0
30 сентября 2021 г., 10:40
— Знакомый вид?
Безбрежная тьма вокруг складывается в пронзительную, давящую тишину. Единственный свет здесь — тусклая полоска за их силуэтами, уходящая к хаотично расцветающим позади всполохам.
Данте опознает всполохи как среагировавший на вторжение лед.
— Угу, — отвечает он, — похоже, резидент прочухался.
Отрубил исходящие соединения и теперь собирается хлопнуть их прямо в этом черном беззвучном контейнере — но это и так понятно, поэтому Данте не озвучивает очевидное. Он даже не собирается сканировать летящие за ними вслед нити света, которые вот-вот проткнут их собственный лед, словно невероятно длинные сверкающие иглы.
— Как негостеприимно, — укоризненно замечает Нам.
Его аватара поворачивается назад как раз в тот момент, когда сияющие нити изгибаются в триумфальном замахе, словно лезвие огромной пылающей катаны. Аватара Нама выглядит так, как представляли себе киберпанков в эру мезозоя: кулхацкер в плаще и черных очках, такая классика, что даже у Данте олдскулы сводит, но когда Нам встречает кромку цифрового лезвия раскрытой ладонью, это выглядит довольно неплохо.
Особенно когда вся эта дурацкая огненная вундервафля рассыпается горсткой безобидных осколков. Крутота.
Данте тем временем уже подбирает шестой ледокол из сюиты, потому что пятый сработал не до конца, лёд удерживающего их контейнера не рассыпался, а только треснул. Конечно, им хватило бы этого, чтобы свалить, но после такого эффектного трюка с обезвреживанием боевого демона Данте тоже хочется повыебываться.
Резидент явно подтормаживает. Не то у него железо, чтобы бегать с ними на равных. К тому моменту, когда он наконец преодолевает обфускаторы, вместо идеально чёрной пустоты его встречает приветственное мерцание открытых соединений с серверами внешней Сети и горящее синим текстом на месте разбитого льда сообщение — брошенная визитка.
извини, что не подождали
побегаем в другой раз
искренне ваши
Место, оставленное для подписи, наискось перечеркивает красная полоса.
Киберпространство не терпит низких скоростей. Чтобы бегать по Сети с ней на равных, нужно всегда быть хотя бы на полшага впереди.
Серверный клубок соединений тревожно мерцает — стерегущий его лед встревожился, почуяв незваных гостей — но это не останавливает первого из раннеров и на миллисекунду. Не дожидаясь, пока стелс-демоны закончат работу, он сливается с мерцающей нитью и становится собой уже на другом конце Калифорнии. Его аватара подернута едва заметной рябью, из-за которой невозможно разглядеть что-то, кроме общих очертаний — но если присмотреться, становится ясно, что так и задумано, потому что плащ и очки она не затрагивает. В две тысячи семидесятых использовать такую аватару — преступление, пока это не ретро.
Но нетраннера, который бегает в семидесятых с реликтом древности в качестве аватары, зовут Нам Чханхун. Данте считает, что он просто любит прикалываться над раннерами-новичками, которые совершат вполне ожидаемую ошибку и попытаются вскрыть его лед. В конце концов, только полный придурок полезет в Сеть с такой аватарой и именем вместо нормального ника.
Ну, или Нам Чханхун.
Следом за ним нить мутирует в темно-синий силуэт с двумя красными полосами, одна из которых перечеркивает его наискось, а вторая горит на месте глаз. Сверкающая струна соединения срывается с кончиков его пальцев и тает в темноте вместе с шансами резидента отыскать его по следу в Сети.
Это — Данте. Данте — киберпанк, поэтому со стилем у него все в порядке. Он бегает с Намом, потому что, несмотря на всратую аватару и говенный ник, Нам отлично разбирается в своём деле, и у него есть то, о чем часто забывают нетраннеры, гоняющиеся исключительно за деньгами: дух авантюризма на грани фола и здравый смысл.
Безупречное сочетание.
Их след уже достаточно запутан, чтобы сбить с толку всех, кто препятствовал их пробежке, поэтому Данте не заморачивается шифрованием сверх нормы или цепочками прокси: сервер, через который они только что прошли, принадлежит анонимной борде левых брейндансеров, а в таком болоте цифровой след двух раннеров попросту затеряется. Данте не уверен, зачем Наму понадобилось заглядывать в подсеть, которая была их изначальной целью — может, разведка, а может, искал что-то конкретное. Спрашивать он не собирается в любом случае.
На его счет падает пара сотен эдди. Нам всегда платит вовремя.
