Не бойся, когда ты один

      Совершенно не ожидавший нападения из-за угла Чу Ваньнин не успел даже собраться с мыслями и что-то ответить, когда вторая, не менее горячая ладонь предупреждающе зажала его рот, а в вечерних сумерках перед его глазами появилось лицо Мо Жаня. Противник оказался неожиданно силён: крепко прижимая мужчину к холодной запотевшей стене здания, второй рукой он до боли сдавливал челюсть, с трудом давая дышать. Чу Ваньнин выжидал время, чтобы ударить ногой и выбраться из захвата нахала. Но в его голове до сих пор не укладывалась мысль, что держал его сейчас именно Мо Жань, симпатичный и полный энтузиазма новый подчинённый, чей приказ о принятии на работу он только вчера подписал. Открытое и дружелюбное лицо совершенно не вязалось с тем, что Чу Ваньнин видел сейчас: на нём застыла гримаса животной ярости, подходящая разве что помешанному. Но Чу Ваньнин всегда подходил к своим задачам ответственно, и он самолично изучил биографию Мо Жаня. История с клиникой действительно была давней и завершившейся выпиской о полном выздоровлении, и Чу Ваньнин не желал портить жизнь способного молодого человека отказом из-за подобного. Неужели на этот раз он ошибся? С трудом мужчина промычал сквозь чужие пальцы: — Что тебе от меня нужно?! — Прекрасно. Действительно не помнишь? — Мо Жань зло усмехнулся. — Восемь лет назад. В тот день ты убил сразу двух человек. Один уже никогда не сможет увидеть этот мир. Второго я смог воскресить. Но ты представляешь, чего нам это стоило? Ты представляешь, что на самом деле стоит за пометкой «психиатрическая клиника», Чу Ваньнин? Я тебя ненавижу! — Мо Жань вжал пальцы сильнее, почти перекрывая дыхание. — Ты мог убить меня, но зачем было его, единственного чистого человека из всех, кого я знал? Зачем ты убил Ши Мэя?! С каждым выплюнутым Мо Жанем словом Чу Ваньнин делал всё меньше попыток сопротивляться и мозг его цепенел. Он действительно не помнил лица Мо Жаня и до сегодняшнего дня не знал его имени, но в этот момент обезумевший взгляд глубоких аметистовых глаз наложился на другой, перепуганный до смерти и умоляющий. На руках четырнадцатилетнего подростка лежал его сверстник, чьи глаза были… должно быть, персиковые, Чу Ваньнин плохо помнил, только в тот момент они, как и всё лицо, были залиты кровью. Мальчик, сжимавший в руках неподвижное тело товарища, умолял спасти его, тревожно выли сигналки скорой, подростков куда-то увезли. Чу Ваньнин… в тот день действительно убил человека. Хотя до сегодняшнего дня в нём жила слабая надежда, что оба ребёнка остались живы, не давая похоронить себя под грузом вины, теперь очевидно, что он стал причиной не только смерти одного из них, но и психической травмы второго. — Я поклялся, что убью тебя, как только встречу, — продолжил Мо Жань. — Но кто бы мог подумать, что ты объявишься именно здесь. Я столько сил потратил на его восстановление, на то, чтобы он смог забыть и жить нормальной жизнью. Он ненавидит меня, ха-ха-ха! Чу Ваньнин, тот, кого ты принял на работу, и есть человек, которого я воскресил. И только из-за него я тебя до сих пор не придушил. И ты не расскажешь ему о том, что сейчас произошло. Ему незачем это вспоминать. Но не думай, что тебе всё сойдёт с рук. Завтра мы с тобой прогуляемся кое-куда. Понял? — Мо Жань чуть разжал пальцы, давая возможность ответить. — Отпусти, психопат, — прошипел Чу Ваньнин. — Похоже, ты не понял, — державший его переместил стальную хватку со рта на горло и сжал так, что Чу Ваньнин серьёзно испугался задохнуться. — Конечно, ты можешь прямо сейчас сдать меня обратно в психушку. Только перед этим вспомни ребят, находящихся в твоём подчинении. Кажется, ты к ним хорошо относишься? Не сомневайся, до тех пор, пока меня не упекут, я найду способ перерезать кому-нибудь из них горло. Как насчёт Сюэ Мэна? На редкость раздражающий и заносчивый тип. Посчитаешь потом, сколько загубленных жизней будет на твоём счету. Чу Ваньнин судорожно вдохнул, когда тиски на горле немного ослабились. Прошлое, которое он столько лет пытался похоронить в памяти, неожиданной лавиной ворвалось в его жизнь и смотрело безумными аметистовыми глазами, требуя ответа. Мужчина постарался, чтобы его голос звучал невозмутимо: — Чего ты хочешь? — Завтра узнаешь. Я уже сказал, что мы прогуляемся кое-куда. Впрочем — выбор за тобой. Рука на горле разжалась, оставляя после себя щипание от стёртой кожи и жжение в лёгких. Мо Жань исчез так же внезапно, как и появился, и ощутившийся вдруг холод от промёрзшей стены распространился по спине. Чу Ваньнин дрожащими пальцами набрал номер такси, которое, к счастью, ещё дожидалось припозднившегося клиента у входа. Он плохо помнил, как выдержал недолгую поездку, и только оказавшись дома, в наполненной обжигающе-горячей водой ванне, смог восстановить некое подобие мысленного процесса.       Мо Жань… Его речь была настолько бессвязной, а глаза — безумными, он совершенно не походил на того, кого совсем недавно Чу Ваньнин отчитывал в своём кабинете. Будто два разных человека. Действительно разных… Чу Ваньнин накинул халат и босиком прошёл в комнату, включая ноутбук. Половину ночи он провёл в поисках информации. По записям в личном деле удалось найти клинику, в которой лечился Мо Жань, и на сайте были указаны профили специализации, но никакой информации о пациентах анонимным пользователям, разумеется, не предоставляли. Оставшееся время Чу Ваньнин посвятил чтению статей о диссоциативном расстройстве идентичности.       На самом деле за всё это время он так и не сделал самой важной вещи: не решил, как ему дальше поступить. Уволить парня? Сообщить в соответствующие службы? Именно так должен был на его месте действовать менеджер, заботящийся о репутации компании и своих подчинённых. Снова разрушить Мо Жаню жизнь? С подобным прошлым даже в самый последний университет поступить непросто, а молодой человек не только его окончил, но и смог пробиться на собеседовании на свою должность. Упорно трудился все пять лет. Чтобы Чу Ваньнин, своими руками… Второй раз?.. На крайние меры ведь всегда можно было пойти. Но, может, стоит дать ещё один шанс? Ещё один день. Присмотреться. Действительно ли перед ним две разные личности, или всё это умелая маскировка? Даже если Чу Ваньнин пойдёт с ним туда, куда он просил, что в этом такого? Не убьют же его.

