Глава седьмая: Всё начинается с улыбки
21 ноября 2021 г., 23:18
Очень легко притворяться счастливым, но в душе всё равно будет пустота, заполнить которую невозможно.
Всю ночь Адриан ворочался на холодной постели, но слепить глаза так и не получилось. В груди давило, тело казалось чужим, а перед глазами застыл образ милой пианистки. Стереть его из памяти не под силу. Время уже давно перевалило за полночь, поглотив своей жадной темнотой весь город.
Агрест пытался отвлечься, думал о Ли и расследовании, но всё равно постепенно возвращался к Маринетт. В ней спрятан невидимый магнит, способный притягивать одним взглядом. Вероятно, сама девушка даже не подозревала об этом, но её умение правильно располагать других к себе всегда помогало ей выпутаться из сложных ситуаций или обрести новые интересные знакомства.
Мужчина перевернулся на спину и бездумно пялился в потолок, потирая пальцы, словно крутил кольца. Он не был напряжен, но заметно устал. В проницательных глазах оставался блеск, единственный признак того, что владелец изумрудных глаз ещё жив, а не превратился в куклу. Тяжелый вздох слетел с губ, заполняя гробовую тишину, которой даже на кладбище нет. Челка небрежно падала на лицо, кончики мило закрутились. Адриан провел подушечками пальцев по ключице и брезгливо поморщился, нащупав шершавую кожу на шрамах. Он бы никогда не подумал, что самым большим секретом в его жизни станут не опасные спецоперации, а спрятанные под одеждой раны. От тишины в голове уже начало гудеть, поэтому Агрест поднялся с места и двинулся в ванную. Второй раз за вечер стоило бы охладиться и заставить себя заснуть.
Хоть пустота и одиночество не мешали Адриану, необходимо хоть что-то, способное отвлечь внимание от мыслей. Заведомо включив горячую воды, дабы быстрее расслабить тело и со спокойной душой уснуть, он глянул в зеркало и поджал губы. Даже в отражении видел взгляд манящих васильковых глаз и часто-часто заморгал. В голову закрались мысли, что он сошел с ума и пора на терапию к психотерапевту. Не может же быть всё настолько плохо? Может. Когда человек влюбляется. Он может ещё даже не осознавать этого, но тело будет откликаться и устраивать шоу покруче бунтов в Средневековье.
Агрест сел на дно глубокой ванны и разместил лейку душа так, чтобы горячая вода падала прямо на спину. Несколько секунд ему думалось, что вместо воды течет раскаленная магма, но очень быстро привык к теплу. Пар заполнял комнату очень быстро, словно кто-то там очень много курил, распространяя белый дым по всему помещению. Ванную быстро наполнил аромат апельсинового геля для душа — именно этот аромат помог ему отвлечься от раздумий и с наслаждением окунуться в пустоту, где не достанут глубокие женские глаза. Как же сильно они завораживали. Хотелось смотреть и утопать в них до потери пульса. Хотя, Адриан в данной ситуации мог потерять его не от взгляда, а от бьющей фонтаном горячей воды по спине. Когда свежего прохладного воздуха стало не хватать, мужчина быстро выключил воду и поспешил ретироваться, накинув на бедра синее полотенце.
Из ванной клубами выползал пар и быстро исчезал в коридоре. Адриана уже знатно клонило в сон, зевок за зевком напоминали ему, что пора возвращаться в теплую постель, которая таковой отнюдь не была. В спешке накинув прежнюю одежду на мокрое тело, он вернулся на место, удобно расположившись на кровати и обнимая подушку. Мокрые волосы так и падали на сонное и расслабленное лицо, капельки воды стекали вниз к шее и впитывались в некогда зеленую футболку, которая теперь больше напоминала серый. Но даже во сне его не покидал этот взгляд…
Будильник в полседьмого утра уже стал традицией, а его трель только раздражала слух. Адриан думал, что противней этой мелодии попросту не существует. Просыпаться совершенно не хотелось. Теплое одеяло придавило к кровати, и это тоже можно считать уважительной причиной не идти никуда. Прекрасная причина прогула. Если будут интересоваться, почему не было на рабочем месте, можно ответить, что одеяло держало в заложниках и просило выкуп в размере трех чашек кофе со сладким мятным сиропом. От этих мыслей мужчина улыбнулся и нехотя встал с кровати, сонно потирая затекшую шею.
