Про сны и раны

За бортом ревёт море. Настолько громко, что, кажется, само небо вот-вот разойдётся по швам. Волны вздымаются выше кормы корабля, заливая палубу ледяной солёной водой. По щиколотку в воде Цири босиком бредёт по шатким доскам. В воде кишат чудовища. Мерзкие чешуйчатые спины сменяют одна другую, отчаянно извиваясь, то и дело обнажая спрятанные в глубине глотки зубы. Быстрая догадка - никакого моря нет. Есть только они. Пол тут же уходит из под ног и Цири падает вниз. Ужас охватывает с головой. Змеи, драконы, василиски, огромные ящеры заполняют всё пространство. Она хочет кричать, но в лёгких больше нет воздуха. Она не может даже вздохнуть. Они не трогают её, не пытаются навредить. Ещё чуть-чуть, и она станет одним целым с этим морем чудовищ. Нужно бежать, спасаться, но она не может даже пошевелиться. Проснись. Проснись. Проснись. Она резко садится, лицом к лицу сталкиваясь с Геральтом, склонившемся над ней. Без раздумий вцепляется пальцами в его плечи. Руки бьёт мелкая дрожь. Он осторожно садится на землю, чтобы крепче прижать её к себе. Объятие длится недолго, она отстраняется, по-девчачьи закрывая ладошками лицо. -Ты в порядке? Цири убирает руки от лица, поднимает на него взгляд. Он внимательно вглядывается в её глаза, словно пытаясь прочитать в них ответ на свой вопрос. -Да,- коротко говорит она. Геральт хмурится. Она бессознательно ловит его ледяную ладонь, зажимает в руках, пытаясь согреть своим теплом. Рассеянно оглядывается, словно видя ёлки и лес вокруг себя впервые. Луч восходящего солнца мягко касается её ресниц, она смешно жмурится и опускает взгляд. Геральт невольно думает, что если бы Цири сейчас была при дворе, то сводила бы с ума принцев со всего материка. Если бы.

***

Они молча идут через лес. Дорога кажется бесконечной. С неба начинает падать снег. Цири любит снег, но не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Не когда руки озябли на морозе, а ватные ноги еле переставляются. Не когда снежинки мерзко падают за ворот и оставляют влажные следы на шее. Ей хочется раскапризничаться, сесть на землю и разреветься. Но она только крепко вцепляется в руку Геральта. Он хмуро смотрит на неё. Она облизывает губы. -Я устала,- голос дрожит. Он ничего не отвечает. Смотрит вперёд. На дорогу. Они убегают слишком долго. Сначала ей нравилось, что они были вдвоём против всего мира. Но когда истаптывается очередная пара сапог, когда похлёбка в трактире на вкус как размягчённая бумага, когда снова нужно вставать среди ночи и спросонья садиться в лошадиное седло - приходит усталость. Всепоглощающая. Выжигающая всё изнутри. Она всегда должна была доказывать всем что-то. Что она станет достойной княжной, которой Калантэ может гордиться. Что она может быть сильным воином, не хуже любого ведьмака. Что она отомстит всем, кто посмел поднять руку на её близких. Но она слишком устала. Было очень поздно. -Я хочу, чтобы всё это закончилось,- тихо шепчет она. Он резко останавливается. Хватает её за локоть и разворачивает к себе лицом. Ее взгляд упирается в его грудь. Она знает, что он тоже устал. Намного сильнее, чем она. Что последние два дня он не спал и не ел. Что он такой же изгнанник - из-за неё. Что он больше не может никому доверять. Что это она виновата. И ради неё он проделал весь этот путь, ради неё он готов пожертвовать своей жизнью. И если она сдастся - всё это было напрасно. Она медленно поднимает на него взгляд, хочет выглядеть гордо, не показывать, что отказывается от слов. Но нижняя челюсть предательски дрожит. Раздражение в его взгляде мгновенно угасает. Шаг, и он прижимает её к себе. Лучше бы он её ударил. -Почему ты просто не оставишь меня? Зачем ты мучаешь себя? Она снова в потоке ледяного ветра. Он берет ее за руку и тянет за собой. Вперёд по дороге, ведущей в никуда. У него нет сил слушать это. У него нет ответа на её вопросы. -Геральт, я не могу так поступать с тобой. Я же вижу, что я.. разрушаю тебя. Он говорил ей сотни раз, какая она невероятная, какая особенная. Что он всегда будет защищать её. Бесполезно. Он болезненно морщится, резко выдыхает. Продолжает идти. Не даёт эмоциям взять контроль над собой. Цири больше ничего не говорит.

