За кулисами твоей души

      Неприятности — то, что лучше любой ледяной воды закаляет человеческий характер.       Прошло уже несколько дней после того, как Адриан и Маринетт виделись последний раз. И за это время мужчина ни разу не появился в больнице. Но это ещё полбеды, ведь самое странное — весь этот промежуток времени он не отвечал на звонки. Маринетт не на шутку начала переживать на вечер второго дня, когда автоответчик уже в сотый раз кричал «Абонент вне зоны действия сети». Сердце кричало внутри и чувствовало неладное.       Мари сидела в кабинете Габриэля Агреста, изо всех сил сжимая руками горячую белую кружку чая. Широкая серая футболка скрывала фигуру, а прядь вороных волос выбилась из низкого хвостика и падала на лицо. Красная лента, любезно завязанная Адрианом, красовалась на левой руке и хранила воспоминания о былых днях, после которых он ни разу не появился. Это огорчало Дюпэн-Чен, ведь ей критически не хватало мужчины, его улыбки и пьянящих объятий, в которых она готова утонуть как в ароматном горячем вине. Она не знала, почему он не появлялся, но надеялась, что с ним всё хорошо.              Девушка устремила взгляд в содержимое чашки и не реагировала на происходящее вокруг. Габриэль догадывался о раздумьях пациентки, но и сам держался из последних сил, чтобы не поехать в отделение и не надавать подзатыльников сыну, который пропал со всех радаров. Он был уверен, что Агрест-младший найдет выход из любой ситуации и очень надеялся, что исчезновение было вынужденным, а он не лежит сейчас где-то в подвале избитый и с дырой в груди.       Маринетт впервые в жизни чувствовала страх. Это чувство, способное разорвать все внутренности на мельчайшие кусочки, подобно бокалу, элегантно падающему с края стола. Оно грызет и впивается в вены, вызывая дрожь, будто от дикого холода. Это страшный зверь, который снится в самых редких и ужасающих кошмарах, от которых кровь стынет в жилах, за секунду превращаясь в тяжелое железо.       Девушка чувствовала долю своей вины, но пыталась убедить себя, что это не так. Не давала покоя ей эта версия. Но Адриан же не глупый, не станет скрываться после всего, что произошло… Или у него хватит на это ума?       Габриэль понял, что с состоянием Маринетт нужно что-то делать, поэтому, поправив фиолетовый галстук, заговорил первый:       — Маринетт, тебя что-то беспокоит, — уверенно начал он, глубоко вздохнув. — Ты можешь рассказать мне.       — Я не уверена в том, о чём переживаю. Возможно, просто накручиваю себя, но это бесит, — она смогла лишь прошипеть от безысходности.       — Это из-за Адриана? — собеседник любопытно выгнул бровь и сощурился.       — Как Вы? — вмиг изумилась Дюпэн-Чен, широко распахнув глаза. — Вы знали… Но как?       — Ну, я просто очень наблюдательный, — улыбнулся Габриэль, дабы разрядить грустную атмосферу.       Наблюдательности Габриэлю уж точно не занимать: он ещё с самого начала догадался о чувствах, зародившихся между Адрианом и Мари. А частые визиты сына в клинику ещё больше подтверждали это. Последним пазлом в этой головоломке стала их последняя встреча, свидетелем которой стал доктор. Нет, у него нет мотива или желания следить за сыном, он всего лишь стоял возле окна в тот вечер, когда увидел их таких счастливых на улице. А теперь Маринетт не находит себе места, телефон отключен, а Адриан так и не появился. Волнение охватило и отца, но тот был уверен, что сын найдет выход из любой неприятности, а его исчезновение — лишь вынужденная мера.       — Почему ты переживаешь из-за него? — у него отлично получалось делать вид, что ничего не знает.       — Я не хочу, чтобы он ввязался в какие-то неприятности, — поникло ответила девушка, пробуя на вкус душистый чай.       Пряный вкус меда медленно перетекал в мятное послевкусие, оставляя на языке приятную сладость. Тело постепенно расслаблялось, ощущая, как тепло растекалось по нём, подобно полноводной реке, вышедшей из берегов. Тихий выдох значил одно — Мари полностью расслабилась и готова к разговору.       — Тогда почему бы тебе не рассказать ему правду? — любопытно поднял бровь собеседник, улыбаясь уголком губ.       — Что? — она едва не подавилась напитком, закашлявшись от неожиданности.       — Ну, о своих приступах агрессии, которые могут появиться из ниоткуда, — ровным тоном продолжил Габриэль, поправляя очки. — Тебе есть ещё, что рассказать?       — Нет, не совсем, — она мотнула головой и шумно выдохнула. — Я думаю, он и так заметил мои смены настроения. Но что, если с ним случилось что-то плохое? Я чувствую это.       — Адриан не тот, кто позволит себе так просто исчезнуть. У него есть на это причины. Наверное, — с сомнением добавил в конце доктор, цокнув языком.       — Ну и зачем же так обнадеживать? — возмутилась Дюпэн-Чен, поджав губы.       — Всегда нужно оставаться реалистом, — Агрест пожал плечами и глубоко вздохнул.       — И то верно, — нервно выдохнула девушка, припав губами к чашке.       — Не нужно недооценивать Адриана. Он всегда продумывает все свои действия, — голос собеседника успокаивал и вселял надежду, что всё на самом деле хорошо, и Агрест-младший просто занят.       — Спасибо, что подобрали нужные слова. Это то, что мне сейчас необходимо, — благодарно кивнула Мари, натянуто улыбаясь.              Габриэль лишь безмолвно кивнул в ответ, внимательно рассматривая девушку. Яркая лента привлекала внимание, от чего на его губах вспыхнула улыбка. Агрест прекрасно помнил вещь, из которой позже его сын сделал повязку на руке Дюпэн-Чен. От проницательных глаз пациентки не укрылось любопытство мужчины. Она нахмурилась и убрала руку от чашки, спрятав под стол.              — Почему Вы так смотрели на мою руку? — поинтересовалась собеседница, увлажнив губы.              — На повязку, — с улыбкой уточнил мужчина. — Никогда не думал, что Адриан решится показать её кому-либо. Но, видимо, ты стала очень важной для него, раз уж теперь она на твоей руке.              — Эта лента важна для него? — смущенно молвила она, бросив короткий взгляд на руку.              — Да, он считал, что она залечивает раны, — улыбнувшись нахлынувшим в один миг воспоминаниям, он шумно выдохнул и поправил очки. — Это долгая история, и лучше тебе узнать самой.              — Обязательно сделаю это, как только встречусь с ним, — взгляд загоревшихся глаз вмиг поник и помутнел. — У меня есть мысли, которые не дают покоя. И они касаются лишь меня. Могли бы Вы помочь разобраться с беспорядком в моей душе?              — На то я и доктор, не так ли? — мужчина выровнялся в кресле, потерев и без того горячие ладони. — Что же не позволяет твоей душе жить спокойно?              — Я так хочу изменить своё прошлое. Там абсолютно всё было неправильно, и только сейчас я начинаю это понимать, — пальцы туго переплетались между собой от тревоги, а губы мелко дрожали. — Я чувствую вину, она грызет мой мозг каждую ночь, но я никак не могу повлиять на это. Я сделала слишком много ошибок когда-то, но как продолжать жить дальше?              — Это зависит от того, какие ошибки ты совершила, — быстро среагировал Габриэль, оперевшись подбородком о руки, ровно согнутые в локтях. — Я не знаю ещё ни одной ошибки, которую нельзя было бы исправить. Начиная с аккуратно переправленного ответа в школьном тесте до проблем в жизни. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.              — Но если эти ошибки могут кардинально изменить мою жизнь в худшую сторону? — совсем тихо произнесла Маринетт, прикусывая побелевшие губы.              — Хуже смерти быть не может ничего, — с долей усмешки добавил Агрест, поправляя пиджак. — Если ты не хочешь, чтобы это были злокачественные изменения — просто повлияй на ход текущих событий. Здесь необходимо умение находить выход из любых ситуаций и хитрость. Я уверен, что ты обладаешь этими качествами.              — А если не получится? — предположила девушка, со стуком расположив кружку прямо по центру стола.              — Если сомневаться, то не получится вообще ничего, — Агрест пожал плечами и глянул на непривычно палящее для осени солнце. — Вот солнце же сияет себе и не спрашивает, что кому-то нравится, а что нет. Оно сияет и радует людей, которые любят тепло. И даже когда черная туча грозится закрыть его, оно умудряется пробиваться сквозь его пелену и дарить свет. Тогда почему люди не следуют его примеру? Ошибки — одно из главных различий человека и, допустим, камня. Мы делаем выводы и умеем принимать наши поражения, в отличие от того, что не умеет даже дышать. А теперь подумай: разве не лучше уметь осознавать, что сделал что-то не так, чем безмолвно лежать где-то на краю дороги?              — Я даже возразить не могу, — сдалась Маринетт, шумно выдохнув. В её глазах вновь загорелась надежда. — Спасибо, что вновь подарили мне желание менять жизнь и работать над тем, что натворила когда-то.              — Всё-таки удивляют меня люди: кому-то нужно попрощаться с жизнью, чтобы начать ценить жизнь, а кому-то хватит правильно подобранных слов. И каждый случай уникальный, за это я люблю свою работу и возможность открывать для себя новых людей со своей историей, — признался мужчина, зачесав рукой волосы.              — Думаю, я уже достаточно долго здесь сижу. Простите, — спохватилась Дюпэн-Чен, краем глаза глянув на настольные часы.              — О нет, ты ничуть не помешала, — мотнул головой доктор и выдохнул. — Не удивительно, но ты одна из немногих пациентов, с которыми интересно общаться. Жаль, что после твоей выписки делать это с тобой мы будем меньше. Когда она, к слову?              — Сегодня вечером, — улыбчиво добавила Мари, двинувшись к выходу.              — Так быстро. Что ж, я надеюсь, ты сможешь сделать свою жизнь ярче, и мы будем видеться не только во время терапии, — он подмигнул, явно намекая на семейные встречи с Адрианом.              Девушка густо покраснела, больше напоминая теперь поздний летний закат. На лице блестела улыбка, а живот приятно сводило. Только по пути в палату Маринетт едва смогла вернуть прежний вид и начать не спеша собирать вещи домой.              На другом конце города, в отделении полиции воцарилась такая же, как и в больнице, гробовая тишина. Кабинет следователей не стал исключением. На своих рабочих местах сидели Алья и Нино, устремив недовольные взгляды на третий стол. Была бы возможность, они бы распилили стол и сотрудника, мирно сопящем на его поверхности лазером. Черная кофта облегала его тело и подчеркивала изгибы. На её тле едва проблескивала нагрудная кобура, скрещенная на спине. Левая рука оказалась согнула в локте и перемотана далеко не одним слоем бинта. Пшеничные волосы прятали часть лица, лежащего на здоровой руке. Разбитые затемненные треугольные очки валялись рядом с раскиданными бумагами. Солнечный свет попадал четко на приоткрытые губы, перечеркнутые несколькими царапинами. Но никто, кроме самого Агреста, так и не знал правды о происходящем. Напарникам оставалось лишь догадываться и злиться на него из-за случившегося без их ведома.              — Ух, могла бы, уже давно прибила! — со всей злостью шипела Алья, прожигая светлую макушку взглядом.              — Абсолютно солидарен с тобой, — саркастически ответил Адриан сонным голосом.              — Ах ты идиот! Ещё смеешь прикалываться?! — вспыхнула яростью девушка, подбежав к столу друга. — Ты что вообще делал?              — Преступника искал, — с долей раздражения буркнул он, скривившись от боли.              Голова трещала по швам, будто вот-вот разорвется. Перед глазами ещё несколько секунд всё расплывалось и напоминало хорошо замыленную картинку. У Агреста не было никакого желания рассказывать все детали и делиться впечатлениями от произошедшей битвы.              «Вечером после встречи с Маринетт он сидел за столом и внимательно рассматривал браслет, подаренный ею. Разноцветные бусины переливались сотнями граней, а самая большая — с цветком — особенно приковывала взор. Её цвет напоминал его глаза, а рисунок странным образом успокаивал и пробуждал воспоминания. Улыбка не сползала с лица и смогла бы согреть минимум сто человек рядом. Только этот приятный момент разорвал, подобно проводам во время урагана, звонок. После него и начались все приключения мужчины, длившиеся как полярная ночь — целую вечность.              — Я заметил одну интересную деталь, — мужской голос начал без приветствия. — У этого паренька была подруга. Знаешь кто? Леди Непогода.              — Так я же её поймал год назад, — задумчиво протянул Адриан, сжимая в руке браслет.              — Она сбежала недавно. И могла отомстить Ксавье, — продолжал собеседник, щелкая ручкой.              — Мотив? — недоверчиво молвил блондин. — Если они дружили, зачем ей убивать его?              — Потому что этот парень не хотел иметь с ней ничего общего после того, как она попалась. Ты и сам знаешь, что у него грехи были, — человек по ту сторону провода улыбнулся. — Это моя версия.              — Я понял. Проверю, — устало выдохнул Агрест, прикусывая губу. Телефон уже через несколько мгновений оказался на краю стола, а его владелец массировал виски, дабы избавиться от ноющей боли.              Катрин тихо лежала на диване напротив и ухом не повела от шума мужчины. Снова выдохнув, он поднялся с места и направился к шкафу, натягивая неприметную черную одежду. Полностью собраться он смог лишь через полчаса, оставив для питомца целую тарелку корма. Под курткой пряталась кобура с оружием, а глаза прятали темные очки.              На улице стало намного холоднее, а густые тучи беспросветно затянули небо. Лишь яркие уличные фонари освещали путь. Адриан разблокировал телефон и набрал тот же номер, что звонил недавно. Несколько затяжных гудков оборвались хриплым мужским приветствием.              — Что случилось? — поинтересовался знакомый, протяжно зевая.              — Адрес, где она обитает отправь, пожалуйста, — без особого интереса проронил мужчина, крепче сжимая руль и всматриваясь в дорогу.              — Ты решил ночью её поймать? — ухмыльнулся тот.              — Нет, для начала просто прослежу за ней, а потом увидим, — резко ответил Агрест, нахмурившись.              — Уже отправил. Удачной охоты, — телефон завибрировал, а собеседник тут же отключился.              Адриан сощурился, вспоминая популярное среди вершителей зла кафе на окраине города. Тихо фыркнув, он развернул автомобиль и двинулся в противоположном направлении. Фонари напоминали падающие звезды, мелькающие одна за другой. Деревья почти слились в темноте, оставаясь незаметными водителями. Да и машин уже фактически не было на дорогах. Поздно ночью мало кто рискует выходить на улицу, только бы не оказаться в ловушке беспощадных «судей», решающих судьбу других в считанные минуты. В салоне авто, казалось, было даже холоднее, чем на улице. Кожа покрылась мурашками и покраснела, а руки чуть подрагивали от нелюбимой температуры.              Чем дальше он отъезжал от центра города, тем темнее становилось. Это не мудрено, ведь в спальных районах города фонарей намного меньше, нежели в сердце. Хоть вывески круглосуточных магазинов мерцали разноцветными огнями, но атмосфера становилась чуть напряженней. В квартирах почти не горел свет. Всё медленно, но стремительно погружалось во мрак. Нужное заведение находилось в нескольких кварталах, поэтому Адриан настороженно оглядывался и четко продумывал план действий. Он остановил автомобиль возле нужного кафе и усмехнулся.              Заведение сразу говорило об основном контингенте его посетителей. Довольно старое и дешевое здание с яркой, но не особо привлекательной вывеской. Охранник ровно стоял возле выхода. Сначала даже могло показаться, что он прирос к ступеньке. Агрест стряхнул пыль с куртки и двинулся вперед. Он гордо выровнялся перед смотрящим, но узнал в нем своего давнего знакомого.              — Андрэ, какая ожиданная встреча, — с едкой улыбкой начал он.              — А ты не меняешься, Агрест, — скривился собеседник, крепко стиснув руками черный пыльный пиджак. — Что ты здесь забыл? Неужели хочешь войти в преступный мир?              — Кто-то мне, кажется, обещал, что начнет честно работать, а не сотрудничать с преступниками. Или так и хочешь, чтобы я рассказал о тебе своим справедливым коллегам? — изумрудные глаза, как у кота, вспыхнули в темноте, а губы легли в лукавую усмешку.              — Ну так я же помогаю тебе, Агрест. Разве это не хорошая работа? — задал встречный вопрос собеседник.              Красный свет вывески падал на лицо «языка», и следователь заметил, что изменения во внешности всё же произошли. Некогда черные волосы обрели легкую седину, а на лице появились первые морщины. В янтарных глазах пылал озорной огонек, а татуировка на шее скрывалась под высоким воротником кофты.              — Вот за этим я сюда и пришел, — подхватил следователь, прикусывая губу. — Аврора Бореаль давно здесь бывала?              — Не знаю, — тут же замешкался мужчина, отводя взгляд. — Я её не видел.              — Мне что детектор лжи надо с собой везде таскать? — раздражительно фыркнул Адриан и угрожающе поднес указательный палец к лицу собеседника. — Или попробуем радикальные меры?              Андрэ мотнул головой и скривился от недовольства. Следователь же победно улыбнулся и опустил руку. Собеседник тяжело вздохнул и морально приготовился к разговору.              — Она была здесь недавно. Ей Крот сделку предложил, — раздражительно начал крепкий мужчина.              — Кто такой Крот? Какая сделка? — нетерпеливо продолжал Агрест, крепко стиснув зубы.              — Да черт его знает, я только кличку знаю. Он предложил ей убить свою любовницу.              — За это уже убивают… — шокировано протянул блондин, скривившись от резкой боли в голове. — Хорошо, где эта любовница? Почему я должен с тебя всё клешнями вытягивать?!              — Крот сказал, что пригласит эту женщину в отель, и там Непогода должна устроить ей настоящее торнадо, — с усмешкой добавил охранник. — Кажется, сие действие должно произойти завтра вечером.              — Ты же напишешь мне адрес или название отеля? — лукаво улыбнулся он, сверкая глазами.              — Да, — обреченно выдохнул знакомый, облизывая губы.              Адриан записал предполагаемое место преступления в телефон, попутно продумывая план следующих действий. Но до этого события оставалось ещё уйма времени, поэтому скоротать его решил дома, рассматривая кандидатуры убийц Луки.              По пути назад на дороге вообще не было автомобилей. Город уснул, и только ветер убаюкивал ветви деревьев и Сену. Мелкие волны танцевали и сливались вместе, буквально росли на глазах. В многоэтажных домах уже не горел свет, а большая луна лишь проникала в квартиры своими яркими холодными лучами. Агрест невольно вспомнил о Мари. Спит ли она? Счастлива ли?              Он хотел, чтобы она была счастлива и старался сделать это любым способом. Пусть она поступала неправильно, пусть натворила «чудес» в прошлом, но это всё ещё Маринетт. Адриан уверен: даже если пришлось бы нарушить закон, он бы сделал это, чтобы обеспечить для неё яркое и счастливое будущее. Хоть он и кажется сильным или заносчивым парнем, но сердце пропитано наивностью и искренностью.              Агрест безумен, но это делает его настоящим. Он готов полностью отдать себя огню, заведомо зная, что может обжечься или сгореть целиком. Но ничего не сравнится с любовью: ни одна преграда или направленное против него оружие. Он хотел жить, полыхая любовью и подарить её до остатка, пока чаша сладко-горького вина не останется сухой. И Маринетт заслуживала получить это полностью: с головы до ног быть окутанной горячим пламенем, приятно согревающим каждую клеточку тела.              В квартире по-прежнему оставалось пусто, только Катрин громко мурчала где-то в уголке комнаты. Тусклый желтый свет настольной лампы освещал беспорядок на столе. Вся его поверхность укрыта исписанными бумагами, а по центру небрежно лежала папка, которую Адриан намеревался держать в секрете. Он аккуратно развязал нить на крышке и принялся читать содержание. Ничего нового узнать не удалось, как и найти хоть один конкретный факт плохих отношениях Луки с кем-либо. На словах всегда всё слишком легко, но когда дело доходит до фактов —появляются проблемы.              Агрест отложил документы в сторону и положил голову на стол, устало выдохнув. В висках начало болеть сильнее, и только ближе к рассвету он смог уснуть. Долго поспать не удалось, ведь Катрин запрыгнула на стол и начала хозяйничать в бумагах, будто сама решила расследовать преступление. Сонно потянувшись, мужчина почувствовал острую боль в затекшей шее и нервно шикнул. Он поджал губы и сощурил глаза. Неприятное ощущение медленно исчезало, растекаясь по телу коротким импульсом. Окончательно сфокусировавшись, мужчина широко распахнул глаза и вскочил с места.              — Эй, котеныш, мы так не договаривались! — воскликнул Адриан, аккуратно убирая питомца со стола. — Давай договоримся: я работаю, а ты — получаешь любовь и не любопытствуешь. А то потом вдвоем окажемся без работы.              Кошка недовольно мяукнула, но гордовито ушла на кухню. Она явно была недовольна, что ей не позволили навести порядок в целой кипе бумаг, половина из которых вообще не относились к делу. Агрест только возмущенно фыркнул и глянул на время. Его немного раздражало, что даже единственный выходной он должен отдать расследованию, но любовь к работе не позволяла затуманить себе этим ум.              На кухне он заварил себе кофе и двинулся на излюбленный балкон. Солнце уже ярко освещало небо и мягко целовало кожу. Терпкий аромат дразнил нос и пробуждал, а свежий ветер развевал волосы в разные стороны, создавая бардак. Прямо таки лучшее утро, только всё равно как-то одиноко в квартире было.              Ближе к обеду Адриан собрался отправиться в отель и установить слежку за происходящим. В городе уже было немало людей, а магазины открылись. Такой контраст не особо нравился мужчине, ведь из всех возможных периодов дня он предпочитал ночь. Тишина позволяла свободно думать, но днем такой возможности попросту не было.              Отель являл собою уютное трехэтажное здание с огромным количеством зашторенных окон и большими дверьми. Агрест внимательно смотрел на входящих и покидающих помещение людей, но никого подозрительного не замечал. Часы на дисплее в машине оповестили, что он уже час сидит в засаде, но безрезультатно. Мужчина вышел из авто и сделал небольшую разминку, дабы тело полностью не закаменело до момента «икс».              Адриан сделал несколько поворотов верхней частью тела и заметил, что в отель зашла девушка, уж больно похожая на Аврору. Он двинулся следом за ней, поправляя куртку. На ресепшене долго пришлось объяснять, что он на задании, ведь обычного удостоверения оказалось мало. За это время он успел потерять из виду киллера, поэтому бегал, как идиот, заглядывая в каждую комнату. «Простите, что потревожил» фактически стало его вторым именем за период тщетных поисков. Но в последней комнате на третьем этаже он таки смог услышать женскую перепалку.              Достал пистолет из кобуры и как можно тише постарался перезарядить его, лишь бы не привлекать лишнего внимания. Со скрипом открыл дверь помещения и боком шагнул внутрь, опустив оружие. На полу сидела молодая рыжеволосая девушка, испуганно переводя взгляд то на Адриана, то на Аврору. Бореаль усмехнулась и направила ствол на него, прищурившись.              — Сегодня я прямо куш сорвала, — ядовито процедила она. — Это мне определенно нравится.              — Ты не изменилась, — усмехнулся собеседник. — Такой же ужасный макияж.              Аврора гневно глянула на него и усмехнулась. Она и вправду не изменилась. Черные волосы с серыми прядками туго завязаны в высокий хвост, темные губы скривлены в улыбке. Стрелки на глазах больше напоминали молнии, за что её в обществе преступников прозвали Непогодой. Черный облегающий костюм подчеркивал фигуру.              — Да ты тоже не особо поумнел, — раздраженно выплюнула она, — всё так же ходишь один в гости к преступникам.              — Может, я уже пойду? — дрожащим голосом взмолилась рыжеволосая незнакомка.              — Подожди! — в один голос воскликнули молодые люди и Аврора грубо толкнула её на пол, прицелившись.              — Зачем Крот нанял тебя? — грубо начал Агрест, привлекая внимание.              — Потому что повеселиться захотелось, — она безумно улыбнулась и пожала плечами.              — А Ксавье зачем убила? — продолжал он, готовясь к нападению.              — Чего? Ты на меня решил убийство новое повесить? — девушка резко сорвалась с места и ударила пистолетом Адриана по лицу.              