Солнечный свет едва пробивался сквозь плотную пелену серых облак и лениво освещал город. Ветра почти не было, но и без него оказалось холодно. Мелкий дождь, подобно натертому на мелкой терке льду, укрывал землю и прибивал пожелтевшие листья к серому асфальту.
От вида за окном Адриану и самому стало холодно, поэтому он быстро двинулся на кухню, дабы поставить чайник, и начал собираться в ускоренном ритме. Чуть больше, чем через полчаса мужчина уже сидел в машине и напряженно держал руль, изредка поглядывая на пустое соседнее сидение. Воспоминания вчерашнего дня, как ведро холодной воды, окатили с головы до ног. Внутри снова возродилось прежде неизвестное ему тепло, горячим комом скользя по всему телу. На лице сверкнула тонкая улыбка, а глаза в желтых линзах широких прямоугольных очков блеснули теплым огоньком. Кожа покрылась мурашками, словно её из тепла резко переместили на холод и повторили эту процедуру несколько раз. Живот скрутило от воспоминаний и напряжения, но обычные люди могли бы обозвать это чувство «бабочками», тучей разлетаясь по всему телу. Агрест мотнул головой и припарковался возле офиса. Думал, что работа поможет избавиться от этих чувств и прийти в себя.
Уже в кабинете, где не было никого, мужчина задумчиво разглядывал доску, а в мыслях царила пустота, будто это не он несколько минут назад вспоминал об излишне эмоциональном вечере.
— Нужно найти дилеров. У них вполне мог быть мотив убить Куффена, — сказал он вслух и тут же обернулся, шокировано разглядывая двоих только что пришедших друзей.
— Вот-вот, я тоже хотела это сказать, — с улыбкой ответила Алья, снимая с плеч чуть намокшее пальто. — Но ты когда-нибудь научишься нормально здороваться? Каждый раз придумываешь какие-то новые приветствия, вместо нормального человеческого «привет».
— Да я не заметил вас, — принялся отрицать он, поправляя очки. — Стоял, думал, сам себе вслух сказал, а тут вы.
— Аведе-кедавре, кот улетел на ковре, — усмехнулся Нино, но тут же ощутил на коже два непонимающих взгляда.
— Привет, Нино, — сделав максимально серьезный вид, ответил Адриан, так и оставив Алью в недоумении.
— Вы вообще адекватные? Что один, что другой какие-то потерянные в пространстве. Да, походу, не только в пространстве, — буркнула девушка, разместившись на стуле возле своего стола.
— Бордо, мордо, ведро! — одновременно воскликнули мужчины и стукнулись кулачками.
— Вы пытаетесь нечисть призвать? Так это вам к экзорцисту. Не нужно это делать в нашем кабинете, иначе дело мы так и не раскроем, — продолжила она уже со смешком, откидываясь на спинку стула.
— Точно! — неожиданно даже для самого себя воскликнул Агрест, улыбаясь. — Сегодня я поеду в больницу, отец нашел какие-то документы, которые подтверждают, что Лука некоторое время находился в психиатрической лечебнице. А потом даже избегал встреч с врачом.
— Вот это казус! — удивился Лейф. — Хотя по его виду и жизни можно было бы догадаться об этом.
— Именно поэтому сегодня мы разделяемся. Я ищу документы и поговорю с этим доктором, а вы отправляетесь в Гранд-оперу на поиски Джулеки Куффен — сестры погибшего, — почти протараторил Адриан, возвращаясь на место.
Ненадолго тишина затмила любые сторонние звуки из коридора или улицы. Алья с долей подозрения разглядывала профиль Агреста, но тот даже взгляд не поднимал — неотрывно смотрел на пустые бумаги. Нино тоже заметил нетипичное для друга поведение, но прямо говорить об этом не хотел. Спихнул странности в поведении на проблемы дома.
— Агрест, — не выдержала Сезер и кинула в спину напарника ручку, чтобы тот отвлекся. — Ты вообще с нами?
— Ты чего? — вопросительно вскинул бровь мужчина, потирая переносицу и напряженно выдыхая. — Хорошо всё. С чего такие вопросы?
