Тёмные и светлые|Writober 2021

      Туман везде. Он путается в кронах высоких деревьях, клубится над ручьями и стелется в ногах, скрывая от взора робкую тропу. День сейчас или ночь? Кажется, время замедлилось в этой белесой дымке, а лучи небесных светил не проникают сквозь её вязкие облака. Когда в последний раз он видел звёзды? Яркие звёзды, украшающие ночное небо россыпью, направляющие заблудших путников, а не те, что слепящим призраком мелькают между древесных стволов, уводят с тропы. Таких звёзд эльф боялся, старался тут же отвести взгляд. Творивший это заклинание явно не руководствовался добрым намерением, и темнота леса мерцала избытком магии. Но даже в таком месте жизнь не затухала; птицы перекликались среди хитрых сплетений ветвей, а в длинной, но низко стелящейся траве шарахались мелкие зверьки.       Земля под ногами становится мягче, плотно обрастая упругим мхом, поглощающим звуки вокруг. Постепенно мрачной он зеленью скрывал под собой протоптанную кем-то тропу, пока та не исчезла совсем. Колоннада деревьев редеет, а их стволы истончаются. Дальше — болото. Глорассет видел множество болот за свою жизнь: затянутые трясиной озёра его Родины, бесчисленные ядовитые топи востока, где вода бывала страшнее огня, а твари, на них обитающие, вечно голодными; но никогда эльф не встречал он таких мест. Спокойствие сковало этот участок леса и грешным казалось нарушить опустившуюся вдруг тишину. Туман словно уплотнился, забиваясь в лёгкие влажной ватой, а воздух почему-то гнилостно тонко запах грибами. Больше не скрывали собой небо деревья и сквозь туман стало видно: ночь. Тёмное полотно не принесло желанного удовлетворения; пустое, без луны и звёзд, оно лишь ввергало в состояние мрачной подавленности. Звёзд не было на небе, но свет их — «Нет, чужой, не звёздный свет!» — бил по глазам резким мерцанием из затуманенной черноты вокруг. Нехорошее предчувствие мурашками заползало под тёплый дорожный плащ, но тот был полезен лишь в борьбе с холодом.       Уходя вглубь болота, Глорассет отмечал изменения в поведении магии. Звёзды двигались с меньшей хаотичностью, да и численность их заметно снизилась. Часть из них словно стремилась увести обратно в лес, другая же звала куда-то вправо, где рваным бархатным слоем мох покрывал серые камни-столбы, вырастающие из воды в странном порядке. Эльф помнил указания выходцев из здешних мест: «Иди прямо, даже если тропа прервётся. Туман сам выведет тебя из леса», только, кажется, они не учли, что туман чужаков не жаловал. Ещё местные строго запретили разжигать огонь. Не объяснили почему, но Глорассет чувствовал — дело явно не в лесных пожарах. Рекомендациям эльф твёрдо следовал, однако теперь всё чаще задавался вопросом, почему же советчики оказались на свободных землях и, кажется, намеревались на них остаться. Из Телларадара, Туманных земель, редко кто перебирался в другие места. Дело было не столько в закрытости региона, сколько в бдительном внимании местных Божеств; ходили слухи, что людей здесь нет совсем, считать самостоятельно, конечно, никто бы не взялся. А ещё концентрация свободной тёмной магии местами достигала здесь до привлекательных для колдунов высот. Это Глорассет успел почувствовать на себе — потоки собственной магии не были столь активны с самого его отплытия от берегов Вигрея.       Сделав неосторожный шаг, эльф чуть было не погряз по колено в зыбкой грязи. Его неумолимо клонило в сон с самого появление на болотах, внимание снижалось и идти было всё опаснее. Глорассет напряжённо вгляделся в туман впереди — может, где найдётся достаточно широкий участок надёжный почвы? И точно: в трёх саженях от него виднелась искомая суша с раскидистым кустом и камнем столбом на ней. Всё также вызывали камни у Глорассета опасения, однако сейчас выбирать не приходилось. Предприняв последний рывок, эльф опустился на влажную и холодную от тумана землю. Прежде чем оглядеться, он обломал ветку с куста и начертил на податливой земле несколько черточек, стрелку — направление его пути. У самого себя хотелось спросить: ты действительно собираешься спать здесь? Но выбирать не приходилось.       «В конце концов, — невесело думал Глорассет, расстилая по земле дорожный спальник — остаётся надеяться, что смерть, если и ждёт меня, то наступит во сне»       Оставалось лишь согревающее заклинание. Да, костёр не разжечь, но холод болотной земли быстро доберётся до костей. Эльф сел удобнее на сшитых шкурах, прикрыл глаза, легко концентрируясь; магия отозвалась сразу, будто ждала этого момента. Глорассет чувствовал, как она встречается с магией этого места, но он был тёмным магом и опасности это не представляло. Эльф начертил двумя пальцами рунический знак на своей груди и бросил короткое слово — прочёл эту руну. Глаза его были закрыты, но Глорассет знал — она замерцала бледным светом на пару секунд, но погасла. По телу лёгким покалыванием распространялось тепло, волнами расходясь от груди. После завершения заклинания Глорассет открыл глаза, и наконец закончил приготовления ко сну.

