Растворимся во снах

      Клим не контролировал магию, она почти что выходила из-под контроля, тёплый запах заполнял небольшое подвальное помещение. Даниэль сидел на нижних ступенях лестнице, в руке сжимая хлопковую куклу, это был не самый любимый способ найти кого-то у парня, но сейчас выбирать не приходилось, его разозлило то, что убивший девушку может быть таким же хранителем, как и они с другом.       Светловолосый парень стоял на коленях у противоположенной стены, с его губ капала кровь, падая на бетонный пол, сыну Марса даже казалось, что он слышит удары крови о поверхность.       – Что за яд ты использовал? – сын Аида буквально нависал над парнем, его магия давала и на Дана, тёплая и дурманящая смерть, сжимающая словно в тески. Голос Клима не был резким, спокойный и размеренный… Даниэль даже вспомнил того почти сотню лет назад, в чёрной форме СС, его жестокость тогда переходила границы, но тогда это захватывало парня, а сейчас он злился, злился от того, что убили близкого для него человека, буквально забрали смысл жизни.       – Да иди ты… – куда именно парень не успевает договорить, Клим буквально поднимает его за ворот рубашки и прижимает к стене, он не ударяет его магией, от запаха цитрусов чешется нос, ими пропитывается одежда и волосы. Дан хочет подняться, кажется даже ему сложно вдохнуть, мягкие объятья магии до боли сжимают грудную клетку.       Светловолосый срывается на крик, хриплый, не долгий, не хватает воздуха, он закашливается, но упасть на пол не позволяет рука Клима, сжимающая горло. Даниэль готов спуститься вниз, остановить друга, но тот сам отступает на два шага назад, отпуская закашливающегося парня и касаясь рукой своей головы, прогоняя чужие воспоминания.       Быстрым и привычным движением кинжал оказался в руке сына Аида, сверкающий чёрный металл в полумраке казался почти что стеклом. Шаг вперёд, и кинжал почти тут же на половину входит в бок паренька, придерживаемый за плечо рукой он даже не может отстраниться когда кинжал двигается в сторону, разрезая мягкие ткани с удивительной лёгкостью, обжигая края раны. Клим достаёт кинжал из тела так же быстро, он не боится испачкаться в чужой крови, светловолосый тут же падает на пол у его ног, кровь из бока быстро пропитывает ткань рубашки, а на губах она буквально пузыриться. Не слишком глубокая рада чтобы парень тут же умер, но и уйти с такой он самостоятельно не сможет уже.       – Пусть сгорит, – от холода во взгляде друга, Дан даже чуть не пропускает ступеньку, спотыкаясь, сын Аида не поворачивается, спокойно поднимается наверх, вытирает кинжал от крови, убирает его обратно в ножны под куртку.       Дом горел красиво, с треском дерева, на полу подвала была какая-то сухая трава, которая и стала источником первого дыма, светловолосый парень в какой-то момент, похоже собрав последние силы, даже попытался встал с пола и рвануть в сторону лестницы, но не сделал и пары шагов, упав от боли обратно на пол. Последнее что он заметил – красные глаза Даниэля и тряпичную куклу, падающую в огонь.       – Если надо будет ответить за его смерть – я отвечу, не в первый раз, но боги бы не дали сделать этого, если бы сдали его им, – Клим ответил это на немой вопросительный взгляд друга, когда они уже отошли на приличное расстояние от дома.       – Нам надо уходить, пока никто сюда не пришёл больше, – Дан говорит это непринуждённо, будто ничего выходящего за рамки дозволенного не произошло несколько минут назад. В ответ он получил лишь кивок согласия.