Забыть себя

— Хозяин, — Чимин наклоняется так близко, — хозяин. Юнги смотрит в его глаза и испытывает ужасный страх. — Почему ты зовёшь меня хозяином? — Потому что ты сказал тебя слушаться. Хозяин, я буду слушаться. Что мне сделать? — Перестань убивать. — Почему? — Это плохо. – Зато весело, — мутант улыбается все время. — Нельзя. Чимин издаёт страшный звук. Юнги просыпается, резко садясь на кровати и загнанно дыша. Вся его футболка мокрая от холодного пота. Мужчина старается восстановить дыхание, успокаиваясь. Это всего лишь сон. Но почему-то не получается убедиться в этом. Выпив стакан прохладной воды зараз, Мин смотрит в окно. На улице начинает светать. Учёный ставит посудину на стол, а после решает сходить к Намджуну и спросить, есть ли что-то новое. — Он дома, — говорит помощник, потягивая кофе из кружки. Его глаза красные, потому что полопались сосуды. Парень не спал всю ночь. Юнги облизывается, а после опускает глаза вниз. Нужно сходить проведать мутанта, но это пугает. Кто знает, что это существо сможет выкинуть. — Так ты пойдёшь? — Ким смотрит выжидающе. — Да, — кивает учёный, а после выходит из своего дома, направляясь в дом мутанта. Как всегда, руки у блондина в крови. Он лежит на полу и смотрит вникуда. Вирусолог сглатывает. Невероятный, просто животный страх окутывает его. — Ничего не меняется, — вдруг слышится голос Намджуна. Юнги резко оборачивается. — Нужно изолировать его. — Уверен, что он не выберется снова? Учёный молчит, задумываясь. Не уверен. Вообще. — В прошлый раз, когда к нему пришёл его друг, они выбрались отсюда довольно быстро, — продолжает Джун, — но тебя-то они не тронули... Не хочешь проверить кое-что? — Ч-что? — голос Мина дрожит. — Зайди к нему в клетку. — Нет, — старший резко бледнеет и головой отрицательно мотает, — он же убьёт меня... — А я здесь на что? Помогу тебе выбраться. Послушай, хён... Нам надо понять, почему тебя он не трогает. — Думаешь, это как-то поможет нам? — Не могу сказать наверняка, но попробовать стоит. Юнги кивает, выдыхая. Он подходит к клетке, а после открывает прочную дверь. Мутант так и остаётся на своём месте, Мин проходит чуть дальше, а после резко тормозит, дыша загнанно. Блондин пошевелился. Он быстро вырастает, поднимаясь с пола. Его чёрные глаза смотрят так завораживающе. Юнги задерживает свое дыхание, тихо наблюдая за всем этим. Он просто ужасно боится, но изо всех сил пытается вести себя спокойно. Чимин аккуратно покачивает головой из стороны в сторону, приближаясь к старшему. Ведя себя так, словно не видит ничего перед собой, а пытается задействовать другие органы чувств: обоняние, слух, что-то, кроме зрения. Мин случайно выдыхает громче обычного. Чимин дёргается и смотрит теперь уже в его лицо. Сердце учёного останавливается. Глаза мутанта расширяются, в них Юнги видит свое отражение. Мин может разглядеть каждую его черту. Потрескавшиеся бледные губы и такого же цвета кожа. Чимин дёргает головой в сторону, а после кладёт руки Юнги на плечи. Эта хватка на чужих плечах становится слишком сильной. Юнги не может даже пошевелиться. Он смотрит, как чужие острые когти раскрываются, разрывая его рубашку. Под ними яд, учёный прекрасно знает это. Мин закрывает глаза. Его грудь часто вздымается от страха, он просто с ума сходит от безнадёжности. — Чимин-и... — шепчет Юнги, словно в бреду, — пожалуйста. Мутант медленно приближается к чужому лицу. Он закрывает глаза, потираясь своей щекой о щеку учёного. Юнги резко открывает глаза, не понимая, что происходит. Чимин кладёт свою руку на другую щеку, поглаживая её. Ещё никогда учёный так не боялся, потому что сейчас яд так близко к нему. Мутант отстраняет свою щеку и теперь двигается так близко к чужим глазам своими. Они чёрные, это омут, который затягивает внутрь себя прямо на дно. Самих зрачков не видно за этим тёмным пигментом. На деле учёный оказался настоящим трусом. Он вдруг понял, что совсем не готов к тому, чтобы заразиться. Молча смотря и убивая в мутанте все человеческое, мужчина не думал ни о чем, кроме науки. Он поставил её выше всего, забыв об одном самом важном для себя человеке. Юнги позорно плачет, выдыхая каждый раз и боясь мутанта. Он смотрит на Чимина и слезы его льются сами. Зачем мужчина стал продолжать эксперимент? Понятно, что уже ничего не исправить. Учёный сделал монстра, не догадываясь о том, что все это время монстром был он сам. Намджун смотрит за этим по ту сторону стеклянного ограждения. Он стоит с открытым от шока ртом и не знает, как реагировать на все это. То есть, мутант, вместо того, чтобы убить вирусолога, ласкается об него? Да быть такого не может... Что же в Юнги такого особенного? Мин выходит очень бледным. Его взгляд испуган и шокирован не меньше. Он молчит какое-то время, но это — лишь кажущееся спокойствие. Внутри мужчина давно бьётся в истерике. — Намджун, — почти шепчет Юнги, — мне кажется, что этот мутант ещё не утратил способность к мышлению. Он узнал меня. — Ты уверен? — Разве ты не видел? — произносит старший все так же