— Слышал, ты больше не берешь заказы на раннерскую поддержку, — говорит Чханхун, почти одновременно с ним перепрыгивая на следующий сервер. — Но у тебя хорошо получается.
Раннерская поддержка — самый легкий и безопасный способ поднять бабла, если делаешь это через фиксера и осторожно выбираешь заказы. Данте рассеянно пробивает сканером мерцающие вдали огоньки: не потому, что боится наткнуться на лед, следилку Дозора или случайный малвар, а из обыкновенного любопытства. Это оказываются какие-то бродячие «пауки», веб-краулеры, собирающие одним им известно какую инфу.
— Почему не беру? Беру, — отвечает Данте, потратив пару микросекунд на анализ сводки о краулерах, — могу страховать раннеров, если работа адекватная. Только не работаю на саппорте соло.
— Попался плохой заказ?
Данте фыркает.
— Откуда ты все знаешь, сталкеришь меня или че?
— Жизненный опыт, — как ни в чем не бывало отзывается Нам. — Что случилось? Ты не довел соло?
— Да не, — неохотно говорит Данте, — довел до конца. Просто… бля, наверное, именно тогда я понял, что им насрать на нас. Мы для них просто голос в башке.
Последний прыжок оказывается чуть медленней предыдущих; борда Edgility завернута в неуязвимый криптографический кокон, и даже с раннерской декой инициализация подключения длится ощутимо долго. На Эджилити меньше мусора, чем на джапан-таунской борде раннеров, и тут можно не только подцепить пару заказов от коллег, но и неплохо провести время. Здесь идет нескончаемая торговля информацией любого рода — софтом, наводками, брейнами, слитыми базами данных и всем, что можно продать хотя бы за энни, только чуть более высокого качества, чем на открытых бордах. В отличие от них, Эджилити выдает ключи только по приглашению.
Данте не задерживается в общей зоне; интерфейс борды, едва получив его команду, открывает перед ним невидимый для всех прочих проход — в пространстве Эджилити он выглядит как мигающая зеленая искра. Данте ловит ее ладонью.
Очертания общей зоны стираются, в одно мгновение сменяясь прозрачным кубом комнаты, висящим в безупречно черной пустоте. Вдали мерцают огни открытых соединений — защищенные комнаты Эджилити не настолько защищенные, чтобы перекрывать все подключения, кроме бордовского. Здесь считается, что если ты нетраннер, то сам сможешь подумать головой и позаботиться о своей конфиденциальности.
Нам оказывается в комнате мгновенно, едва Данте перекидывает ему ключ-приглашение. Токен ключа исчерпывает свой краткий жизненный срок спустя полсекунды по реальному времени, и они могут больше не беспокоиться о том, что кто-то отыщет застрявшую в кэше копию пропуска на борде.
— Заказ Реджина дала, — говорит Данте, — у нее порой случаются задвиги, когда она подбирает с улицы малолеток с говенной пушкой и «дает им шанс». Я с ней раньше работал, всё нормально было, а в последний раз соло попался — пацан, без стимов, без нихуя. Его работа — пройти через открытые двери, взять вещь и свалить, ничего сложного, я все разрулил с системой безопасности и охраной. На резидента бросил «стан», он вроде сработал, но тот чувак оказался хитрей, меня стало жарить. Соло был на точке уже. Я кинул ему координаты подвала, сказал, чтобы он вырубил раннера. Он даже туда дошел, прикинь? Сам дошел, с охранником как-то разобрался. Только не сделал нихуя. Сказал, что нечестно — спящего убивать. У меня уже температура за сорок лезла, я орал ему, чтобы он поднял пушку и пристрелил эту курву или хотя бы кабель выдернул, а ему было насрать.
Аватара Нама неподвижно смотрит на полупрозрачные потоки процессов сервера борды, смыкающиеся вокруг куба защищенной комнаты, словно замкнутый в сферу цифровой водопад. Хоть он и прикидывается нубасом с этим своим говенным недоретро, это всё так, херня. Данте знает, что Чханхун — опытный раннер, он бы в такое дерьмо не вляпался, не повел бы на заказ пацана, который не умеет убивать спящих.
— Мне тогда повезло, — без лишних украшательств сообщает Данте. — С резидентом разобрался, пацан до выхода дошел, я отключился к чертовой матери, чуть живой был. Получил свои восемьдесят процентов, Реджину послал нахуй с такими заказами, да и вообще завязал с поддержкой соло, потому что дело-то не в пацане. Если бы там рядом с ним помирал его кореш, прям на его глазах вживую помирал, он бы мигом всё сделал. А мы — безымянные чуваки на линии, голоса в башке, на нас им насрать. Они же не знают, каково это.