— Ты ведешь себя очень странно, — высказала своё мнение собеседница, с прищуром глядя на Агреста. — Сначала не заметил, как мы пришли, а сейчас выглядишь так, будто тебя пытаются украсть инопланетяне. Это же не так?
Адриан хрипло засмеялся и отрицательно мотнул головой, параллельно складывая пустые листы. Щеки налились румянцем, как красные яблоки летом. Нино и Алья в ожидании объяснений скрестили руки на груди и свели брови.
— Я просто не выспался. Неужели так заметно? — хохотнул он и пожал плечами.
— Сказать честно? — настороженно поинтересовался Лейф, улыбаясь уголками губ. — Выглядишь как заяц, за которым всю ночь гнался охотник.
— Примерно так это и было, — воспоминания снова накрыли его, подобно теплому одеялу, от чего глаза блеснули огоньком. — Я домой поздно вернулся, а потом сон как-то не шел. Так что в какой-то степени ты прав.
— Ты что-то слишком часто домой поздно возвращаешься, — заметила Сезер, задумчиво прикусив губу. — Как Лила относится к этому? Не ревнует?
— Теперь уже нет, — улыбка испарилась с лица, а нога начала дергаться. С такими рефлексами Адриана можно посадить в катамаран и отправить в море — он бы устал только через несколько часов безостановочной работы.
— В смысле? — теперь уже шокировано воскликнул Нино, широко открыв рот.
— Мы разошлись. Это настолько вас удивляет? — с непониманием в голосе ответил блондин, подперев голову рукой и нахмурившись. — По-моему, всё к этому и шло, поэтому мы приняли самое оптимальное решение.
— Нет, я просто думал, что вы всё-таки наладите отношения, — растеряно пожал плечами собеседник, переглянувшись с замешкавшейся Альей. — Да и по твоему настроению не скажешь, что в жизни что-то происходит.
— Сочту это за комплимент, — вынуждено улыбнулся он, несколько раз поджав и расслабив губы. — Так, за работу! Шутки шутками, а работать нужно.
— А что там, кстати, пианистка? Не покончила с собой ещё? — поднявшись с места, вдруг спросила девушка.
— Не знаю. Раз новость о её смерти ещё не дошла до нас, значит, всё хорошо, — неожиданно даже для себя соврал Агрест, пожав плечами. — Она была безответно влюблена в погибшего, но зла не желала. Его смерть, видимо, сильно ударила по ней. А Маринетт душа творческая и разбитая, всё принимает слишком близко к сердцу.
— Я больше склоняюсь к мысли о том, что убили Луку дилеры, у которых он брал наркотики. Антидепрессанты — тоже своего рода наркотики, — высказалась Алья, надевая на плечи пальто. — У этого музыканта, с которым ты общался, можно узнать. Они наверняка у одних агентов брали это.
— У Ксавье узнать не сможем. У них с Лукой нейтральные отношения были. А вот у Макса… — ответил Агрест, записывая эту мысль на квадратном синем листочке. — Как только закончите допрашивать Джулеку, позвоните мне. Вместе поедем к ним в офис.
— У них завтра будет памятный концерт, мы сможем найти там всех. Даже есть шанс встретить там этих поставщиков, — предложил Нино, поправив очки. — А если мы будем космически везучими, то сможем застать и артистов в состоянии наркотического опьянения и заодно изъять у них наркотики. По-моему, это будет логичнее. Сможем убить двух зайцев одним выстрелом.
— Ты прав, — согласился Адриан, — завтра нам может повезти.
