Забыть себя

Огромный, просто гигантский дом, отштукатуренный белым цветом снаружи, внушает некоторое волнение. Парень прижимает свои вещи теснее к груди, словно это его успокаивает. Он медленно моргает, смотря на здание снизу вверх, а затем неуверенно шагает вперёд. Человек, что привёз его сюда, кажется безобидным. В его руках ключи, он, наверное, просто выполняет своё задание. — Ты будешь жить здесь. Этот дом полностью принадлежит тебе, — мужчина открывает дверь, и Чимин видит перед собой большое помещение. Здесь красиво, немного минимализма, но всё же тут хорошо. — Так значит, — парень неловко смотрит на свою обувь, — теперь это мой дом? — Да. Блондин сглатывает, решаясь войти внутрь. Из сумки-переноски слышится скуление. — Тише, малыш. Мне тоже страшно, но всё будет хорошо, — ласково шепчет Чимин, пытаясь успокоить собаку. Мужчина поджимает тонкие губы, сдерживая улыбку, а затем проходит следом. — Вода здесь есть и холодная, и горячая. Имеется душевая, а также ванна. Интернет быстрый, если вдруг захочешь весело провести время. Пак кивает, осматриваясь вокруг. Здесь, на первом этаже, есть кухня с белой мебелью и гостиная. Лестница такая большая, она ведёт на второй этаж. Обои тут тоже в пастельных тонах, да и вообще, из-за большого количества окон в этом доме света здесь предостаточно. — Может, ещё есть какие-то вопросы? — спрашивает мужчина. — Почему этот дом так далеко от города? — На самом деле никто не хочет, чтобы о нашем открытии узнали раньше положенного. Понимаешь, это строго конфиденциально. — Да. — Ты ведь тоже подписал документы на неразглашение. — Я помню, — собака вдруг громко гавкает, а Чимин снова шепчет ей успокаивающим голосом, что всё будет в порядке. — Тогда, как говорится, всего доброго. — Когда они... — Придут? — Да. Я просто не уверен, говорили ли мне об этом. — Ваша встреча запланирована на завтра. Чимин снова сглатывает, тяжело дыша. Мужчина смотрит на него с небольшим удивлением: — Боишься? — спрашивает он. Пак кивает, а затем проходит всё дальше. Он ставит переноску на пол, выпуская из неё собаку на волю. Спортивная сумка с вещами тоже отправляется подальше от блондина. Он разберёт вещи чуть позже. Дорога сюда была долгой, сейчас бы просто поспать. Чимин поправляет свои блондинистые волосы, поднимаясь на второй этаж. Его собака бежит за ним. Хорошо, что её разрешили взять с собой. Парень рассматривает спальню с двуспальной кроватью и шкафом, также балкон, с которого виден участок. Пак снимает с себя свою светло-зелёную кофту, кладя её на край кровати. Шторами закрывает большое окно, чтобы в комнате было темно. Синие джинсы и белая футболка отправляются на спинку спального места. Чимин укрывается одеялом, ложась на подушку, и устало зевает. Завтра у него будет новый день. Парень спит до самого утра, удивляясь этому. Наверное, стресс сыграл большую роль. Всё же сейчас блондин, умывшись и приняв душ, сидит на большом светлом диване и ждёт, пока к нему придут. Он боится, об этом нет и речи. Это тоже нормально, потому что не каждый переживает такое в своей жизни. Есть в этом тоже что-то хорошее. Некое волнение и гордость. Раздаётся стук в дверь. Чимин идёт к ней, открывая, и на пороге видит двух человек. Один из них повыше, а другой такого же, как и сам Пак, роста. Мужчины входят сами, без приглашения. Парень и сам понимает, почему. Чувствуется напряжённая атмосфера. — Пойдём к дивану? — спрашивает один из мужчин. Чимин кивает. Они втроём садятся на мягкую поверхность. Пак