Повезло — что в коллекции боевых демонов нашелся тот, против которого был непропатчен лед деки резидента. Что теплоотводы и комбез справились, дотянули его живым до этого момента. Повезло.
Есть курвы и среди раннеров, Данте не пытается обманывать себя верой в людей. Но таких в Сети не любят. Никто не хочет однажды оказаться на месте неудачника, которого бросили умирать.
— И что ты сделал с этим соло?
— Морду ему набил, — отмахивается Данте. Он из панков, поэтому знает, как решать такие вопросы.
Его собеседник издает звук, похожий на нечто среднее между «мм-м» и «ага», из чего совершенно непонятно, убедил его этот ответ или нет. Но так как Нам Чханхун — опытный раннер, он не задает никаких лишних вопросов.
— Ты хорошо работаешь, — вместо этого замечает он. — Вакако заботится о своих нетраннерах.
Данте только собирается сказать, что он не для того бегает по Сети, чтобы становиться чьим-то служебным псом, но Нам его опережает:
— И она достаточно умна, чтобы не пытаться держать их на привязи. Делай, что хочешь. Бери любые заказы. Только не вздумай играть на две стороны, потому что это плохо кончится.
— Я еще не совсем съехал, фиксера подставлять, — возмущается Данте. И дураку ясно, что плохо это кончится не для Вакако Окады, бессменного фиксера Джапан-тауна. — А ты что, для нее работников нанимаешь?
— Нет, — просто отвечает Нам, — это по дружбе.
— Я же тебе говорил, что среди раннеров это устаревшее понятие, — смеется Данте.
— Напомни мне об этом, если сумеешь меня обогнать, — отзывается совершенно таким же смешком Нам, прежде чем превратиться в ярко блеснувшую вспышку и исчезнуть — из защищенной комнаты, с серверов борды, и, вероятно, из этого сектора Сети.
Есть еще одна причина, по которой Данте бегает с Намом, вопреки устаревшим понятиям и его стилистическим решениям, бросающим вызов обществу и всему, что дорого киберпанку.
Сколько бы Данте ни пытался, он ни разу не сумел его обогнать.
***
привет В туалете дешманского бара на задворках Уотсона никого нет. Никого, кроме Яна Саттона, девятнадцатилетнего соло, отмечающего свой четвертый удачный заказ. За стеной так громко орет музыка, что он вначале не понимает, как он может слышать голос в своей голове. А потом у него внезапно загораются руки. Изнутри. Невидимый огонь бежит от вживленных в ладони имплантов к его позвоночнику, как искра по бикфордову шнуру, и Ян падает, сперва неловко — на грязные раковины, потом на пол, потому что руки отказываются его слушаться. Пытается закричать, но что-то в груди перехватывает так резко, что получается не сразу. знаешь этот древний прикол? в Сети никто не услышит твой крик Голос Данте в его мыслях громче, чем вопли рокеров в баре. Ян пытается прокричать: «на помощь», но из глотки выходит только хрип, а невидимый огонь становится только больней. Он подбирается ближе, и теперь Яну начинает казаться, что всё его тело сгорает заживо. это не совсем то же самое потому что раннеры сшиты с декой как сиамские близнецы а у тебя только несколько нервов ведут к нейропроцессору. но сойдет — П-пожалуйс-ст-та, — он едва может выговаривать слова, больше похожие на неразборчивые завывания, — п-помог-ги… пошел ты курва Он вынырнул сразу тогда. Не стал дожидаться окончания, вынырнул в блядский реальный мир и еще минут двадцать таращился в потолок немигающей оптикой, валяясь на кресле. Реджина написала через день. Скинула сообщение, что Яна Саттона нашли мертвым в баре, дешевый нейропроц внезапно сдох и закоротил ему мозги. Криворукие риперы и левые импланты убивают больше людей, чем все соло Найт-сити вместе взятые. Демон не был смертельным. Лед резидента на том заказе — был. Реджина не поверила бы, конечно; Данте не стал и отвечать. Исчез, как умеют исчезать только нетраннеры и реально крутые соло — типа Блэкхенда, а не Саттона; в жопу его, Реджину и раннерскую поддержку для малолетних долбоебов, которые верят в честный бой между двумя хакерами. Когда он наконец связывается с Вакако, та уже знает о его предпочтениях в работе. И Данте поступает мудро — не спрашивает, откуда. Пожалуй, ему не помешает поставить Чханхуну виртуальное пиво или что-то типа того.
