Кто ты?

— Во-о-о-от, а потом мы пошли с воспитательницей лепить из пластилина! Смотри, какая у меня лиса красивая вышла, мама! — Маленький мальчик шёл, держа в одной руке руку своей матери, которая думала лишь о банке пива, которое лежит у неё на кухне, а в другой фигурку жёлтой лисицы из пластилина.  — Да, да, вижу-вижу. — Женщина лишь быстро бросила взгляд на фигурку. — Почему она жёлтого цвета?  — Потому, что рыжего цвета не было. Мне дали упаковку, где был только желтый, белый и розовый. Женщина кивнула, даже не посмотрев на ребёнка. На улице была осень. Все листья на деревьях были жёлтых оттенков, а те, что опали шуршали под ногами. Мальчик весело шагал и думал о том какую фигурку можно сделать из розового цвета. Что вообще можно сделать из розового и белого? Никто в его группе и пальцем не тронул розовый пластилин, а значит спросить у других детей не получится. Нужно было придумать, а то делать фигурку вновь жёлтого как-то не оригинально. Размышлениям ребёнка помешал человек, который стоял и, видимо, ждал сигнала зелёного цвета на светофоре. В этом не было ничего необычного, ведь мальчишка знал, что переходить дорогу на красный — опасно. Но когда мальчик и его мать встали также ждать зелёного цвета, то он заметил, что этот мужчина чем-то отличался от других людей. Он как-то странно пах и от него веяло странной энергетикой. Мальчонок присмотрелся, прищурив глаза. Не может быть! Кожа мужчины была тёмного розового цвета, а вены на шее тёмно-бардовые и будто налились кровью, а глаза были тёмный-тёмные, можно даже сказать чёрные. Мальчик испугался, он ещё никогда не видел людей с розовой кожей, тем более с такой розовой кожей. Ребёнок закрыл глаза, а потом открыл. Ничего не поменялось. Закрыл снова и открыл вновь. Ничего! Это не сон! Мальчишка протянул маленькую руку и коснулся, преодолевая чувство отвращения, подушечками пальцев кожу руки этого мужчины. Мальчик почувствовал странные чувства: смесь испуга, неприязни и тошноты. У него замутилась душа. Светофор загорелся зелёным цветом. Мать, напряжённо держа своего ребёнка за руку, хотела перейти на другую сторону, но ребёнок не двигался с места в оцепенении. Он быстро хватал воздух, будто рыба на суше.  — Рома! — Нервно произнесла женщина — Уже зеленый, дорогу переходить можно! — Мать увидела, что ребёнок смотрел куда-то в лево от неё в никуда. — И куда ты смотришь?  — Ч-чело… — Пытался заговорить мальчишка, но без результатов.  — Рома, сколько раз мне повторять, чтобы ты говорит чётче?  — ЧЕЛОВЕК С РОЗОВОЙ КОЖЕЙ! — Громко закричал мальчик в испуге, указав пальцем в пустоту, сердце его билось быстро. Ему хотела убежать, но ноги не слушались. Люди, которые стояли рядом с мальчиком и женщиной начали посматривать на них с недоумением, а кто-то даже шептаться. Мать, почувствовав на себе взгляды прохожий, сильно взяла ребёнка за руку и, кое-как заставив ребёнка ходить, быстрым шагом перешла дорогу, а потом завернула за угол с ним.  — Ты зачем закричал?! — Грозно спросила женщина. — Что о нас люди подумают?  — П-п-прости, ма-мамочка, но я очень и-испугался человека с розовой кожей! — Плача и заикаясь произнёс Рома всё ещё боясь  — Никакого человека с розовой кожей нет, ты указывал на пустоту. Это всё твоего воображение! Вот что: ты слишком возбуждён, дома тебе нужно лечь и тихо посидеть в своей комнате. Ясно? — Мальчишка кивнул, шмыгая носом. — Ну всё, пошли домой, нам осталось совсем немного. Если будешь хорошо себя вести, то я дам тебе конфету, хорошо? — Ребёнок вновь кивнул.