тихо. — То есть, он и меня узнает? Тебе кажется, мне следует проверить его реакцию на меня тоже? — Я не уверен. Ты хочешь сделать это? — Признаюсь честно, он пугает меня. Очень пугает. Но я могу попробовать. Намджун точно так же входит в клетку. Юнги закрывает дверь с обратной стороны и смотрит. Мутант стремительно подходит к Киму, а после кричит громко-громко. У помощника начинает течь кровь из ушей. Учёный тоже слышит это и, учитывая просто высоченную звукоизоляцию в прозрачном резервуаре, этот звук очень и очень громкий. Такой, что может разорвать барабанные перепонки. Намджун поворачивается в Мину и изо всех сил стучится двумя руками в стеклянную стену, пока к нему приближается это непонятное существо. К счастью, они оба успевают до того, как мутант применил бы свои ядовитые когти. И учёный, и помощник дышат загнанно, стараясь восстановить дыхание. Их глаза очень испуганные. — На меня он реагирует иначе, — все же произносит Ким. Юнги соглашается с ним, — тогда я тем более ничего не понимаю... — Я должен рассказать тебе кое-что, — произносит Мин, — дело в том, что мы были знакомы задолго до эксперимента. Мы оба жили в одном детском доме и были друзьями. — Ого... — помощник хмурится, — и... Почему ты не сказал об этом сразу? — Мы не общались много лет. Он был совершенно крохотным, когда я выпустился, ему было всего пять лет. — Ты оставил его совсем одного? — Нет... Как бы я только смог сделать такое? — Юнги смотрит на младшего и тот понимает, что учёный не врет, — Мне пришлось много работать, чтобы выжить. Изо всех сил старался появляться в детдоме как можно чаще. Но его усыновили, когда я в очередной раз пришёл к нему, чтобы попроведать. — Черт, это ужасно... Вы встречались потом? — Нет, я долгие годы не знал, что с ним. Мне не назвали адреса, где он жил со своей новой семьёй. Я пошёл учиться в медицинский университет. Вообще я и оказался там только ради него. Когда он был малышом, то очень часто болел, словно его имунная система отказывалась справляться даже с обычной простудой. Я берег его как мог. И я всю жизнь хотел укрепить его иммунитет. — Поэтому ты и создал этот эксперимент, хён? — Да. Увидев его в анкете, я понял, что если мы сразу будем испытывать лекарство на нем, то сможем добиться идеального соотношения всех компонентов, в зависимости от его реакции на них. Иными словами, вакцина для его иммунитета была бы совершенно ему подходящей. Мне так хотелось помочь ему, но я сотворил просто ужасное... — Мы имеем то, что имеем. Но спасибо, что рассказал мне обо всем. Думаю, он действительно помнит тебя, потому что воспоминания о тебе сохранились в его памяти надолго. Это значит, что и рассудок его ещё не полностью уничтожен. Думаю, нам нужно будет поисследовать его мозг. — Да, начнём сейчас. Чем раньше, тем лучше. Нам нужно понять, что с ним творится и как это остановить. Намджун уходит за оборудованием. Он приносит специальные провода, которые присоединяются к голове, чтобы зафиксировать импульсы, проходящие в мозг. Юнги присоединяет их очень осторожно. Мутант не дёргается, просто сидит спокойно и смотрит в стеклянную стену. В компьютере, что стоит по ту сторону, начинают виднеться данные. Обычные кривые линии, типа тех, что рисуются во время энцефалограммы. Учёный внимательно смотрит за процессом, помощник сидит рядом, стараясь понять, что обозначают все эти линии. — В его амигдале видно кое-что интересное, — произносит Юнги, — Ты же знаешь, Намджун, эта часть мозга отвечает за чувства. — Да. Что ты имеешь в виду? — Этот участок сильно возбужден. Подожди, следи за компьютером, я схожу к нему... Юнги встаёт со своего места, направляясь в клетку. Он сам двигается к мутанту поближе, а после пытается говорить с ним. — Чимин-и, это я, твой хён, — произносит учёный, — ты помнишь меня? "— Чимин-и, скажи хён. — Хён? А сто это знатит? — Что мы с тобой друзья навсегда." Намджун видит, как приборы буквально сходят с ума, а линии уходят далеко вверх. — Помнишь, Чимин-и? Я твой друг, — ласково говорит Юнги. "— Ти мой папа? — Нет, Чимин-и, я не твой папа. Я твой друг. — Длук?" Джун замечает, что машинка, которая переносит импульсы мозга на бумагу, ломается. Он успевает оторвать длинную ленту с линиями, прежде чем бумагу зажевывает прибор. Помощник стучит Юнги через стекло, прося того срочно выходить из этой клетки. Мин слушается, возвращаясь. Он плотно закрывает дверь, чтобы мутант не смог выйти. — Ты должен это видеть! Хён, это просто невероятно! — Намджун выглядит таким восторженным. Юнги присаживается рядом, — Значения в отделе амигдалы были очень высокими, а ещё я изучил его гипоталамус и там все то же самое. В его мозге формируется один гормон. Он связан с любовью. — Что? — хмурится Юнги, не понимая. — Машинка, которая печатает результат на ленте, сломалась. Приборы буквально сошли с ума. Юнги, этот мутант... Чимин, то есть... Он тебя очень сильно любит. Поэтому не трогает, поэтому ты для него такой особенный. Он помнит, как ты был с ним рядом, а потому у нас ещё есть шанс...