***
Гранд-опера ни капли не изменилась: внутри много людей, идеальный порядок и дух аристократии — это уже константа. Ветхие деревья сбросили листву, а тонкие ветви колыхались на холодном ветру. Проходящие люди обходили лужи, дабы не запачкать стильную обувь выглядеть элегантно рядом с таким же зданием. Алья и Нино оглядывались вокруг и шагнули внутрь. Красота захлестнула с самого порога, рот открывался сам по себе. Сколько раз бы ты не навещал это место, всё будет казаться новым и ранее неизвестным. Первой оторвала взор от старинного подсвечника Алья, незаметно ударив напарника в бок. — Так, не отвлекаемся, — шепнула она, став на носочки, дабы дотянуться до уха мужчины. — Мы здесь по работе. Нужно найти зону актеров. — Не проще найти охрану, госпожа? — с усмешкой ответил он, кивнув в сторону кабинета слева от входа. — Я не ищу легких путей, — улыбнулась она, направившись в указанном направлении. В небольшом кабинете сидел один только мужчина в черной униформе с белой надписью на спине. Он поднял голову и приветливо улыбнулся незнакомцам. Напарники достали удостоверения из карманов и с вежливой улыбкой предоставили их охраннику. Мужчина на секунду нахмурился, изучая документы, а затем задал типичный вопрос: «Чем я могу помочь?». — Нам нужно поговорить с Джулекой Куффен. Мы расследуем дело смерти её брата. Она сегодня работает? — по фактам рассказала Сезер, поправив очки. — Да, они ещё в гримёрке, — обезоруживающе улыбнулся охранник. — Второй этаж, правое крыло, четвертая дверь слева. — Спасибо! — во все зубы улыбнулся Нино и поднял взгляд, чтобы запомнить всю информацию. Лейф не сразу смог запомнить столько данных, поэтому даже случайно перепутал левое и правое крыло. Алью это только рассмешило, но никак не злило. За четыре года работы в команде она привыкла к любым выходкам напарника. Даже самым неожиданным и смешным. Ей казалось, что если мужчина сойдет с ума, то заподозрит она это только через несколько недель. Когда он, например, решит откусить лапу какому-нибудь дереву. И плевать, что у них их нет. Нино найдет и осуществит задуманное. У него хорошее чувство юмора, но шутки иногда могут подолгу оставаться непонятными, пока истинный смысл случайно не озарит головы Альи и Адриана. С Нино тепло и уютно, а как друг он вообще замечательный. Таких людей, наверное, мало нынче. Искренних и готовых прийти на помощь даже в три часа ночи. Но и людей без изъянов не бывает. Лейф очень резкий и вспыльчивый. Он готов идти в атаку, даже если на это нет особой причины. И это раздражает окружающих его людей. Три раза постучав по нужной двери, Нино заглянул внутрь и заметил сидящую на небольшом красном диванчике девушку. Поначалу даже сложно сказать, что она сестра Луки. Янтарные глаза с непониманием смотрели на нежданных гостей, пока те представлялись и рассказывали причины прихода. — Как-никак, Вы лучше всего знали Луку. Каким он был? — осторожно начала спрашивать Алья, присаживаясь рядом. — Лука просто чудесный! — эмоционально молвила брюнетка, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. — У нас в семье иногда случались конфликты, но он всегда защищал меня и оставался на моей стороне. — Вы знали о его зависимостях? — подхватил Нино, внимательно осмотрев комнату. — Да. Он очень рано начал пить и считал, что родители ему никто. А когда я узнала, что к этому всему ещё и наркотики причастны, то пыталась заставить бросить. Говорила, умоляла не убивать свой организм, — горячая капелька скатилась к подбородку и упала на роскошное розовое платье. — В каком возрасте он начал принимать наркотики? — В восемнадцать. Может и раньше, но я не знала, — хрипло ответила Куффен, шмыгнув носом. — Из-за чего родители ссорились с ним? — продолжала сыпать вопросами Алья, успокаивающе погладив собеседницу по плечу. — Луку невозможно контролировать. Он жаждет свободы и живет сегодняшним днем. — Почему Вы говорите о нем в настоящем времени? — заметил Нино и сощурился. — Я ещё не привыкла, что его нет, — прошептала Джу, низко опустив голову. — Мы виделись с ним за два дня до смерти, и он такой веселый был. Смеялся, желал удачи перед новым спектаклем. А я даже подумать не могла, что всё закончится. Для меня