замечает, что один из двух мужчин одет в белый халат. У него в руках тёмный чемоданчик. — Что ж, — начинает тот самый мужчина, — Я рад приветствовать Вас, мистер Пак, на нашей важной миссии. Вы знаете, зачем мы здесь. Наша лаборатория изобрела средство, помогающее усовершенствовать иммунную систему. В мире больше не будет болезней. И мы выбрали Вас как испытуемого. — Это большая честь, — отвечает Чимин. — Почему Вы выбрали меня? — Вы отлично подходите по всем требуемым параметрам, — отвечает мужчина, что повыше. — Я объясню, — снова говорит человек в белом халате, — Вы ещё молодой, также деньги... — Упустим это, — просит блондин. — Хорошо. Вообще, претендентов было много, но Вы подошли нам лучше всех, — продолжает мужчина. — Я рад, наверное, — Чимин кивает головой. — Тогда... Думаю, нам следует начать. Тёмный чемоданчик открывается, являя свое содержимое в виде пробирок всему миру. Небольшой шприц с тонкой иглой, нашатырный спирт, в случае потери сознания, и антисептик. Сама инъекция находится в пробирке, запечатанной толстой пробкой. Мужчина в халате берет в руки шприц и вбирает в него содержимое пробирки, пока второй обрабатывает плечо блондина антисептиком. Инъекция вводится быстро и безболезненно, всё лишнее убирается обратно в чемоданчик. — Как Вы себя чувствуете? Чимин облизывается, морщась, а затем отвечает: — Голова немного кружится. — Хорошо, это не страшно. Блондину подносят нашатырный спирт прямо к носу, на всякий случай, чтобы тот не завалился в обморок. Пак вдыхает этот не самый приятный аромат, а затем открывает глаза, смотря перед собой. Головокружение прекращается. — Вам нужно отдохнуть, — произносит мужчина в халате. — Я ещё зайду позже. Чимин ложится на диван, чувствуя небольшую слабость. Собака прибегает к нему, весело лая. Парень улыбается ей очень тепло. Он знает, что теперь всё будет совсем иначе. Они вдвоём в безопасности, всё налаживается. Учёный не заставил себя долго ждать. Он вернулся в скором времени, прерывая лёгкую дрёму Чимина. Парень встал с дивана, подходя к двери и открывая её. Мужчина снова был в этом своём белом халате, создавалось ощущение, что находишься в больнице. Чимин молча протянул руку в сторону дивана, как бы приглашая. Учёный пошёл к мебели и сел. Пак, закрыв дверь, последовал за ним. Блондин расположился прямо напротив. — Меня зовут Мин Юнги, и я буду приходить к тебе каждый день, чтобы проверять твою реакцию. Этот Юнги улыбается, наклоняя голову. Чимин сглатывает. Что-то в этом жесте кажется странным. — Со времени нашей инъекции прошёл уже час. Как ты себя чувствуешь? — Кажется, нормально. — Чимин прочищает горло. — Ты не замечаешь никаких изменений в себе? — учёный смотрит настойчиво, Пак начинает его побаиваться, ведь взгляд у него жуткий. Улыбка похожа на маньяческую. — Нет. Юнги довольно кивает. — Всё будет в порядке, помнишь? — зачем-то говорит он. Чимин снова сглатывает. В том, что тебя рассматривают вот так, словно пытаясь найти малейшие изменения, есть что-то пугающее. Ты становишься похожим на подопытную крысу. Мало того, что в доме камеры буквально повсюду. Так ещё и этот странный учёный. Но блондин, конечно, знал, на что идёт. Они просто молчат, каждый смотрит по сторонам, не зная, что ещё сказать. Пак хочет, чтобы его просто оставили в покое. Но теперь, наверное, этого никогда не будет. — Повсюду камеры, я чувствую себя странно, — говорит блондин вдруг. Юнги переводит на него свой взгляд, кивая. Он делает вид, что понимает. Только