Мужчина шикнул и попытался сдержать её за спину, но Аврора со всей силы наступила на ногу и убежала из комнаты. Она выронила пистолет в попытках бездумно бежать. Агрест поднял его и спрятал в карман. Ему не оставалось ничего, кроме как направиться следом. Но на лестничной клетке её уже и след простыл. Громко чертыхнувшись, он рванул на улицу, оглядываясь по сторонам. Силуэт Бореаль быстро скрылся за поворотом, поэтому Адриан двинулся по свежим следам. Дыхание сбилось, а в груди сильно покалывало. Он остановился отдышаться и увидел киллера в десяти метрах от него. По его подбородку стекала густая кровь, капая на черную кофту. Агрест сжал пистолет и предупреждающе выстрелил в воздух. Аврора безумно засмеялась и подошла ближе.              Мужчина незаметно вытянул наручники из кармана и тоже сделал шаг навстречу. Пылающий взор голубых глаз угрожал и устрашал, но это лишь смешило его. Он бросил её пистолет в сторону и крикнул:              — Фас!              Аврора бросилась к оружию, но Адриан перехватил руку и завел за спину. Второй девушка успела схватить свой пистолет и выстрелить. Секундное молчание превратилось в неприродный крик. Агрест от боли крепко сжал руку преступницы, что та не смогла вырваться. Кровь быстро начала пропитывать мягкую ткань, а попытка сделать минимальное движение преследовалось адской болью. Мужчина глубоко вдохнул и с шипением выбил пистолет из второй руки, ударив по запястью кольцом наручников. На миг ему показалось, что от боли потеряет сознание, но прикусил кровоточащую губу и толкнул Аврору вперед, здоровой рукой придерживая за железные оковы. Мысленно уже успел возненавидеть и полюбить мир вновь. Согнул руку в локте и тяжело дышал, чувствуя, как вниз безостановочно течет горячая жидкость. Слезы сами по себе лились из глаз, но с горем пополам они смогли добраться до автомобиля.              Адриан понимал, что не сможет вести автомобиль, поэтому быстро набрал Натаниэля, дежурного в этот день, и со всей ненавистью хлопнул дверью заднего сидения, оставив Аврору одну. Её сумасшедший смех раздражал, но он лишь усиливался с каждой секундой. Алая жидкость продолжала капать и уже перешла на асфальт. Мужчина скривился от боли и вытер неконтролируемые слезы. Он сел на землю, оперевшись на дверцу и срывал зубами кожу губ. Хотелось кричать и грызть землю, но не мог. Здоровой рукой изо всех сил надавил на кровоточащую рану — один из методов остановки кровотечения. Но сил долго это делать не было, поэтому он резво начал расстегивать ремень штанов и шипел от режущей боли. Зубами зафиксировал конец ремня и расположил его немного выше ранения для остановки кровотечения. Сделал одно кольцо и туго затянул, хрипло вскрикнув. Сделал ещё одно и расположил пальцы на запястье, в попытках почувствовать пульс. Ни одного удара — значит сделал всё правильно. Холодный пот стекал по лицу, а тело мелко дрожало. В груди по-прежнему кололо, но это не сравнится с ранением.              Через несколько минут к отелю подъехали дежурные следователи и скорая помощь. Натаниэль сочувственно глядел на коллегу и забрал безумно хохочущую Аврору к себе в машину. Адриану пришлось поехать в больницу в закрытой карете без окон.              — Молодец, что смогли наложить жгут. Это немного остановило кровотечение, — приветливо начал старый врач.              — Профессия вынуждает знать об этом, — сквозь боль усмехнулся Адриан и вытер мокрые глаза.              Дорога казалась вечной: ямы постоянно подкидывали и превращались в режущую боль в раненной руке. Адриан дышал глубоко и медленно. Кожа стала бледной, подобно мрамору, а кровь на губах застыла. Телефон в кармане завибрировал и отключился, поэтому он потерял связь со всеми.              В больнице даже на первом этаже воняло тошнотворным спиртом и лекарствами. От них внутренности переворачивались и кружилась голова. Адриан прикрыл рот рукой и закрыл глаза. Старый врач зашел в маленький кабинет и пригласил пациента.              В кабинете не оказалось ничего интересного: бирюзовые стены, кушетка, накрытая пленкой и белый стол напротив. Даже открытая форточка в окне не освежала воздух. Адриан успел посочувствовать Маринетт, которая каждый день чувствует этот кошмарный аромат.              Невысокий мужчина с серой бородой и усами попросил Агреста снять верхнюю одежду, чтобы определить ранение. С горем пополам и собачьим воем, мужчина сидел на кушетке с голым торсом и дрожал от пронизывающего холода. Все мышцы на теле сжались и закаменели. Врач осмотрел ранение и задумчиво цокнул языком.              — Ты счастливчик, парень, — улыбнулся незнакомец. — Пуля прошла насквозь, но кость осталась цела. Но нужно сделать рентген, чтобы точно в этом убедиться.              Адриана повели на пустующий, не особо привлекательный второй этаж и оставили в огромной белоснежной комнате, где единственной вещью был рентгеновский аппарат.              — Стой ровно! — крикнул мужчина из соседней комнаты, кивая головой.              Железная рука машины начала медленно двигаться и остановилась прямо напротив раненного места, щелкнув несколько раз. Затем её держатель вернулся в прежнее положение, а незнакомец попросил выходить. Всё в той же смотровой врач внимательно осматривал снимки и удивленно вздыхал.              — Не понимаю я, как это случилось, но кость и вправду цела. Теперь нужно зашить рану, чтобы всё быстрее зажило, — он с восхищением глядел на бледного пациента и кивнул головой.              Адриан лишь одобрительно кивнул позволил уколоть успокоительное перед предстоящей операцией. Но, на удивление, длился этот процесс недолго: чуть больше часа. После чего мужчину поместили в обычную палату и не стали будить после наркоза.              — Когда я могу вернуться домой? — первый вопрос, который смог задать Агрест спустя пару часов.              — Если Вы так скучаете по дому — завтра, — врач широко улыбался и проверил швы на руке. — У Вас нет ничего серьезного, тогда зачем держать в заперти?              Адриан тяжело сглотнул и проморгался. Уже предчувствовал, как Нино и Алья будет отчитывать его за необдуманные решения. И Катрин, наверняка, голодная. И Мари может переживать. Но на город уже опустилась пелена поздней ночи, поэтому оставалось ждать следующего дня. Только глаз сомкнуть не удавалось: разные мысли лезли в голову, а события минувших суток один за другим мелькали в голове, как кадры старого кино. Он лишь смотрел на густые звезды и широко улыбался. Не знал почему и зачем, но не мог стереть с лица эту дугу из раненных губ.              Утро началось с шума медсестер и перевязывания руки, но после повторного осмотра, доктор позволил вернуться домой. До отеля Адриан добрался пешком. Но вести машину левой рукой было невозможно: она всё ещё немного тянула в мышцах.       Дома Катрин пыталась выразить своё недовольство громким мяуканьем, но быстро поняла, что толку с этого не будет и просто лежала на груди хозяина. Она не на шутку испугалась лишь тогда, когда корм в тарелке начал заканчиваться.       Телефон безобразно валялся где-то в коридоре. Сам Адриан даже не ел, а улегся на кровать и без желания что-либо делать уснул.       Только на следующее утро Агрест решил пойти на работу, поэтому, проснувшись раньше всех, собрался и отправился в офис. Но уже с момента, как он вышел на улицу, начались проблемы. Телефон он успешно забыл поставить на зарядку, поэтому тот бесполезно лежал на соседнем сидении автомобиля, а затемненные очки магическим образом превратились в треугольную рамку с дырками под давлением тела мужчины. Не заметив, он сел на них и тут же чертыхнулся. Но самое страшное было только впереди: в офисе он умудрился уснуть, поэтому Алья и Нино строили версии по поводу всего, что случилось за этот столько короткий, но и безумно долгий период времени.»              — Почему у тебя телефон отключен и рука перевязана? — с волнением поинтересовался Лейф.       — Вы Аврору Бореаль в камере видели? — усмехнулся Агрест, протирая глаза. — Я поймал.       — Идиот! — возмущенно крикнула Сезер и замахнулась на него оранжевой папкой. — Ты сам её поймал?       — Так получилось, честно, — отмахивался блондин, поднимая руку.       — Я не знаю, как тебя назвать… — шикнула девушка, поправив очки.       Но дверь кабинета открылась и внутрь зашла Сабрина с папкой в руках. Она приветливо улыбалась, пока не заметила Адриана.       — Я хотела сказать, что определила кольцо, которым были нанесены травмы Ксавье, но вижу, что вам и без этого весело, — она озадаченно опустила взгляд и выдохнула.       Адриан хотел было взвыть, ведь селезенкой чувствовал, что неприятности для него только начинаются…