***

Цири прижимает монетку к покрытому инеем стеклу. Через какое-то время лёд под монеткой тает. В образовавшийся круглый просвет виден соседний домик, с разрисованными цветами оконными рамами. Они были здесь уже неделю. Ей нравился этот маленький городок. Уютный и приветливый. Никто здесь не слышал ни о Цинтре, ни о войне с Нильфгаардом, ни о исчезнувшей княжне. Можно даже представить, что этот город мог бы стать её домом. Их домом. В комнату заходит Геральт. Цири даже не оборачивается. А он не спрашивает, почему она сидит в его комнате. Он снимает куртку, садится на стул, тщательно протирает лезвие меча. Он напряжён, как всегда. В отличие от неё, он не любит такие места. Где все всех знают, ходят друг к другу в гости, судачат о проезжающих. Где даже все монстры пересчитаны, записаны и предъявлены первому попавшемуся ведьмаку в виде бумажного списка. Цири знает, что будет. Сейчас Геральт пойдёт вниз, за элем и проведёт этот вечер за трактирным столом. Чтобы хоть немного отвлечься после убийства очередной твари. Так бывает. Она не маленькая, она всё понимает. Ей бы хотелось, чтобы было не так. Чтобы ему не нужно было некуда идти. Чтобы ему было достаточно её присутствия. Чтобы она могла помочь ему. Она хочет его позвать, но не знает как, а он вот-вот уйдёт, снова оставив её наедине со своими мыслями. Он уже закрывает дверь, а воздуха в лёгких все нет. Дверь наконец закрывается. Слишком поздно. -Геральт,- тихо произносит она. Тишина. Она не слышит шагов за дверью. В сердце появляется маленькая надежда. Ручка поворачивается. Она испуганно смотрит на его отсутствующий взгляд. Он стоит в полуоткрытой двери, и от этого ей становится не по себе. Она не помнит в какой момент полуоткрытые двери стали её напрягать, но сейчас ей хочется, чтобы он был внутри, а дверь была закрыта. Но Цири не может сказать ему остаться, не может сказать, что ему делать. Не может им управлять. Она не хочет больше говорить про то, как она скучает по дому - догадывается, что ему тяжело это слышать. Не знает, как сказать ему что-то тёплое или ободряющее - просто не умеет. Поэтому она говорит первое, что приходит в голову. -Ты когда-нибудь танцевал на балу? На секунду ей кажется, что его взгляд становится суровым. Но уже через мгновение слышит его смех. Такой простой, что она сама невольно расплывается в улыбке. -Да, постоянно. Сегодня с лешим, вчера с кикиморой. Цири улыбается ещё шире. Он вдруг закрывает за собой дверь. И это тот момент, когда она понимает - сегодня он не уйдёт. Грудь переполняет радостью, и кажется, что она выиграла маленькую битву. Это глупо, но когда он был рядом - ей было хорошо. Как будто так и должно быть, как будто она дома. -Ни за что не поверю, что ты никогда не танцевал. Она вскакивает с подоконника, отряхивает подол платья. -У тебя странное представление о ведьмаках, Цири. -Вовсе нет, - упрямо говорит она, - танец может пригодится во всем. Он отвлекает от тревожных мыслей, тренирует координацию. -Так вот чему учат принцесс, что все проблемы можно решить с помощью танца? -Попробуй и узнаешь. -Цири,- он закатывает глаза. С каких пор девчонка, озабоченная жаждой местью, говорит о танцах? Она знает, что он уже согласился. Решительно хватает его за руку и тянет на середину комнаты. У неё все просто. Миг - и они стоят напротив друг друга. Она весело смотрит ему в лицо. -Итак, запоминай. Когда я делаю шаг назад, ты делаешь шаг вперёд. Потом наоборот. А теперь по-во-рот. Да отпусти же мою руку, так я не могу повернуться - смеётся она. -Учитель танцев из тебя весьма.. Своеобразный. Ловит на себе её взгляд. Как будто вызывающий. -Можешь лучше? -Возможно. Он внезапно перехватывает инициативу, закручивая её в вихре танца. -Геральт, не так, - визжит она, - остановись. -Ты же сама сказала, шаг вперёд, шаг назад, - смеётся он. Движения становятся всё хаотичнее, темп всё быстрее. Комната кружится, ноги больше не держат, но она знает, что Геральт её не отпустит. Цири завороженно смотрит Геральту в глаза. Между их лицами несколько дюймов, она чувствует его горячее дыхание, его ладонь на своей талии. Внезапно она ощущает всё