это совсем не так. Хорошо быть по ту сторону экрана и наблюдать. — Это для твоей безопасности. — Мин смотрит серьёзно. Чимин поджимает губы. — Будет лучше, если мы сразу узнаем, в случае чего. — Узнаете что? — Если что-то пойдёт не так. Пак интуитивно хватает себя за плечо другой рукой. А затем спрашивает немного раздражённо: — Что может пойти не так? — Никогда нельзя знать на сто процентов. — И Вы говорите об этом только сейчас?! — Чимин повышает голос. Юнги хмурится, доставая блокнот из кармана своего белого халата. Там же лежала и ручка. Мин записывает туда кое-что. — Что Вы записываете? — блондин яростно требует ответа. — У тебя лёгкое раздражение, агрессия. Чимин вдруг поджимает губы. Он действительно немного перенервничал. Обычно парень не разговаривает с людьми в таком тоне. — Это плохо? — Нет, это стандартная реакция организма на раздражитель, — отвечает учёный. — Понятно, — младший опускает голову, смотря на собственные пальцы. — Тебе не о чем переживать. У нас всё под контролем. Ладно? Чимин поднимает глаза на мужчину, кивая и словно немного успокаиваясь. От него это слышать куда-более приятно, нежели убеждать в этом самого себя. — Ты большой молодец. Просто представь, благодаря тебе миллионы людей смогут быть здоровыми. — Мин обнадеживающе улыбается. К ногам приходит чиминова собака, виляя хвостом. Парень гладит её гладкую шерсть. На слова учёного он не обращает внимания. — Отдыхай. Я приду завтра, — произносит Юнги и встаёт с дивана. Блондин выдыхает, прикрывая глаза. Он слышит, как хлопает входная дверь, а после остаётся совсем один. Но это одиночество ему только кажется. У экрана монитора сидит человек, следящий за девятью камерами одновременно. Они действительно повсюду, эти камеры, кроме уборной. За это им большое спасибо. Мужчина не видит ничего особенного в поведении испытуемого, оно и к лучшему. Вообще никто не сомневается в том, что всё пройдёт хорошо. Это же Мин Юнги изобрёл лекарство, оно априори не может быть плохим. Этот ученый-вирусолог за свои тридцать три года сделал многое. В своей большой лаборатории, скрытой от правительства, он изобретает некоторые вещи. Скажем так, правительству не интересно лекарство. Если оно появится и станет доступным для всех, то люди перестанут покупать таблетки, сиропы, да всё, что угодно. Это значит, прибыль снизится. И плевать, что всё то, что принимают люди, — пустышки, по сравнению с разработкой учёного. — Странно, что он согласился... — произносит Намджун, тот самый человек за монитором и тот, кто приходил к Чимину вместе с Юнги не так давно. — Чего странного? — хмыкает Мин. — Он получил за это немаленькие деньги. — Да, но на его месте я бы не согласился. Даже зная тебя, Юнги, не согласился бы. Это серьёзно. Твоё новое изобретение действительно может быть опасным... — Всё будет в порядке, доверься мне. Завтра я попробую ввести ему в кровь простой грипп. По моим расчётам, вакцина должна победить его сразу же. — То есть, ты будешь вкалывать в него разные вирусы, — Ким тяжело выдыхает. — А что, если вакцина не справится? — Намджун, — Юнги хмурится, — я потратил на неё десять лет своей жизни. Я не доедал, не досыпал, проводил опыты на сотне животных. И всё ради того, чтобы ты сомневался на последней ступени? — Мин уже нервничает, повышая голос. Помощник молчит, лишь хлопая глазами. Наверное, он действительно зря переживает. — Риск есть всегда, — произносит Юнги уже спокойным голосом, — но он слишком мал. Нам не о чем беспокоиться.