он всегда был самым близким и ярким человеком. Я боялась его потерять. А тут… — Он проходил лечение в психбольнице? — сочувствующим голосом поинтересовалась Сезер. — Да, когда ему исполнилось восемнадцать. Родители принудительно отправили его туда, чтобы врачи помогли ему стать нормальным. У него никогда не было диагнозов. Я до сих пор зла на родителей за этот поступок, — голос стал более грубым, в речи слышалась ненависть и настоящая обида. — А были ли у Луки друзья? — вспомнив о Маринетт, спросил Нино. — Мало. Точнее, несколько. Он дружил с кем-то ещё лет с тринадцати, но имя этого человека мне неизвестно. Лука говорил, что они с этим человеком пообещали никогда и никому не называть их имена. Что-то наподобие детской клятвы, — как настоящая актриса, Джу набралась смелости и держала взаперти цунами эмоций. — Это была девушка или парень? — настаивал на своем мужчина. — Я не знаю, — она пожала плечами. — Я ничего не знала об этом человеке. — Что ты знаешь о Маринетт Дюпэн-Чен? Они были знакомы с Лукой? — недовольный таким ответом, нашел другой выход следователь. — Да, Мари даже влюблена в него была. Но ему как-то не очень интересно это было. А после этого случая с самоубийством, мне стало не по себе. — Думаете, это могло случиться из-за неразделенных чувств? — предположила Сезер. — Маринетт не способна на такое. Скорее, у неё смешались все чувства, и она не видела другого выхода. Только из-за неразделенной любви она бы не убила себя, — Джу пересеклась взглядом с Лейфом и пожала плечами. — Спасибо за ответы. Примите наши соболезнования, — собравшись с мыслями, произнесла Алья, поднявшись с места. — До свидания, — тихо ответила актриса и взглядом провела собеседницу. Только вот Нино не особо горел желанием уходить и задумчиво рассматривал стол возле дивана. — Как думаете, его убили или это суицид? — подал голос мужчина, нахмурившись. — Первое. Он не способен убить себя. Смерть была его главным страхом, — растерянно ответила Джулека. — Кто? — Что? — непонимающе вскинула бровь она. — Кто убил его? — твердо отчеканил брюнет и прикусил губу. — Разве не вы должны узнать это? — удивилась девушка и начала часто моргать. — Но не мы же жили бок о бок всю жизнь, — серьезно молвил он и развел руками. — Откуда мне знать это? Единственные его друзья, с которыми я знакома — его музыкальная группа и Маринетт. Что Вы хотите узнать? — совсем растерялась собеседница, нервно сглотнув. — Кто этот человек? — намекнул на незнакомца, о котором говорила Куффен. — Я не знаю. Они так и не нарушили клятву. Я даже не знаю, парень это или девушка. Клянусь! — воскликнула она и глядела на него испуганным взглядом. — Я понял. Уверен, что это ещё не последняя наша встреча, — небрежно и грубовато произнес он и поспешил уйти. Вся эта история с Лукой кажется ему странной. В жизни обычного человека не может быть столько закрытых фактов, которые не под силу раскрыть с первого раза. Нино, в отличие от Альи, ни разу не сочувствовал Джулеке. Слишком скованно она говорила, будто выбирала какие-то нужные факты. И это сильнее настораживало. Зацепиться за определенный факт практически невозможно, что в разы усложняло задачу. Но для себя мужчина понял одно: люди всегда говорят то, что не нужно, но молчат о важном, способном улучшить их жизнь и решить проблемы.***
Этой ночью Маринетт очень плохо спала. Из головы не выходила теплая мужская улыбка и воспоминания прошедшего дня. Всю ночь тело дрожало от эйфории и желания повторить это снова. С лица не сползала довольная улыбка, а глаза блестели ярче звезд. Хотя настоящую причину внезапной радости она не до конца понимала. Когда Хлоя пришла забрать ключи, то сама удивилась, как хорошо свобода действует на пациентку. Такой искрящийся она никогда не видела её прежде. И от столь счастливого вида только и хотелось улыбаться и радоваться за улучшение состояния Мари. Только ближе к утру девушка смогла крепко уснуть, с головой укутавшись в одеяло, подобно маленькому котенку. Незнакомая санитарка разбудила её поздним утром, когда нужно было отправляться на терапию. Нехотя поднявшись с теплой постели, Мари натянула вчерашнюю одежду и поспешила на первый этаж. Большое количество людей не пугало