Лис

Ну что ж за полуночник-то, а? Может целую ночь не спать, а сидеть рисовать. Когда я дома, то слежу за этим, загоняя его в кровать, но когда уежаю, то Тэхен снова входит в свой ночной режим. Хорошо, что это случается редко. — Я заработался, — поясняет Лисёнок. — В выходной? — У меня выходной. Делаю, что хочу. Хочу — работаю, не хочу… — Всё равно работаю, — заканчиваю я за него, а он хмыкает. — Потому что трудоголик и это не лечится. Лисёнок усмехается и прищуривает глаза, в которых начинают прыгать озорные искорки. Но не спорит. Возразить-то нечего. — Видимо, чтобы ты отдохнул, тебя нужно увести подальше от компа. Например, в Германию или Данию. — Думаешь, там не будет компов? — У тебя — нет. — Иди сюда, — Лисёнок протягивает руки и сам выползает из своей «капли». Он нежно улыбается и обнимает меня, а глаза у него сияют двумя звёздами. И я, не веря в своё счастье, почти не дыша, обнимаю его, прижимаю к себе. Прижимаю ласкового, тёплого, родного. Моего. Мне так не хватало его эти четыре дня. Мне так не хватало его всю жизнь, все те бесконечные долгие годы, когда мой внутренний-я сидел в кладовке и сквозь узкую щель смотрел на свет. Ждал. Ждал, когда придёт пушистое мягкое чудо и протянет руки. Выведет меня из тьмы. Я пойду за ним куда угодно. Я сделаю что угодно, чтобы быть рядом. Вместе. — Я скучал по тебе, Лисёнок, — шепчу ему в губы. — Я тоже балбес… Он едва успевает ответить, как я накрываю его губы своими, а затем проникаю в рот языком. Ласкаю его, проникая всё глубже, плавно, неторопливо, смакуя сладость этих дивных губ. А Лисёнок отвечает мне знергично, резко, жёстко. Как умеет только он. Поднимаю его под себя, валю на ковёр, но тут же получаю ощутимый тычок в живот. Тут же руки Лисёнка сжимают мою голову и отстраняют. — Так. Притормози, гонщик, — серьёзно говорит он, хотя в глазах ещё гуляют похоть, а губы так и просят прикоснуться к ним. — Дуй в ванную, извращенец. Ты с дороги. Иди-иди, освежись. И не торопись! Тэхен упинывает меня в ванную комнату и я не сопротивляюсь. Набираю полную ванну воды, а потом лежу, отмокаю, отдыхаю после муторного перелёта. Приведя себя в порядок, надеваю домашнее, выхожу из приятной тёплой влажности и с удовольствием вдыхаю запах жареного мяса. Лисёнок готовит. Готовит для меня! Шагнув на кухню, я застаю эту дивную картину: Лис раскладывает золотистую дымящуюся картошечку по тарелкам, на которых уже красуются стейки. Дома. Я наконец-то дома. И рядом со мной моё чудо. Чудо, которым я могу любоваться бесконечно. Вечно. Не отрывая взгляда от Лисёнка, подхожу к бару и извлекаю на свет бутылочку красного и пару бокалов. Тэхен одобрительно кивает и приглашает за стол. Всё же ни один столичный ресторан со всевозможными мировыми регалиями и супер-поварами не может сравниться с блюдами, приготовленными этими руками. Я не объективен? Да. Так и есть. Я просто люблю эти руки и готов целовать их всё время. Я просто люблю своего Лисёнка и готов целовать его всю жизнь. Поэтому и приготовил ему такой подарок. Как-то Лисёнку нечего было делать, и он, крутя мой талисман, нарисовал несколько колец-компаньонов. Увидев эти рисунки, я загорелся идеей и вот наконец-то её воплотил. Беру в руки правую кисть Лисёнка и, глядя ему в глаза, надеваю одно кольцо на безымянный палец. Изящный платиновый лисик идеально обхватывает тонкий палец. Только после этого Лисёнок отмирает. — Ты псих, — шепчет он, разглядывая кольцо во все глаза. — Как? Как ты это сделал? — Заказал, — отвечаю я и целую его пальчики. — Обалдеть… Тэхен вынимает руку из моих, вертит, рассматривая подарок со всех сторон. — Я и представить не мог, что это будет так красиво. Это же серебро? — Платина. Несколько секунд Лис просто смотрит на меня. Потом качает головой и совсем тихо говорит: — Псих. Точно псих. С деньгами. Деньги девать некуда. — Я влюблённый псих, — уточняю я, вынимая второе кольцо. — Наденешь мне? Лис как завороженный, похоже ещё до конца не верит в то, что происходит. Он аккуратно принимает кольцо, подносит к моему пальцу, только в последний момент его рука вздрагивает, но я успеваю. Теперь точно такой же лисик обнимает и мой безымянный палец. — Чонгук, это же… — неуверенно тянет Лис. — Ты точно спятил. — Давно, — улыбаюсь я, притягиваю его лицо и целую в губы. Целую аккуратно, бережно. Лисёнок слишком шокирован тем, что произошло. — Это мой подарок на нашу годовщину, — мурлычу я, оторвавшись от его губ. Влюблённость — это опьянение возможностью любви. Виктор Кротов.