Не бойся, когда ты один

      Мо Жань покосился на собственное отражение в стекле очередного автомобиля, придирчиво поправив галстук. Уже раз в десятый. Выглядеть хотелось насколько возможно презентабельно, особенно после слухов о том, что будущий менеджер как раз из тех людей, которые встречают по одёжке. Часы показывали без четверти десять: автобусное расписание никогда не подводило, всего-то и надо выйти заранее. Здание, арендуемое одной из крупных страховых фирм Шанхая, носившей название «Сышэн», выглядело впечатляюще, выделяясь даже на фоне себе подобных административных «стекляшек» интересной архитектурой и высаженной по периметру зеленью. Входил внутрь Мо Жань в первый раз — все предыдущие этапы собеседования проводились дистанционно. Дружелюбная девушка на ресепшене поприветствовала с улыбкой, проверив фамилию в журнале, и попросила подождать назначенного времени. Запоздало охватило подобие лёгкой паники, чего раньше не случалось. Прошлые консультации проходили словно по маслу, молодой человек вёл себя уверенно и хорошо знал своё дело, что позволило ему пробиться среди множества соискателей, и теперь шансы его равнялись практически ста процентам, а сегодняшний этап был, скорее, формальностью. И всё же, возможно, из-за казавшегося богатым интерьера, неудобного костюма и удавки, постоянно норовящей съехать вбок, и человека, находящегося там, за дверью, который наверняка из другого слоя общества, Мо Жань чувствовал себя не в своей тарелке. Будто он взял поносить вещи кого-то, кто на самом деле должен был сидеть на его месте. Но нет, хватит таких мыслей! Разве не для этого он трудился как проклятый, чтобы выбиться наконец в нормальную жизнь?  — Господин Мо, вас ожидают. Молодой человек не заметил, как за невесёлыми думами пролетели те самые пятнадцать минут, и не успел даже взять кофе из автомата, чтобы взбодриться. Кабинет встретил ослепляющим, можно даже сказать, немного больничным интерьером. Так показалось из-за обилия белого цвета: белых стен и кресел, высоких окон, в которые беспрепятственно проникал солнечный свет, и почти стерильного порядка.  — Доброе утро. Пожалуйста, присаживайтесь, — произнёс выделяющийся чёрным пятном элегантного костюма человек напротив. Тот самый Чу Ваньнин. «Такой молодой для столь высокой должности», — должен был подумать Мо Жань в тот момент. Или: «Вот к чему я должен стремиться». Или хотя бы: «Какие отвратительные стены. Как будто в больничной палате находишься». Но ничего из этого он не подумал. На самом деле, в его голове разом не осталось никаких мыслей и даже подсознательных рефлексов, побуждающих сделать положенные шаги вперёд, только бесконечно далёкое ощущение, будто лицо человека ему смутно знакомо.  — Проходите, садитесь, — повторил Чу Ваньнин чуть более раздражённо. Мо Жань выплыл из оцепенения и с улыбкой подошёл к столу, уверенно представляясь. «Ну конечно знакомо, таких как он наверняка в газетах печатают», — одёрнул он себя. Чу Ваньнин раскрыл папку с портфолио и принялся методично перелистывать. Мо Жань нервно сжал пальцами брюки дорогого костюма под столом: обычно никто из рекрутеров не смотрел дальше первых двух-трёх страниц, а забираться в самые дебри, в школьные годы, и подавно не стал бы. Наконец и Чу Ваньнин поднял глаза, отрываясь от третьей страницы, и начал задавать дежурные вопросы. Собеседование пошло как по маслу, Мо Жань наконец смог отвлечься от стерильности интерьера, в котором он сам ощущался особенно неуместно, и посыпал ответами, которые давал уже десяток раз. Чу Ваньнин не был ни в коей мере дружелюбным, но и намеренно засыпать не пытался, напротив, держался подчеркнуто холодно и отчуждённо. Мо Жаню, впрочем, было не привыкать к взглядам свысока на собственную персону. Если бы каждый раз он принимал подобное близко к сердцу, давно так и не научился бы спокойно засыпать. В конце Чу Ваньнин предложил решить пару типовых ситуационных задач, и Мо Жань за работой не заметил, как тот вернулся к оставленному портфолио. Задачи, ожидаемо, не заняли много времени, и спустя несколько минут Мо Жань протянул управляющему лист исписанной не самым аккуратным почерком офисной бумаги.  — У вас неплохое образование, — прокомментировал Чу Ваньнин, просматривая записи.  — Знаю, что вы редко принимаете выпускников этого университета, но поверьте, у нас тоже учат всем необходимым навыкам.  — Я не смотрю на университет, я смотрю на компетентность, — холодно резюмировал Чу Ваньнин.  — Вы справились достаточно удовлетворительно. Решение приемлемое, но в будущем придётся усердно трудиться. «Язык что ли отвалится, если скажешь хоть слово похвалы», — проворчал в мыслях Мо Жань, Чу Ваньнин же между тем закрыл последнюю страницу портфолио и устремил на него взгляд красивых глаз феникса, от которых веяло ледяной высокомерностью.  — Психиатрическая клиника? Мо Жань почувствовал, как на спине выступил холодный пот, и с новой силой вцепился ногтями в брюки под столом, оставляя синяки на своих бёдрах. Вот оно. Всё шло слишком хорошо.  — Да, много лет назад. Я полностью излечился, и меня уже давно выписали, — несмотря на нервы, парень ответил ровным чётким тоном.  — Я знаю. Там написано, — Чу Ваньнин указал взглядом на портфолио.  — Это ни в коей мере не помешает моей работе! — Мо Жань всё ещё хватался за соломинку, хотя здравый смысл говорил, что столь успешная компания вряд ли захочет связываться с бывшими пациентами сумасшедшего дома. К сожалению, эту проклятую страницу с медицинским освидетельствованием никак нельзя было вырвать ни из синей папки, покоящейся на столе управляющего, ни из его прошлого.  — Собеседование окончено. Вам перезвонят, — холодно подвёл итог их встречи Чу Ваньнин.  — Когда?  — Вероятнее всего, завтра. Всего доброго. Задерживаться дольше не имело смысла, и Мо Жань, усилием воли подавив тревожно вертящиеся в голове навязчивые мысли, встал и направился в сторону белой, почти сливающейся со стеной двери. Мо Жань боялся выйти на улицу из-за страха не услышать телефонный звонок. Он так и сидел в своей крошечной тёмной квартирке на окраине города, откуда добираться до делового центра Шанхая требовалось не менее двух часов, и караулил мобильник и электронную почту. Сухое «вам перезвонят» могло означать что угодно, но вкупе с «психиатрическая клиника» прогнозы строились неутешительные. И всё же Мо Жань всегда был неуёмен в своём желании прыгнуть выше головы. Он не переставал бороться и выбрал именно эту, одну из лучших страховых фирм, хотя изначально шансы, особенно после пропущенных нескольких лет школы, были слишком малы.       Мо Жань не выходил из своей квартиры уже почти сутки и… он не помнил, как здесь оказался. Это была ещё одна из тех мыслей, которые беспокоили молодого человека. Мо Жань помнил, как уважительно попрощался с управляющим, как подошёл к белой двери и протянул руку к хромированной ручке. А дальше — знакомые тёмно-синие дешёвые обои собственной квартиры. Ни фойе с удобными диванами, ни долгой тряски в метро. Всё будто растворилось в сознании. Дежурный психолог, с которым Мо Жань должен был периодически встречаться, не раз предупреждал в случае провалов в памяти немедленно обратиться к специалистам. Только вот разве мог Мо Жань себе сейчас такое позволить, когда его жизнь только начала налаживаться. В памяти вспыхнули полы белых халатов и тревожно завывающая мигалка скорой, и Мо Жань съёжился, почувствовав внезапный озноб. Разве так уж странно для человека не помнить подробности скучной однообразной дороги? Тем более после пережитого нервного потрясения.       Раздалась трель звонка, и Мо Жань взволнованно огляделся по сторонам в поисках смартфона, не сразу сообразив, что держит тот в руках.  — Примите поздравления, вы приняты! — сообщил дружелюбный голос после того, как Мо Жань подтвердил свою личность. — Приходите завтра к началу рабочего дня. Сначала вам нужно будет зайти в отдел кадров, для оформления. … Приняты? Стало быть, то, к чему он стремился последние пять лет, наконец свершилось? Позвонил не он. Не Чу Ваньнин. Это неожиданно немного расстроило, хотя умом Мо Жань и понимал, что в обязанности Чу Ваньнина вовсе не входили такие задачи, как лично сообщать ему, что он принят на работу. И теперь Мо Жань не мог стереть с лица счастливой улыбки, не в силах поверить своему счастью. Юноша хотел бы поделиться с кем-то своим успехом, но по факту у него не было ни одного близкого человека, который бы за него искренне порадовался. Родители… какие родители, если сколько себя помнил, он воспитывался в приюте. Смутно Мо Жань ощущал, что когда-то был ещё один человек, с которым он без раздумий разделил бы любые радости и печали, но он почему-то не помнил, ни кто этот самый человек, ни почему сейчас его нет рядом. На следующий день Мо Жань, одетый в тот самый единственный купленный на долго откладываемые деньги солидный костюм, явился в офис. Ему отвели рабочее место в просторном помещении, где располагался непосредственно подчинённый Чу Ваньнину отдел. Аккурат напротив стола находилась та самая пресловутая белая дверь, с этой стороны, правда, серо-голубая, с чёрной отделкой под стать интерьеру. Помимо его, в комнате находилось ещё три стола, за которыми работали молодые люди примерно его возраста. Отдел, похоже, состоял исключительно из молодёжи, если даже менеджеру на вид никто бы не дал и тридцати лет.  — Тебе повезло, Чу Ваньнин лично будет обучать тебя первое время и вводить в курс дела, — шепнула высокая девушка с коротко стриженными волосами, представившаяся как Е Ванси, чей стол находился по левую руку от Мо Жаня. — Совсем как Сюэ Мэна. Тот просто в восторге от него и до сих пор зовёт управляющего учителем.  — Даже если и так, что с того? — подал голос второй сосед Мо Жаня, сидевший справа. Над его компьютером Мо Жань заметил фотографию в аккуратной рамке, изображающую самого Сюэ Мэна, немного младше, чем сейчас, и обнимающую юношу счастливую пару, должно быть, его родителей. — Учитель дал мне едва ли не больше знаний, чем четыре года университета, он заслуживает, чтобы я его так называл. Кстати, я всё равно столько не съем, так что берите. Мама сделала, — Сюэ Мэн достал откуда-то из-под стола коробку, от которой воздух сразу наполнился умопомрачительным сливочно-шоколадным ароматом.  — Если бы у тебя дома были собаки, переехал бы к тебе жить, Мэн-Мэн, клянусь, — ещё один парень из их небольшой компании, Наньгун Сы, первым потянулся за предложенным пирожным. Е Ванси, поблагодарив, последовала его примеру.  — У меня нет с собой денег, чтобы заплатить за них, — на всякий случай сообщил Мо Жань. Во рту у него тем временем начала скапливаться вяжущая слюна: с утра времени хватило только на кружку несладкого кофе.  — Ты что, дурак? — ошеломлённо уставился на него Сюэ Мэн. — Раз уж я угощаю, наверное, я не собирался брать за это деньги. Я слышал, что у нас будет новенький, поэтому взял и на твою долю. Увидев, как Мо Жань с бешеной скоростью запихивает в рот и пережёвывает десерт, парень вновь возмущённо фыркнул:  — Что за манеры? Куда так торопиться, никто же не отнимает. Чу Ваньнин, который должен был вводить его в курс дела, между тем не появлялся, и Мо Жань был вынужден коротать часы, разглядывая потолок и наблюдая за работающими коллегами. За это время он успел услышать едва ли не хвалебные оды управляющему. Особенно превозносили его Сюэ Мэн и Наньгун Сы, который очень жалел, что Чу Ваньнин в своё время не стал его наставником. Нетрудно было поверить, что Чу Ваньнин на самом деле блистательно справляется со своей работой, даже кабинет его выглядел как часть отлаженного часового механизма. Пока что этот человек вызывал по большей части симпатию и отчего-то притягивал. В конце концов, именно Чу Ваньнин окончательно решал, брать ли сотрудника в свой отдел. И взял Мо Жаня, несмотря на его непрезентабельное прошлое. Чу Ваньнин появился сильно после обеда, уставший, видимо, с какой-то рабочей поездки, и едва ли удостоил Мо Жаня хотя бы одним полноценным взглядом. Надежды на такого замечательного наставника, нарисовавшиеся благодаря восторженным одам Сюэ Мэна, с треском провалились. Чу Ваньнин указал ему программу, которую следует запускать, торопливо сунул в руки толстую кипу каких-то отчётов и распорядился завершить всё до конца рабочего дня, после чего намертво заперся в своём кабинете. Мо Жань пролистал бумаги, открыл окно программы с замудрённым названием, долго вглядывался в испещрённый сводными таблицами экран и, в конце концов, понял, что… совершенно не имеет понятия, что ему делать. Он попытался было спросить совета у Сюэ Мэна, но великодушно поделившийся с утра сладостями коллега лишь отмахнулся, заявив, что если станет возиться с ним, не успеет закончить вовремя порученный учителем проект. Е Ванси с другой стороны, перегнувшись через свой стул, что-то увлечённо печатала в компьютере Наньгун Сы, попутно вдаваясь в объяснения. Стучаться в «белую дверь», как про себя окрестил Мо Жань кабинет управляющего, было ещё страшнее. Какое впечатление он произведёт в первый рабочий день? В конечном итоге Мо Жань начал потихоньку