***

Я еду в автобусе, в душном автобусе, воздух в котором похож на вязкую, тяжело вдыхаемую, пропитанную запахом пота, духов и дезодорантов, отраву. Все люди в автобусе были с унылыми и хмурыми лицами, было видно, что всем некомфортно от жары, но старые бабки с криками «Дует, дует!» закрывали окна. Слева от меня сидит мужчина средних лет в дешёвом сером костюме. Он очень напряжён. Сидит неестественно прямо, вцепившись длинными сухими пальцами в черный чемодан. Быть может, он куда-то опаздывает. Я возвращаюсь домой после линейки в школе. Пришлось стоять в жару под солнцем и слушать громкую речь директрисы и учителей. Настроение было отвратительным. Ничего не хотелось, кроме как лечь на пол рядом с вентилятором и пить прохладную газировку. Ехать до дома осталось всего пару остановок. Я написал маме сообщение «скоро буду дома», на что получил в ответ сообщение «ок.». Наконец, автобус приехал до нужной мне остановки и я оказался на улице, хоть там и было жарко, но, в отличие от салона автобуса, не так душно. Я шёл, повесив голову, стараясь ни о чём не думать. Взгляд невольно выхватывал всякие мелочи на дороге. Сверкающие осколки кварца, замешанного в бетон. Расчерченные мелом и выцветшие клетки для «классов». Раздавленные шарики жевательной резинки. Кусочки фольги и фантики от дешевых конфет. Мелкая монетка, торчащая из трещины. Я бездумно шаркнул по ней ногой. Окурки. Неожиданно я остановился как вкопанный за пять (или шесть?) домов до своего, устремив пустой взгляд в никуда. Скука. Хренова скука. Я шёл вниз по улице к своему кирпичному дому. К своей родной кирпичной коробке. В душе была смесь ненависти, любви и даже… Страха? Позвонил в домофон. Два гудка. Два мерзких пищащих гудка.  — Рома? — Послышался грозный голос матери  — Да. — Тихо сказал я Тяжёлая дверь открылась. Я добрался до нужной двери, немного помялся и открыл дверь. На пороге меня встретила мать в домашнем голубом платье и тапочках. Я молча зашёл в квартиру под мамино «Обувь снимай на коврике, я только пол помыла», снял обувь и прошёл в свою комнату, повалив школьный рюкзак на пол рядом с письменным столом. В комнате было также душно, как и в автобусе. Хотелось встать и открыть окно, но сил не хватало. Пылинки летали по унылой комнате, а солнечный зайчик «осматривал» книги на деревянной полке. Вспомнив, что прямо сейчас на мне надета неудобная школьная форма, я нашёл в себе силу встать с кровати и переодеться в более удобную худи и широкие брюки. Несмотря на то, что я не ел с утра, аппетита не было совершенно. Жара отбивает даже это. Взяв с собой телефон и наушники и крикнув «мам, есть не буду, вернусь в шесть часов». Мать что-то крикнула в ответ, но мне было наплевать на неё. Я бегло вышел из дома, надевая на себя наушники. Чувствую себя как в тумане. Хотя в тумане хотя бы влажно. В моих наушниках играет что-то тяжёлое, что хоть и немного, но успокаивало. На улицах среди однотипных домов встречаются детские площадки, продуктовые магазины, парикмахерские и прочие здания. Люди казались чёрными пятнами. Для меня они были пустыми чёрными манекенами. Не больше. Этот маленький город, в котором я живу с самого рождения, поэтому знаю каждый его уголок. Нет ничего интересного. Коробки, в которых живут люди, выглядывающие из-под окон, что выглядело так, будто в этих коробках живут тараканы, а не людишки. Мерзость. Я дошёл до центра города, который, как по мне, отличается от края города только тем, что он… Центр. Да, так я и привык жить: из одного дня в другой, из одной точки в городе в другую, из школы домой. Моя жизнь не блещет каким-то разнообразием, я живу в обычной семье с не очень большим достатком. Отца своего я не знаю, мать больше любит алкоголь, чем хотя бы просто поговорить со мной, а друзей у меня нет. В классе меня, конечно, не задирают, но за своего не считают. В основном они торчат на вписках, клубах или в подъезде, лишь бы повисеть на очередной тупой вечеринке, а мне это не очень интересно. Я в принципе не уверен, что жизнь меня хоть как-то интересует, но умирать мне тоже не хочется. Поэтому мне и остаётся дальше существовать, будто пленник в этом грёбанном и прогнившем месте. Наконец, я дошёл до нужной мне улицы. Прошёл ещё пару метров и нашёл дом с оранжевыми кирпичами. Первый подъезд, второй, третий… Вот и он, четвёртый подъезд. Позвонил в домофон, набрав код «31», подождал какое-то время и услышал вопрос «Это кто?»  — Это я, Рома. — Меня узнали и открыли дверь в подъезд. Пахло сигаретами, спиртным и чем-то похожим на тухлую рыбу. На полу валялись фантики, бумажки и где-то в тёмном углу использованный шприц. Я поднялся на второй этаж. На ступеньках к третьему этажу сидел Кирилл. Кирилл — это студент из ПТУ моего города. Мы с ним не особо общаемся, чаще всего он покупает мне сигареты. Мне кажется, что скоро мы вовсе перестанем общаться, ведь когда он покупал мне сигареты в тринадцать, то это имело смысл, но когда мне уже шестнадцать, а выгляжу я уже на восемнадцать, то, в принципе, я могу себе и сам покупать сигареты в магазине. Но почему-то я продолжал ходить к Кириллу. Наверное потому, что он иногда делает мне скидку или прощает если я забывал десять, двадцать, а то и тридцать рублей.  — О, Рома, здорова! — Он встал и протянул руку для рукопожатия. Не смотря на моё отвращение к прикосновения, я пожал руку, которая была запачкана чем-то подозрительно липким — Какими судьба зашёл? Опять за сигаретами? — Я подтвердительно качнул головой — Не говори какие, я сам уже догадываюсь. Winston? О, угадал! — Кирилл усмехнулся — Так и знал! Ладно, с тебя 130 рублей. Я покопался в кармане в поисках денег.  — Десяти рублей не хватает. — Сказал я  — Ладно, хер с тобой, потом занесёшь, хорошо? — Беззаботно сказал Кирилл  — Хорошо. — Произнёс я, взял пачку сигарет, открыл и начал считать — Класс, двадцать штук. Ну, я пошёл, пока, Кирилл!  — Ещё встретимся, юнец! — Хриплым голосом попрощался Кирилл Я спустился и вышел на улицу. Сигареты я положил в карман. Я не старался их хорошо прятать, ведь мама вообще не замечает то, что я курю. А возможно замечает, но ей абсолютно плевать. Немного пройдясь и дойдя до практически пустой улицы, я достал и открыл пачку, взял сигарету, положил сигарету в рот, при этом зажав её губами, из другого кармана взял зажигалку, аккуратно поднёс к самому кончику сигареты, зажёг и втянул воздух. По лёгким медленно прошёлся приятный дым, будто тучи в дождливый день. Я вдохнул, и вот уже всё вокруг наполнено едким дымом. Пока одной сигареты мне хватает, поэтому я кладу зажигалку и пачку в карман, и отправляюсь дальше по улице. Я шёл по улице, не думая ни о чём серьёзном и пинал ногой мусор, что попадался под ноги. Духота и ильная же жара со временем спала на нет, поэтому гулять было приятнее, чем утром. Сам того не замечая, я оказался на полностью пустой улице. Я оглянулся, чтобы проверить куда я забрёл, но понял, что никогда не был на этой улице. Конечно, все улицы в городке сильно похоже друг на друга, но я не мог найти ни одной даже небольшой детали, которая отличала бы эту улицу от других. Ни какого-то магазина, ни граффити, ни детской площадки, ничего! Я достал телефон, но понял, что интернета у меня нет, а значит, что посмотреть где я сейчас нахожусь и сколько мне идти до дома у меня не получится. Я тихо выругался. Проклятые размышления в моей голове, ну почему когда я задумываюсь, то совершенно не замечаю куда иду? Мои мысленные ругательства отвлёк человек на улице. Я подумал пару секунд и решил «а почему, собственно, и нет? В конце концов у меня нет выбора». Сделав вздох и приготовившись задавать вопрос я начал медленно подходить к этому человеку. Из далека казалось, что это был юноша примерно моего возраста, со светлыми волосами и в… Домашней одежде? Может мне и казалось, но у меня действительно сложилось впечатление, что на нём была домашняя одежда. Это была серая длинная кофта и спортивные брюки. Приглядевшись я заметил ещё одну странность: на парне не было обуви. Я остановился и в моей голове появилось сомнение на счёт этого юноши. Не каждый день видишь человека без обуви и в домашней одежде. Я ещё могу понять домашнюю одежду: может он вышел на улицу ненадолго в магазин неподалёку. Но вот то, что он шёл без обуви в одних лишь носках заставило