие нотки, что только улыбнуло Гермиону. — Но будьте уверены, мисс Грейнджер, мой муж очень раскаивается в этом, — женщина метнула быстрый взгляд в сторону, где с кислым выражением лица стоял Люциус, пытаясь выглядеть заинтересованным, разглядывая картину.       — Миссис Малфой, спасибо вам за тёплые слова, но это не только моя заслуга. Ваш сын сделал достаточно много, чтобы эта выставка состоялась. Поверьте, мои способности организатора оставляют желать лучшего. И если бы не Драко, то я бы не смогла организовать событие такого масштаба.       — Не преуменьшайте свой вклад, мисс Грейнджер, — Нарцисса довольно ухмыльнулась. — Ещё раз поздравляю с выставкой. Надеюсь, что это наша не последняя встреча.       — Взаимно, миссис Малфой, — кивнув на прощание, девушка направилась на поиски Драко.       Найдя блондина мило беседующего с представительным мужчиной, Гермиона извинилась и увела Драко в кабинет.       — Что случилось? — его взгляд излучал беспокойство.       — Я только что познакомилась с твоей мамой, — губы девушки растянулись в нервной улыбке. — Почему ты не предупредил, что она тут может быть?       — Я и сам не знал, — Драко равнодушно пожал плечами. — Но уверяю тебя, что моя мать — прекрасная женщина.       — В этом я не сомневаюсь, она была довольно приветливой. Но насколько я могу судить, Люциус не очень хотел тут находиться.       — Полагаю, что у него не было выбора, милая, — мужчина притянул её в свои объятия с наслаждением вдыхая аромат её парфюма. — Ты сегодня потрясающе выглядишь. Не могу дождаться, когда сниму с тебя это платье, — мужская ладонь очертила талию, опускаясь ниже.       — А что если я скажу, что я сегодня чисто случайно забыла надеть бельё? — невинно закусив губу, девушка затаив дыхание следила, как черты лица блондина вмиг ожесточились, а из груди раздался тихий рык.       — То есть ты хочешь сказать, что ты весь вечер проходила без трусиков? — пальцы вмиг нашли разрез на платье и принялись исследовать обнажённую кожу, нетерпеливо пробираясь вверх. — Я и не знал, что вы, мисс Грейнджер, пренебрегаете такой важной деталью туалета, — ладонь вмиг накрыла промежность, пуская по телу электрические импульсы возбуждения.       — Чёрт, Драко… — её дыхание становилось с каждой секундой всё тяжелее. А уж когда кончики пальцев принялись лениво ласкать клитор, Гермиона почувствовала как подкосились её ноги.       Довольно ухмыльнувшись, Драко подтолкнул шатенку к дивану, заставив её встать на четвереньки, упираясь грудью в спинку.       — Лучше бы тебе быть тихой, милая, иначе все поймут, чем же тут занимается хозяйка вечера, — тонкая ткань поползла вверх, обнажая стройные ноги. — Если бы ты видела себя со стороны, Миона. Ты потрясающая… — задрав платье, он принялся оставлять чувственные поцелуи на пояснице, попке, при этом не прекращая терзать промежность. — Не думаю, что мне с тобой понадобятся какие-то афродизиаки, — кончиком языка он провёл по её истекающей промежности, с наслаждением ощущая сладковатый привкус.       Громкий стон сорвался с пухлых губ, который был прерван шлепком по заднице.       — Кажется, я просил тебя быть тихой.       — Драко… Пожалуйста…       — Пожалуй поторопимся, — в следующий миг он расстегнул ремень и приспустил брюки с бельём. — Ты великолепная, — приставив головку ко входу, он проник в неё одним мощным толчком.       Бёдра мужчины двигались достаточно резко, заставляя девушку шипеть от удовольствия.       — Быстрее, Драко. Пожалуйста, быстрее.       Склонившись над художницей, его тонкие пальцы принялись вновь теребить клитор, заставляя Гермиону тихо поскуливать от удовольствия. В какой-то момент она сама практически насаживалась на его член, не переставая умолять его не останавливаться.       То, что за стеной находились посторонние — придавало особую пикантность, и потому спустя несколько мгновений, шатенка кончила, старательно закрывая себе рот, чтобы крики не стали достоянием всего Лондона. Буквально вслед за ней с протяжным рыком, Драко излился на её обнажённую попку.       — Чёрт, Гермиона, ты станешь моей погибелью, — прихватив упаковку салфеток с тумбы, он упал на диван.       Спустя какое-то время, приведя себя в порядок, Грейнджер присоединилась к юноше.       — И кто бы знал, что чтобы тебя подтолкнуть на решительные действия, мне нужно было лишь тебя разрисовать красками.       — Не будь так в этом уверена, мы бы всё равно пришли к тому, что мы имеем сейчас, — довольно ухмыльнувшись, он притянул её в свои объятия. — Но я и сейчас не против побыть для тебя холстом.       — Мистер Малфой, это будет частная выставка лишь для узкого круга людей, — выпутавшись из его рук и нежно поцеловав, девушка покинула кабинет.       — Самому что ли начать рисовать? — губы парня растянулись в хищной улыбке. И мысленно составив план на вечер, он вернулся в зал.       В конце концов, пора бы им поменяться ролями, чтобы чертовка испытала на себе всю прелесть работы натурщицей.