разбираться сам. Чтобы вникнуть в работу программы и понять, чего именно от него хотел Чу Ваньнин, ушло немало времени, но юноша, не обделённый природой сообразительностью, понемногу начал справляться и даже вошёл во вкус. Он не заметил, как стрелки часов почти доползли до шести и коллеги потихоньку стали сворачиваться и собираться домой. «Нужно же отнести ему!» — Мо Жань поспешно распечатал выполненную часть, которой оказалось не больше трети от изначальной, и осторожно постучал в кабинет управляющего. Чу Ваньнин, похоже, тоже позабыл про время, с головой погрузившись в работу, и сперва немного удивлённо посмотрел на вошедшего. Он взял из рук Мо Жаня стопку протянутой бумаги, тут же неодобрительно спросив:  — Так мало? По мере того, как Чу Ваньнин просматривал бумаги, его и так вечно нахмуренные брови сходились в прямую линию, а лицо приобретало всё более устрашающий и гневный вид.  — Что такое ты принёс в мой кабинет?! — раздражённо воскликнул управляющий, наконец оторвавшись. — Чему вас только учат, отправляя после этого на приличную работу? Мало того, что ты не потрудился выполнить и половины того, что я тебе поручил, так ещё и оставшуюся часть сделал из рук вон плохо! Ты действительно считаешь, что долго продержишься на своём месте, если продолжишь в том же духе?  — Н… Наставник Чу, — Мо Жань, поколебавшись между странным «Учитель» на пример Сюэ Мэна и слишком отчуждённым «Господин Чу», выбрал всё же такое обращение, — на самом деле в нашем университете такого не…  — А меня должно волновать, что было и чего не было в твоём университете? Если уж ты сюда заявился, изволь соответствовать всем необходимым критериям! Если уж на то пошло, хотя бы голова у тебя должна работать? Ты взял данные двухлетней давности. Как можно было этого не заметить? Полностью переделать! — Чу Ваньнин протянул руку, возвращая непригодные отчёты. Мо Жань, понуро опустив голову, забрал бумаги и с удивлением отметил, что тонкие пальцы, несмотря на комфортную комнатную температуру, были ощутимо холодными. Уже почти выйдя за дверь, он заметил, что Чу Ваньнин вновь уткнулся в свой компьютер.  — Наставник Чу, рабочий день уже закончился, вы собираетесь домой? — и уже совсем не понимая, что стукнуло ему в голову, парень предложил: — Вы на метро? Хотите, провожу вас до станции? В поднятом на него взгляде глаз феникса теперь ещё яснее читался гнев.  — Мне не требуется твоего уведомления о том, когда заканчивается рабочий день. Для этого у меня есть часы. Не нужно. Я поеду на такси. Всего доброго. Мо Жань, чувствуя себя некомфортно и смущённо, опустил руку, закрывая белую дверь с обратной стороны.

***

Чу Ваньнин закончил срочно требуемый к завтрашнему утру протокол спустя сорок минут после окончания смены. Если бы Сюэ Чжэнъюн не потащил его зачем-то на встречу с потенциальным крупным заказчиком, представляя как «нашего лучшего менеджера, гордость фирмы», разобраться с протоколом получилось бы куда раньше. Впрочем, задерживаться допоздна не было для Чу Ваньнина особой редкостью. Какая, в сущности, разница: этот кабинет или захламлённая холостяцкая квартира? Ещё и этот наглый новичок, от которого никакого толку. Поостыв и вспоминая расстроенный взгляд иссиня-чёрных глаз, Чу Ваньнин думал, не перегнул ли он палку. Подразумевалось, что целевые вузы дают базовые знания по работе с используемыми ими программами, но если Мо Жань в самом деле учился не пойми где… И за отведённые полдня хоть и допустил ошибки, что-то худо-бедно да сообразил. Что же, это говорило, по крайней мере, о том, что он был не абсолютно безнадёжен. Чу Ваньнин шёл по опустевшим тёмным коридорам, набирая номер такси. Он занимал не последнюю должность и вообще-то мог позволить себе купить машину, но терпеть не мог водить, так и не сдав до сих пор на права. Общественный же транспорт он и вовсе не переносил на дух, поэтому такси представлялось самой приемлемой альтернативой. Вызвав машину, Чу Ваньнин планировал подождать в фойе, чтобы не мёрзнуть на вечерней прохладе, но желание подышать свежим воздухом пересилило. Едва он отошёл на пару шагов от дверей, чья-то горячая крупная рука уверенно обхватила его запястье и потянула за собой, затаскивая в тёмную подворотню.  — Чу Ваньнин… Какая же ты мразь. Спустя столько лет ты живёшь припеваючи своей жизнью и даже не помнишь моё лицо? Его лица ты тоже не помнишь?