Лис

Тэхен хмыкает, запускает пятерню мне в волосы, гладит. — У меня нет ответного подарка. — Лисёнок, — тяну я, — ты же знаешь, что единственное, что мне нужно, это чтобы ты был рядом, вместе со мной. Это всё. Глажу Лисёнка, веду рукой по спине, а он вместо того, чтобы расслабиться и поддаться, прильнуть ко мне, наоборот напрягается и выкручивается из моих объятий. Выскальзывает. — Сиди здесь. Хорошо? Просто сиди, — говорит он, быстро целует в губы убегает из комнаты. Я растерянно смотрю ему вслед. Что это? Куда он? Он не рад подарку? Он не соскучился и не хочет меня? Или он сам что-то приготовил для меня? Какой-то подарок? И сейчас придёт с ним? Лисёнок… Лисёночек мой! Что же это будет? Как дождаться теперь? Поднимаюсь с колен, сажусь за стол, тарабаню пальцами. Потом мне надоедает сидеть и я встаю, начинаю нарезать круги по комнате. Лисёнок, скорее. Прошу! Иначе я не выдержу и пойду за тобой. Испорчу сюрприз. — Чонгук! — слышу, наконец из спальни. — Подойди сюда, пожалуйста. Срываюсь, бегу, влетаю в спальню, чуть не выломав дверь. И замираю. Замираю, потому что на кровати в пол-оборота ко мне сидит Лисёнок. Лисёнок с торчащими рыженькими ушками на макушке. Лисёнок с пушистым хвостиком, растущим из мягких упругих ягодиц. Лисёночек… Мой Лисёночек… Голова идёт кругом, а перед глазами всё плывёт, смазывается. Я вижу только своё чудо, сияющее чудо, которое улыбается мне, блестит небом из глаз, манит к себе пальчиком. Лисё-оночек! Встаю на колени и ползу. Ползу к нему, к своему чудному, игривому, ласковому. К Лисёнку! Нежно обнимаю его ножку, трусь щекой, а затем облизываю пальчик. Облизать. Всего. Полностью! Не оставить не одного нетронутого места. Где-то полгода назад, а может раньше, я купил этот набор, эти игрушки для Лисёнка. Но он тогда наотрез отказался от них, а вот теперь… Теперь! Чудо моё… Моё! — Чонгу-ук… — стонет Лисёнок, укладываясь на кровать. А я, осыпаю его ногу поцелуями, наконец, дохожу до попки. Такой гладкой, такой соблазнительной. И этот рыжий хвостик! Раздвигаю ягодицы и начинаю лизать вокруг хвостика, вылизывать Лисёнка там. А Лисёнок стонет, ёрзает, пытается выбраться. Ну нет, хороший мой, сегодня полностью тебя оближу. Переварачиваю его на спину и выцеловываю напряжённые яички. Лисёнок тут же вцепляется мне в волосы. Секунда — и он обвивает меня ногами. Замираю. Не дышу. Боюсь, что сердце сейчас просто взорвётся, не выдержит. Не переживёт этого счастья! Лисёнок у меня в руках. Со мной. Полностью мой! Лисёночек… Обхватываю основание хвостика и, чуть вытянув, плавно ввожу его обратно. Член Лисёнка дрожит. Сам Лисёнок выгибается и стонет. И я повторяю эти движения ещё раз и ещё, глядя, как Лисёнок кайфует. Затем наклоняюсь и, слизнув смазку с головки, обхватываю его член. Я же обещал, что оближу его всего. И я оближу. Облизываю… — Чонгу-ук! — выдыхает Лисёнок. — Подожди. Остановись! Я сейчас кончу… Он тянет меня вверх, и я нехотя выпускаю его член. — Чонгук, я тебя хочу. Тебя. А не этот дурацкий хвост, — шепчет он. И я кричу. Кричу мысленно от счастья. Срываю с себя одежду, прижимаюсь к Лисёнку. А он разгоряченный, раздразненный подо мной, вжимается в меня, трётся, обвивает руками и шепчет: — Хочу тебя, Чонгук. Хочу! Войди в меня… Ну же! И я вхожу в своего Лисёночка. Постепенно, чтобы не взорваться от удовольствия. А Лисёнок прогибается в спине и улыбается мне. Я так долго ждал этого! Ждал… Я ждал его всю жизнь. Сидел в темной душной кладовке и ждал, когда мой волшебный лисёнок выведет меня оттуда. И вот он появился. Яркий, рыженький, заводной, помахал хвостиком и исчез, маня за собой, заставляя вылезти из тьмы и пойти за ним. Искать. И я нашёл и пришёл к нему. Вот только оказалось, что Лисёнок тоже прячется под толстой шкурой отчуждённости и холодности, что ему никто не нужен. И я тоже не нужен Лисёнку! Я не знал, что мне делать, но выбрал единственно правильную стратегию: выжидать. Выжидать и приучать его к себе. В течении двенадцати часов каждый день на протяжении двух месяцев я был рядом с ним, сидел бок о бок. Я не приставал к нему, не надоедал, не навязывал своё общение. Просто работал. И подмечал всё, что ему нравится или наоборот раздражает. Подмечал. Запоминал. А он привыкал ко мне. Не знаю, сколько бы ещё я вёл эту игру и как сложились бы наши отношения, если бы не Пак Джисон. Этот навязчивый заказчик, который прилип к нему постоянными заказами, разговорами, приглашениями на дегустации, он зависал у Лисёнка над плечом, дышал тому в затылок, складывал на него свои лапы, а я даже мимолётного прикосновения не мог себе позволить. Словом, он делал то, что планировал делать я. А Лисёнок ожидаемо не реагировал на эти потуги сблизиться. Если точнее, то они его раздрожали. Я тихо радовался такой реакции, пока Пак Джисон не начал активные действия.