***

      Тонкая белесая завеса не даёт сфокусировать взгляд, и эльф раздражённо трёт глаза. Тонкая полоска ручья вяло пробивается сквозь моховые наросты на камнях, а вода в нём мутная, бурая. Во рту пересохло, хочется пить, но Глорассет трижды проклял бы себя за одну мысль об этой воде — себе дороже. Лес вокруг сомкнулся плотной стеной, и эльф не знает куда идёт, не знает, как здесь оказался. Оглядевшись, на цепких тонких ветвях густо растущих кустов Глорассет замечает несколько длинных светлых прядей — кажется, здесь он уже проходил. Петляет кругами? Но он не помнил ни шага из пройденного пути… Эльф решает пойти вверх по ручью. Камни скользкие, и он поскальзывается на них несколько раз, не заметив в темноте их влажного блеска. Смрад гнилья и грибов такой сильный, что хочется выкашлять его вместе с лёгкими.       Расширяется спустя несколько минут ручей, углубляется, поток его становится живее, более не стеснённый преградами, но вода всё также отталкивающего оттенка. Деревья вокруг становятся крепче, а туман вдруг колышется, и Глорассет осознаёт, чего недоставало лесу всё это время. Ветер; даже такой слабый порыв свежего воздуха, пронёсшийся между древесными стволами, разорвал плотную стену тумана, и сквозь рваные теперь дымные облака стало видно небо. Лунный серп, холодный и острый, угрюмым судьёй повис над лесом и свет его, и звёзд вокруг него, пронизал всё вокруг. Вода в ручье заиграла бликами, а птицы, — тут были птицы! — подали голоса. Дышать сразу стало легче — ветер унёс все запахи застоя.       Глорассет пристально всмотрелся в развеивающуюся мглу — лунный свет выхватил чей-то прямой силуэт из темноты. Эльф напрягся, продумывая пути самозащиты, но силуэт начал медленно поворачиваться. Равнодушное бледно-серое лицо было обрамлено длинными чёрными волосами. Тёмно-зелёные глаза также холодно смотрели на Глорассета и едва заметно мерцали в окружающем мраке. Плотно клубился туман в полах её одежд, не уносясь за ветром, словно ласковый кот у хозяйских ног. Магия штормовым морем поднялась внутри, ледяной водой заколола ладони, но Глорассет не мог шевелиться, подавленный чужим, более мощным, магическим полем. Существо напротив едва ли сдерживало свою ауру, но схожее колдовство наполняло лес. Неожиданно туман вновь начал сгущаться; сначала он скрыл ручей, и даже перестал быть слышим звук текущей воды, потом замолкли и птицы. Дымка ползла вверх по стволам деревьев, перетекала по их ветвям, постепенно скрывая и небо, и россыпь звёзд на нём, и коготь луны. Резко стало темно, туман поглотил даже фигуру напротив, и Глорассет давится тяжёлым воздухом. Тускло горящие зелёные глаза всё так же холодно смотрят на него из туманной завесы.

***

      Сон, подобно густому илу на речном дне, отпускал неохотно. Согревающее заклинание рассеялось где-то с час назад и конечности плохо слушались от холода. Дыхание восстановить было сложно: Глорассет глубоко дышал, пытаясь вместе с воздухом выбить липкую влажность из лёгких. Решение поспать в таком месте резко перестало казаться приемлемым, теперь эльф всерьёз опасался простуды. Но волновало его не только это. Сновидение было схожим по сюжету с иными снами и видениями, временами посещавшими Глорассета. Эта женщина из духов Дорхар* всегда была в них, однако постоянно в разных воплощениях. Эльф помнил, как однажды, ещё на родном материке, его накрыло видением на речной переправе и это было впервые не во сне. В видении переправа выглядела совсем иначе — не было потрескавшегося каменного моста, и сама река была заметно мельче, но место точно было тем же самым. Эта дорхар тогда была на лошади, с забранными в косу волосами и в дорожной одежде, и смотрел Глорассет своими-не-своими глазами. Само видение длилось всего несколько секунд — мелькнуло перед глазами и пропало, но в памяти отпечаталось прочно, как и все последующие за ним. Но лишь одно теперь смущало Глорассета: глаза. Тусклый свет глаз Божества, вот что это было. Женщина в его видениях была Богиней и этот факт нельзя было снести на разыгравшуюся фантазию: магия всегда живо реагировала на неё во снах, а эта ночь словно стала напоминанием о чужой давящей ауре. Она не исчезла со сном, но и не появилась в нём; теперь Глорассет мог легко отличить её в тумане.       Направивший Глорассета в Телларадар умирающий рыцарь дал чёткие указания, куда тому идти и кому отнести запечатанный свиток, хранимый сейчас во внутреннем кармане плаща. Он говорил о своей госпоже, Телларис’се, Владычице туманов. Богиня в тёмной Цитадели между высоких гор, сотворившая когда-то туман, укрывший местное население как щит и давший имя региону. Именно ей Глорассет должен был отдать свою ношу и именно она являлась к нему в видениях и снах.       Когда Глорассет решил продолжить путь, он не заметил ни одной звезды среди тумана.