***

Всю ночь Чимин не может уснуть, ворочаясь в кровати. Его бросает то в жар, то в холод. Лоб горячий, но затем вдруг становится ледяным. Парень сворачивается в калачик, надеясь справиться с недомоганием, но это ему не помогает. Собака приходит к нему на кровать, жалобно скуля. Блондину сейчас не до неё. Чимин чувствует, что его кровать влажная от его обильного пота. Ему так неприятно. Он продолжает вошкаться, постанывая. Кости ломит, а голова раскалывается. Парень обнимает одеяло ногами, носом жмётся в подушку. Ему хочется снять с себя кожу, то накинуть несколько шуб на свое замёрзшее тело. Доктор Мин воткнул ему вирус гриппа этим утром. Простой совсем, казалось бы, вирус, все таким хоть раз, да болели. Но парню слишком плохо. Он кашляет, сдирая горло до крови. У него горят щёки, а ещё все вокруг плывёт, не давая ему встать и принести себе хоть стакан воды. Такое ощущение, что это конец. Вот так вот плохо. Блондин всхлипывает, у него в висках так сильно пульсирует, что это кажется сумасшествием. Вдруг совсем отдалённо, словно во сне, он слышит хлопок двери. Время совсем не ощущается, Чимин помнит только что-то холодное, что приложили к его лбу. Это, вроде, даже приятно. Юнги, рукой померив температуру, хмурится. Пак очень горячий. Почему не сработала вакцина? Мин, не долго думая, вкалывает ещё одну порцию своего изобретения парню в плечо. Это должно помочь против любых болезней. Видимо, в первый раз он ошибся с дозировкой и вколол слишком мало. Сейчас всё должно сработать. Видя совсем ещё молодого парня на экране монитора, мучающегося с температурой, учёный не выдержал и прибежал сюда. Он словно почувствовал его боль на себе физически. Сейчас же блондин, кажется, успокоился. Он перестал шевелиться, его дыхание выровнялось. Юнги мысленно выдохнул. Мин надеется, что младший больше не почувствует себя плохо, но какой-то неопределённый страх за него всё же присутствует. Учёный понимает, что его мысли бредовые, ведь всё, что они говорят, не имеет смысла. А говорят они то, что ему нужно остаться с испытуемым и караулить его всю ночь. Если тому вдруг поплохеет, он будет рядом с ним. Юнги остаётся, садясь на край противоположной стороны кровати. Смотреть за спящим Чимином и его собакой, лежащей рядом и поддерживающей хозяина, оказывается не так уж и плохо. Мин чувствует себя отцом младшего или кем-то, кто сразу позаботится о нём, в случае чего. Только если бы не Юнги, Пак бы не чувствовал себя вот так. Это мало похоже на желание помочь, скорее потребность закрыть это давящее чувство вины. Учёный удивляется тому, что она, оказывается, у него всё ещё есть. Утром, когда уже начинает светать, Юнги уходит. Чимин знает, что учёный караулил его. Этого он сам себе объяснить не может, хотя и понимает, что это обязанность Мина — следить за тем, чтобы всё было хорошо. Пак чувствует себя намного лучше, словно и не болел вовсе. Он радуется этому, потому что вакцина действует. Когда парень спускается в ванную, он подходит к зеркалу, рассматривая свое уставшее лицо. Цвет его кожи выглядит бледнее обычного, а глаза... Глаза потемнели. Радужка стала немного другого цвета. Из светло-коричневых глаза стали ближе к карим. Чимин хмурится, но он ещё обязательно спросит об этом у доктора, когда тот придёт сюда. Сегодняшний день блондин решает провести с собакой. Они весело играют во дворе, парень кидает ей палку, которую она приносит. Милашка, как её назвал Чимин, оказывается очень умным питомцем. С ней всегда весело, а ещё одиночества совсем не чувствуешь. Это одна из причин, почему Пак завёл её себе. Милашка громко лает, когда хозяин даёт ей теннисный мячик. Она радуется простору во дворе, потому что раньше Чимин держал её дома, выводя гулять лишь два раза в день. Сейчас же собака может резвиться снаружи сколько захочет, никто ей и слова не скажет. Блондин ярко улыбается, а затем вдруг вспоминает, что здесь, во дворе, тоже есть одна камера, и ему становится немного грустно. За ним всегда смотрят и это парня раздражает. Парень опускает голову, смотря на зелёную скошенную траву под собой, он садится на неё. Милашка прибегает, начиная весело лаять и прыгать от радости. Чимин треплет её гладкую шерсть руками и улыбается тоже. Юнги смотрит на всё это с невероятно тёплой улыбкой. В его руках бумажный