ярко, громко, празднично. Как в детстве. Если можно было бы жить всего в одном моменте, она выбрала бы этот. Ноги почти не касаются пола. -Стой, пожалуйста - сквозь смех просит она. -А говорила, что любишь танцы. В этот момент Цири окончательно теряет равновесие. Геральт толкает её куда-то в бок. Взвизгнув, она падает на спину на что-то мягкое. Он отпускает ее руки, но она резко тянет его за запястье. Кровать прогибается под его весом и он падает рядом. Внезапно появившийся перед глазами потолок кажется неестественно низким. Цири поворачивает голову в сторону и смотрит в жёлтые глаза. Геральт тоже запыхался. Она слышит, как он быстро дышит. Цири широко улыбается. -А говорил, что не умел танцевать. Он смотрит на неё с такой теплотой. Она такая юная, хрупкая. По-детски счастливая. Её раскиданные белоснежные волосы лезут ей в глаза. Геральт заправляет непослушную прядь ей за ухо. Кончики пальцев случайно касаются её разгорячённой щеки и это почти опьяняет его. Он слышит её быстрое сердцебиение, видит расширенные зрачки, чуть приоткрытые губы. Она должна быть такой. Беззаботной, весёлой, безбашенной. Глупой. Влюблённой. Думающей о танцах, принцах, платьях и прочих девчачьих глупостях. А не озлобленной, испуганной, какой он её встретил. Не шарахающей от каждого встречного, не просыпающейся каждую ночь от кошмаров. Цири замечает его вдруг сделавшимся серьезным взгляд. Хмурится. -Что не так? Он садится. Сердце падает в груди. Она тоже садится, пытаясь поймать его взгляд. Наконец он смотрит на неё. В его глазах не осталось ни капли весёлости. -Нам нужно уйти на рассвете. Один крестьянин сказал, что в соседнем городе искали девушку со светлыми волосами. Через пару дней они будут и здесь. Он встаёт, ожидая того, что она будет протестовать. Знает же, что ей понравился этот городок, что здесь она стала чувствовать себя немного лучше и спокойнее. -Ладно,- вдруг твёрдо говорит Цири. Он направляется к двери. -Куда ты? -Мне нужно почистить лошадь. И собрать пару растений в лесу. Для эликсиров. -Я с тобой. -Нет, - он отвечает так резко, что она вздрагивает. -Почему? Потому что он не хочет сейчас думать о ней. Размышлять о том, что с ней станет, куда им идти дальше. Потому что одному легче, спокойнее. -Потому что ты опять влипнешь в какую-нибудь передрягу. Её глаза лишь на секунду распахиваются от обиды, но она тут же снова находит самообладание. -Геральт, я не маленькая. Я хочу тебе помочь. И не беспокойся, я могу сама за себя постоять. Я ничего не боюсь. -Поэтому каждую ночь ты просыпаешься от кошмаров. Он тут же жалеет, что произнёс эти слова. Цири покрывается краской. -Если бы ты знал, что мне снится - поверь, ты бы так не говорил, - тихим твёрдым голосом произносит она. Его пронзительный взгляд тут же прожигает её насквозь. Она может поклясться, что он знает. Через мгновение на его лице снова появляется выражение абсолютной безучастности и равнодушия. И Цири больше не может молчать. -Чего ты так боишься?- с внезапной злостью говорит она,- каждый гребаный раз, когда я начинаю думать, что нам хорошо вместе, ты всё портишь. Это бред, что у тебя нет эмоций. Они просто пугают тебя. До ужаса. Если бы ты мог, ты бы закрылся в самой тёмной комнате Каэр Морхена и не выходил оттуда никогда. Он с показательным вниманием смотрит на неё. -Это всё, или ещё что-то будет? Напряжённая тишина. Цири знает, что сейчас нужно просто выдохнуть. И замолчать. -Будет. Она хватает первый попавшийся пузырёк с эликсиром со стола и разбивает его об пол. Геральт безразлично смотрит на осколки. -Спасибо. За твою помощь,- ледяным голосом произносит он и выходит из комнаты. Цири ошеломлённо стоит в полной тишине. Злость мгновенно улетучивается, оставив лишь едкое разочарование. В голове совершенно пусто. Она начинает собирать с пола осколки, тут же поранив пальцы. Сжимает в ладони. Капля крови медленно стекает по запястью. Оставляет пятно на рукаве. Она может только ломать. Вещи, людей. Себя. Все самые страшные монстры внутри неё. Лучше бы её вообще не было. Цири оглядывает взглядом внезапно сжавшуюся в размерах комнату. Что-то плохое вот-вот должно произойти.