***

Мо Жань полночи провёл за бумагами, силясь разобраться в своих ошибках. Старенький компьютер, с трудом тянувший Excel, был ему совсем не помощником. Несмотря на точившую червячком обиду, парень не мог не признать, что наставник был, в сущности, прав. Но как бы он ни хотел произвести хорошее впечатление, не оставалось иного выхода, кроме как спросить у Чу Ваньнина совета.       Проводив глазами Сюэ Мэна, покинувшего кабинет управляющего, Мо Жань сглотнул и направился к «белой двери». Рабочий день начался совсем недавно, а молодой человек пришёл заранее. Выходит, Чу Ваньнин ещё раньше был у себя. Парень осторожно постучал: — Наставник Чу, доброе утро. Я войду? В глазах феникса напротив почудился испуг, но уже в следующую секунду они смотрели с привычной холодной надменностью. Чу Ваньнин спокойно кивнул. — Я, кажется, понял свою ошибку, но боюсь, самостоятельно разобраться до конца не смогу, — заговорил Мо Жань. Чу Ваньнин поднял на него свои глаза и оценил долгим внимательным взглядом. Под нижними веками мужчины залегли небольшие тени. «Неудивительно, — подумал Мо Жань, — с утра до ночи работать». — Ты уже делал что-нибудь сегодня? — Э-э, нет, сразу пошёл к вам, — парень растерянно почесал в голове, размышляя, правильно ли он поступил. Чу Ваньнин поднялся с места и, обойдя его по дуге, подошёл к двери. — Пойдём покажешь, что именно непонятно. Явление управляющего народу, похоже, действительно было не столь частым зрелищем, потому как все коллеги изумлённо обернули головы, увидев их вдвоём, выходящих из кабинета. Мо Жань невозмутимо опустился на свой стул, хотя в душе подобное внимание его немного веселило. Чу Ваньнин, который низко склонился над компьютером, слушая его вопросы, впервые оказался так близко. Молодой человек почувствовал тонкий шлейф аромата яблоневых цветов. Запах был невероятно лёгким, едва ощутимым и очень приятным. Мо Жань подумал, что с удовольствием бы и сам пользовался таким одеколоном. — Учитель, зачем вы тратите время на объяснение таких элементарных вещей? — ревниво протянул Сюэ Мэн, перегибаясь через перегородку. — Разве он не должен и так это знать? Мо Жань не смог удержаться и, улучив момент, пока наставник смотрел в другую сторону, состроил победную рожу. Сюэ Мэн, ошеломлённый подобной наглостью, возмущённо поджал губы. Когда Чу Ваньнин склонился ниже, объясняя непонятные моменты, Мо Жань думать забыл о заносчивом коллеге. Запах яблоневых цветов стал ещё ощутимее и не походил ни на один одеколон: он будто исходил от самой кожи Чу Ваньнина. Мо Жань посмотрел на руку мужчины, лежащую на компьютерной мышке, и невольно сравнил с собственной, покоящейся рядом на столе. Пальцы Чу Ваньнина были тонкими и бледными, а сама ладонь значительно уступала в размерах его собственной. «Интересно, пальцы такие же холодные, как вчера, или согрелись от тепла утреннего солнца, светящего в окно его кабинета», — Мо Жаню вдруг захотелось проверить своё предположение, лишь самыми кончиками пальцев дотронувшись до такой близкой руки. — Понял? — Чу Ваньнин выпрямился и заложил руки за спину, отвлекая юношу от странных размышлений. К счастью, Мо Жань не всеми мыслями летал в облаках, а внимательно слушал наставления, поэтому он с улыбкой кивнул и, чтобы ещё больше позлить Сюэ Мэна, ответил: — Спасибо большое, учитель! — Тогда жду к концу дня твою вчерашнюю работу. И чтобы на этот раз всё было выполнено в должном виде, — Чу Ваньнин, взмахнув забранными в хвост отросшими волосами, вернулся в свой кабинет. Мо Жань, вооружённый новыми знаниями, справился с внушительным объёмом отчётов куда быстрее, но всё же потратил дополнительные пару часов на перепроверку, чтобы в очередной раз не упасть в грязь лицом перед наставником. Когда в конце рабочего дня юноша со стопкой бумаг снова постучал в кабинет, Чу Ваньнин встрепенулся даже сильнее, чем в его утренний визит, и прошил долгим внимательным взглядом. Наконец он забрал отчёт и принялся просматривать. — Удовлетворительно. В другой раз с подобной работой тебе нужно справляться быстрее. Завтра утром получишь новое задание. Оно немного отличается, но основные принципы схожи. Если возникнут вопросы, лучше сразу спроси у меня, а не трать впустую своё время. Мо Жань кивнул и, даже несмотря на то, что Сюэ Мэна на этот раз поблизости не было, ответил: — Спасибо, учитель, — отчего-то прежде звучавшее странным обращение теперь показалось очень правильным, и Мо Жань решил впредь называть начальника именно так. — Вы сегодня тоже на такси? Чу Ваньнин, прежде чем ответить, почему-то вновь просверлил долгим внимательным взглядом. — Да. И мне надо ещё кое-что доделать. Иди домой.