Дюпэн-Чен. Ей уже было всё равно на их присутствие. А кому не будет плевать, когда в душе и голове поселилось тепло? В знакомом кабинете уже сидел Габриэль и заполнял бумаги. Услышав стук в дверь, он поднял голову и улыбнулся пришедшей пациентке. От неё за километр веяло теплой энергией, от которой и самому было трудно сдерживать улыбку. Маринетт больше не боялась психотерапевтов, ведь мужчина всегда позволял ей выговариваться и разобраться в своих мыслях, где засели старые обиды и страхи. — Доброе утро, — улыбнувшись, она заняла место напротив мужчины. — Ты сегодня вся сияешь, — не сдержав улыбки, молвил Агрест. — Что это повлияло на тебя? — Я просто поняла, что нет ничего важнее настоящего, — парировала Дюпэн-Чен. — Оказывается, так круто замечать детали в своей жизни. — Я рад, что ты поняла это. А что насчет прошлого? Ты всё ещё боишься его? — перешел к делу собеседник, пристально изучая движения Мари. Улыбка вмиг исчезла с лица, а взгляд устремился в пол. В груди начала расти паника, но самые негативные моменты возникали в воспоминаниях с родителями. Шрамы на ногах начали ныть и напоминать о прошлом. Кошмарном прошлом. — Не хочешь рассказать об этом? — разрезал тишину доктор. — Я хочу забыть всё, что со мной происходило, — на выдохе ответила она. — Прошлое убивает меня. — Ты же понимаешь, что если будешь держать это в себе, тебе будет только хуже? — поинтересовался он, заметив, что девушка потирает пальцы, будто там раньше были кольца. — Понимаю. Но не могу, — тихо ответила Дюпэн-Чен, мазнув языком по губам. — Мне и в настоящем хорошо живется. — Потому что ты избавилась от людей, которые напоминали тебе о том, что было, — констатировал факт Габриэль. — А когда ты закончишь терапию и вернешься в прежнюю среду, то риск повторения этой ситуации увеличивается. Не проще ли тебе решить эти вопросы сейчас? — Моя жизнь больше не будет прежней, — в каком из смыслов сказала это Маринетт — одному Богу известно. — Я расскажу Вам об этом позже. Не сейчас. У меня слишком хорошее настроение сегодня. — Хорошо, я подожду, пока ты будешь готова раскрыться, — одобрительно кивнул собеседник и улыбнулся. Пока Габриэль говорил последнюю фразу, в дверь постучали. Мужчина бросил короткое «проходи», и перевел взгляд на дверь. Маринетт следом глянула в ту сторону и замерла, подобно мраморной статуе, когда заметила Адриана. Она не знала, о чем думать сначала. О том, что есть шанс, что он расскажет о побеге, или о верных догадках, касательно их с доктором родства… или вообще о красивых очках на переносице. — Привет, — обратился ко всем Адриан, шагнув внутрь. — Давно здесь не был. — Я могу идти? — нерешительно спросила девушка, пытаясь оторвать взгляд от пронзительных зеленых глаз гостя. Мягкая улыбка заставляла какой-то механизм в теле крутить шестеренки и производить тепло в груди. — Да, Маринетт, ты пока что свободна, — спокойно ответил доктор, доставая папку с документами из ящика. — Хорошего дня. Спасибо. Адриан с интересом наблюдал за Маринетт и не мог прекратить улыбаться. В этот момент он ассоциировал её с ежиком: маленькая, колючая, но с очень милой улыбкой и по-детски напуганными глазами. Она прошмыгнула мимо него и на долю секунды задержала взгляд на шее. Покинув кабинет, блондин нарочито громко вздохнул и сел на свободное место. — Вот документы, которые подтверждают, что Лука был в психиатрической лечебнице. Думаю, этот факт будет интересным, — Габриэль протянул бумажную папку с документами и поправил очки. — Есть хоть какие-то зацепки? — Теперь да, — улыбнулся собеседник. — Этот Куффен очень странный. О его жизни почти ничего неизвестно. Единственная версия — смерть от рук дилеров, у которых он покупал наркотики. — А вы его задолженности видели? Может, банковские счета есть? — предположил мужчина. — Тут хоть тресни, но деньги правят нашей жизнью и могут очень много рассказать. — Да, нужно глянуть его банковские счета. Может, он кому-то задолжал… — А вообще как ты? Как там Лила? — как бы Габриэль не пытался выглядеть серьезным, но сына он любил. Хоть раньше и не особо умел ладить с детьми, но Адриан научил его быть хорошим отцом. — Мы с ней расстались. Вчера, — пожал плечами он и натянуто