меня задаваться вопросами. Пару минут я также просто стоял и смотрел на этого странного светловолосого парня издалека. Я понял, что он не пошёл в магазин рядом с его домом или что-то на подобии этого, а просто стоит. Практически не двигается и словно не дышит вовсе. Словно он ходячий зомби из старых фильмов ужасов, в которых зомби ещё медленно ходили. Кожа его мне казалась какой-то нереальной, не просто бледной или больной, а будто кожа какой-то фантастической твари. Я начал медленными и беззвучными шагами приближаться к нему, надеясь на то, что он меня не услышит и не обернётся. Мне казалось, что если он посмотрит на меня, то я моё сердце выскочит наружу вместе с другими внутренностями. От таких мыслей у меня пробежались мурашки по коже. Сердце моё стучалось быстрее обычного, казалось, что оно с каждым ударом начинает стучаться всё быстрее и быстрее. Я не совсем понимал к чему такая реакция. Я, конечно, никогда не бываю спокоен, если что-то касается коммуникаций с людьми, но тут какая-то особенная реакция. Подойдя ближе к нему я заметил то, что заставило мои глаза медленно расшириться до пределов физической возможности, а потом ещё чуть-чуть. Кожа парня была тёмного розового цветы, а на шее можно было увидеть белое пятно по форме напоминавшее родимое. Я помнил, что в детстве встречал людей с тёмно-розовой кожей, но что это значит? Что это вообще такое? Может мне просто приснился кошмар в детстве? Но почему мой детский кошмар вдруг реальным? Мысли путались и я не мог зацепиться ни за одну из них. Хотелось бежать. Бежать подальше от этого человека, подальше от этого проклятой улице, где не было никого, кроме этого монстра из детских ночных кошмаров, бежать домой в свою кровать, бежать куда угодно лишь бы далеко и никогда больше не возвращаться. Я попытался сделать шаг назад при этом не оборачиваясь, ведь моя шея будто онемела. Я с трудом один шаг. Хорошо, так… Второй шаг. Третий. Звук сломанной ветки был настолько громким, что, кажется, его слышала вся улица. Чёрт! Парень резко обернулся и то, что произошло дальше было самым страшным событием, которое я будто помнить если не на всю жизнь, то хотя бы на несколько лет уж точно: глаза юноши были чёрные, как смоль или даже хуже, они смотрели мне в сознание, в мою душу и будто исследовали её, словно хотели узнать кто я, что я чувствую, чувствовал и, самое главное, буду чувствовать. Ведь мои грядущие эмоции выбирать этой твари. Твари, что, кажется, готова съесть моё сердце, почки или даже о тех органах, о которых и думать не хочется! Скоро голова стала жутко болеть. При чём болеть настолько, что я стал плохо соображать, а перед глазами на какой-то время появились какие-то яркие пятна, из-за которых я стал плохо видеть. Но это даже было к лучшему! Я больше не могу смотреть в глаза этому существую. Существу, которое лишь притворявшемся человеком, похожего на человека, являющемся подобием человека. Но это не человек, это было нечто. Нечто очень жуткое, пришедшее явно из мира иного, из того света, откуда угодно, но оно явно не живёт на белом свете. Просто не может жить. Я не был уверен, что оно живое. Может это действительно зомби восстал из могилы, а я нахожусь неподалёку от кладбища, просто не зная об этом? Дрянь так и продолжала на меня смотреть на меня и, кажется, пыталась что-то сказать, но ничего, кроме странного всхлипа, у него произнести не получилось. У меня же появилась тошнота. Настолько сильная, что я готов был блевануть прямо сейчас, но все мои конечности онемели и я не мог ничего сделать. Не прошло и пяти минут, как я перестал видеть улицу, а стал видеть только лицо этой твари. Оставалось ориентироваться на свои ощущения. Я чувствовал, что всё ещё стою и не могу двигаться. Нет, нет, нет! Я не хочу умирать! Я не хочу умирать из-за этой суки, из-за того, что задумался и оказался на непонятной улицы, из-за того, что не ушёл заранее, из-за того, что на моём телефоне не было интернета и я не мог посмотреть где я, из-за того, что я, в конце концов, задумался и оказался здесь! В последний момент я смог несвязно крикнуть: кто ты?! Я упал. В моих ушах послышался громкий звон.