***

На следующий день Мо Жань решил не заходить с пустыми руками и захватить в автомате кофе для похоронившего себя под работой учителя. Он не знал вкусовых предпочтений, поэтому выбрал на свой вкус: крепкий американо с корицей и захватил отдельно пакетик с сахаром. Однако благородный порыв остался неоценённым. — Я не пью кофе, — безапелляционно ответил Чу Ваньнин, возвращая кружку с дымящимся напитком. — Что же вы пьёте? — удивлённо поинтересовался Мо Жань. — Кроме кофемашины у нас только кипяток. Чуть поколебавшись, мужчина достал из-под стола серый термос: — Чай. Тепло сохраняется достаточно долго. Мо Жань рассмеялся и как бы невзначай спросил: — Какой предпочитаете? Чёрный, зелёный, сладкий, с добавками? Дайте посмотреть! — Э-э, чёрный, — Чу Ваньнин слегка растерялся от града посыпавшихся вопросов. — Сладкий, обычно без добавок, но можно положить сушёные цветы яблони или листья мяты, — мужчина протянул термос. Из-под крышки пахнуло крепкой заваркой с душистыми нотками мяты. Мо Жань с наслаждением принюхался и попробовал сделать глоток. Но едва тёплая жидкость коснулась его губ, термос неожиданно выбили из рук, расплескав оставшийся чай по лицу. — Не пей! Чу Ваньнин недостаточно крепко ухватился, и сосуд отлетел в сторону, закатившись за дальнюю ножку стола. Мо Жань, путаясь в проводах, полез под стол. — Учитель, зачем вы так? Я же просто хотел попробовать, — молодой человек разглядывал треснувшую от удара резьбу на горлышке. — Ну вот, теперь им уже не получится пользоваться — не будет хранить тепло. — Я не люблю пить из одной ёмкости с другими людьми. Это негигиенично, — Чу Ваньнин вырвал из его рук разбитый термос. — Ты ещё меня упрекать смеешь?! Врываешься в мой кабинет, трогаешь без спроса вещи и ломаешь их! Ни стыда, ни совести! Я старше тебя и по возрасту и по званию, если ещё помнишь. Проваливай и не мешай мне работать! Мо Жань, который за считанные дни на работе нарвался уже на вторую гневную тираду от собственного начальника, смущённо потупил взгляд. Он прекрасно осознавал, что в произошедшем по большей части виноват сам, а страдать придётся учителю, у которого наверняка нет лишнего термоса. Отряхнув залитое чаем лицо, Мо Жань попятился к двери, пока в его голову не прилетело что-нибудь потвёрже. — П-простите! Я исправлю! Я непременно всё исправлю. Мо Жань не собирался бросать слов на ветер, а потому уже на другой день Чу Ваньнин с удивлением наблюдал, как на единственный кусочек его стола, свободный от разложенных по порядку бумаг и аппаратуры, ставят аккуратный керамический чайник небольших размеров с нежной росписью цветущего хайтана, а рядом — тарелочку с пирожным. — Я не нашёл с мятой и яблоками, поэтому пакетик чёрного, — Мо Жань поставил туда же предусмотрительно захваченные из кухни кружки. — Термоса у меня нет, но прошу, не отказывайтесь! Все равно вода в нём была еле тёплой — я даже лицо не обжёг. Обещаю, что каждое утро буду приносить вам полный чайник, а каждый вечер — мыть и просушивать его. — Я больше люблю листовой, — с сомнением ответил Чу Ваньнин, но чашку всё же взял, бросив между прочим голодный взгляд на пирожное. С пирожным, Мо Жань понял, он не прогадал, глядя, как учитель с наслаждением уминает десерт. Раз уж его пока никуда не гнали, молодой человек налил чашечку и себе, удобно устроившись на стуле напротив. — Разве ты не пьёшь обычно кофе? — холодно поинтересовался учитель. — Чай мне тоже нравится, так почему бы не составить вам компанию?