стаканчик с остывшим кофе. Учёный, несмотря на хроническую усталость и вечные мешки под глазами, а также то, что он не улыбался лет тринадцать точно, делает это сейчас с такой лёгкостью. Намджун возвращается обратно. Он просил Мина последить за Чимином, пока сам был в уборной. Ким усердно умывался холодной водой, потому что засыпал на рабочем месте. Такие вольности ему здесь не разрешены, несмотря на то, что с вирусологом они находятся в давних дружеских отношениях. — Человеку нужно так мало для счастья... — Юнги улыбается, но, увидев Кима, перестаёт. — Да, намного меньше, чем тебе. Думаю, он не мечтает о том, чтобы излечить весь мир. — Это не мечта, Джун. Это моё предназначение. Юнги залпом допивает кофе, берёт блокнот, а после надевает халат сверху белой рубашки и тёмных брюк. Намджун хмыкает, продолжая следить за камерами. Чимин зашёл в дом, заводя свою собаку внутрь. — Он симпатичный, — Ким ухмыляется, рассматривая парня ближе, — надо было ему камеры и в душ поставить. Юнги даёт коллеге неожиданный подзатыльник. Намджун ойкает, говоря, что он всего лишь пошутил. — Концентрируйся на работе, — строго говорит мужчина, — а не мальчиков разглядывай. Ким закатывает глаза, отвечая: — Слушаю-с! Юнги выходит из лаборатории, что находится в минуте ходьбы от белого дома, в котором живёт испытуемый. Мин подносит кулак, стучась в деревянную дверь. Ему открывают практически сразу. Чимин взглядом задерживается на его лице, опускаясь ниже, а затем молча отходит в сторону, пропуская учёного. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Юнги, пока они идут к дивану. — Нормально, — отвечает блондин, садясь на мягкую поверхность. Мин делает то же самое. — Вчера у тебя была температура, ты вообще себя очень плохо чувствовал. Мне пришлось вколоть тебе дополнительную порцию вакцины. Парень смотрит учёному в глаза. Он ничего не говорит. Взгляд его такой странный, но Юнги не обращает на это внимания. И Чимин, впервые, немного улыбается ему, произнося тихое: — Спасибо... В какой-то момент мне казалось, что я не доживу до утра. Мужчина хмурится, сглатывая, а затем отвечает: — Пока я здесь, с тобой ничего не случится. Пак кивает, а затем спрашивает: — Хотите чаю? Просто должен же я Вас хоть как-то отблагодарить за всё... — Чимин, послушай... — Да, я знаю, что сделал для Вас, возможно, намного больше, чем Вы для меня. Но даже так, никто в моей жизни для меня такого не делал. Юнги сдаётся. Он кивает младшему, разрешая напоить себя чаем. Они сидят друг напротив друга за небольшим столом. Если забыть о камерах и о том, зачем они оба здесь, то эта встреча выглядит как дружеская посиделка. Чимин принёс сладости, которыми заполнены его шкафы. Холодильник купили в день его приезда, совсем не жалея денег на хорошее питание. Каждую неделю будет приходить кто-то, чтобы принести блондину свежие продукты. Юнги пока точно не знает, сколько продлится эксперимент. — Правда, спасибо... — снова говорит Чимин. Мин улыбается, кивая. Это сомнительно. Вся эта благодарность, потому что молодой парень в буквальном смысле стал их подопытным кроликом. Какие обстоятельства заставили его решиться на такое? — Погода просто чудесная, — вдруг говорит Юнги. — Ты можешь гулять целый день. Хочешь, мы купим тебе бассейн или что-то в этом роде? Становится невыносимо жарко. Чимин снова смотрит на Юнги, зависая на его лице. Он медленно растягивает свои губы в тёплой улыбке. И только сейчас Мин замечает: — Твои глаза... Пак быстро моргает, приходя в себя, а затем переспрашивает, что учёный только что сказал. — Твои глаза, Чимин. Они потемнели. — Вы тоже заметили? — спрашивает парень с улыбкой. — Да, — Юнги быстро достаёт блокнот, записывая кое-что себе. — Но мне даже нравится, хён. Мин резко поднимает глаза на Пака, тяжело выдыхая. А после спрашивает: — Как ты меня назвал? — Хён... — смущённо шепчет парень. Юнги прикрывает глаза. Он пытается успокоиться, этот его подводный вулкан внутри извергается. Его не называли "хёном" слишком давно. Так, что пора бы уже об этом забыть, но мужчина не может. — Прости меня, Чимин... — Мин открывает глаза, сглатывая. — Пожалуйста... Давай пока оставим всё, как есть, ладно? — Ты о моём "хён"? — Нет, можешь называть меня так. Я о том, что... О прошлом. Пак кивает. Но это не значит, что он забыл.