улыбнулся. — Это наше совместное решение. Наверное, единственное за последние месяцы. — Кто-то из вас изменял? — спокойно и понимающе произнес Агрест-старший. — Нет, наверное. Мы остыли друг к другу. И поняли, что порознь будет лучше, — сын поджал губы и сцепил пальцы в замок. — А как ты? — Ничего примечательного. Дом пустует, я работаю, ничего не меняется, — от улыбки на лбу появились мелкие морщинки. — Тебя прикрепили к Маринетт? — соскочил с темы Адриан и коротко улыбнулся. — Да, она довольно непростой пациент. От неё нельзя чего-то ожидать. Сейчас у неё хорошее настроение, в следующую секунду — плохое. А вся проблема в том, что она боится смотреть своему страху в глаза и победить его, — произнес отец, глядя на дверь. — А диагноз у неё есть? — Нет, её просто не любили, — спокойным тоном изрек собеседник. — Ей не хватает внимания и любви. Если вдруг каким-то чудом у неё это появится — забудет о прошлом и сможет открыться. Сейчас счастлива она только временно, пока на это есть силы. — Да уж, хороший человек пропадает, — пытался скрыть внезапно нахлынувшее волнение мужчина. — Самое печальное, что этот случай не единичный. Их слишком много, — с долей грусти молвил доктор. — Будешь кофе? — Нет, спасибо, — оторвавшись от мыслей отказал Адриан. — Наверное, я пойду. — Приезжай хоть ко мне. Я сам с ума сойду, — с теплой улыбкой произнес собеседник. — Я всегда рад видеть тебя. — Хорошо, — в ответ улыбнулся младший, — пап. Кабинет очень быстро опустел, только Габриэль ровно сидел на своём стуле и тепло улыбался в пустоту. Напряжение между ними с Адрианом было всегда, а причиной этому стала Эмили — жена главы семейства, которая нагло ушла и оставила его одного с ребенком, которому нужно очень много внимания. Мужчина к этому привыкал постепенно, фактически, он рос вместе с сыном и учился правильно жить. Да, был строг и серьезен, не особо умел проявлять чувства к маленькому чаду, но с каждым годом таял и привязывался сильнее. Каждая неудача Адриана отзывалась болью и в груди отца, а каждый счастливый момент становился совместным праздником. Габриэль гордился собой, что смог в одиночку воспитать достойного человека. Адриан вышел на улицу и сразу заметил человека, которого искал. Мысли о котором заставляли его бодрствовать почти целую ночь. Он подошел ближе и выровнялся рядом с невысокой женской фигурой. — Ты рассказал о побеге? — обреченно выдохнула Мари, поднимая взгляд полный надежды. — Нет, я не для этого приходил, — с улыбкой ответил собеседник. — Знаешь что-то о том, как Лука в психушке был? — Что? Он был там? — изумилась она и отрицательно качнула головой. — Теперь знаешь, — усмехнулся он и внимательно оглядел девушку. — Не замерзла после вчерашнего побега? Куда ты хоть убегать собиралась? — Дальше озера я не хотела бежать. Но после этой прогулки поняла, что нужно попросить мадам Бюстье, чтобы одежду принесла. Как-то не комильфо в одном и том же ходить, — от спокойного тона Агреста в груди становилось тепло, как и вчера. — Понравилась свобода? — Да, давно столько всего не чувствовала! — довольно улыбнулась Мари, напоминая кота. — Оно и видно: уснула очень быстро в машине, только Бетховен разбудить смог, — припомнив вчерашнюю последнюю беседу, Агрест улыбнулся ещё шире. Короткое молчание разорвал только до боли знакомый голос. Тон, от которого всё внутри сворачивается и замерзает, а на глазах появляются режущие слезы. Услышав эту манеру речи, Маринетт даже двинуться с места не могла, но заметила, что Адриан обернулся. — Маринетт Дюпэн-Чен, — от одного только слова, произнесенного устами этого человека, уже хотелось убежать и плакать. Кожа покрылась мурашками, а голос куда-то пропал. — Иди, — прошептала Мари Адриану и нерешительно обернулась на источник звука. — И упустить возможность познакомиться с твоими родителями? Ни за что, — попытался разрядить обстановку он, но заметил, как плохо в один миг стало знакомой. Агрест обезоруживающе улыбнулся ей и мысленно сказал, что всё будет хорошо. От этой улыбки и уверенного взгляда все проблемы отошли на второй план, а внутри себя Дюпэн-Чен почувствовала необъяснимую силу, способную противостоять любым преградам и несчастьям…
Примечания:
Фыр-фыр 🧡