***

Через несколько недель после начала его работы двое техников в мешковатой униформе посетили их офис, попросили Мо Жаня сохранить проекты на флешку и выключить компьютер и, не утруждая себя объяснениями, унесли тот прочь. — Технические неполадки, — объяснил Чу Ваньнин. — Последнее обновление ПО завершилось сбоем, и сисадмину не удалось решить проблему на месте. Временно для работы тебе выделят ноутбук. Примерно в это же время Чу Ваньнин поручил задание, с решением которого Мо Жаню нужна была помощь. Конечно, приятно было поддразнивать Сюэ Мэна, наблюдая за его реакцией, пока учитель возился с его компьютером, но раз уж теперь имелась возможность принести работу прямиком в кабинет Чу Ваньнина, Мо Жань так и поступил. Он поставил ноутбук на стол менеджера, прямо перед его компьютером, и, заглядывая через плечо, внимательно слушал объяснения. Чу Ваньнину, не горевшему желанием лишний раз покидать свой кабинет, к слову, нововведение пришлось по душе. Чтобы не бегать туда-сюда с постоянными вопросами, Мо Жань временно устроился в посетительском кресле, с ноутбуком на коленях. Так продолжалось несколько дней, и вскоре вопросы почти иссякли, но Мо Жань с удивлением обнаружил, что в стерильно-белом интерьере, прежде напоминавшем больничные палаты, работается как-то спокойнее и продуктивнее. А может, дело было в человеке за столом, на которого нет-нет, да удавалось взглянуть, даже если нужды особой в том не было. Закончив свою работу раньше в один из дней, Мо Жань поинтересовался у учителя, нужна ли помощь. Чу Ваньнин не имел привычки оставлять подчинённых слоняться без дела, потому, не долго раздумывая, определил ему на проверку стопку протоколов со своего стола. В тот день Мо Жань заметил, что учитель, обведя напоследок внимательным взглядом своё рабочее место, начал собираться домой вовремя вместо того, чтобы ссылаться на незаконченные дела. Мо Жань принялся трудиться усерднее и, насколько бы объёмную работу ему ни поручали, умудрялся заканчивать её раньше времени, чтобы в конце дня напроситься в помощники. Он почти переселился в обитое белым кожзамом посетительское кресло и каждое утро, мало обращая внимания на недоумевающие взгляды коллег, осторожно нёс из кухни полный кипятка керамический чайник, а после хватал ноутбук и сам скрывался за белой дверью. Только вот проводить Чу Ваньнина, даже до такси, даже до дверей офисного здания, так ни разу и не вышло. Очень скоро Мо Жань заметил, что учитель пропускает обеды, а в лучшем случае ест какую-то странно пахнущую гадость из контейнера. Если первое время Чу Ваньнин и врал, что успевает поесть, пока Мо Жань с друзьями из отдела обедает в кафетерии на первом этаже, после того, как юноша пару раз просидел с ним весь обеденный перерыв, отнекиваться не осталось смысла. — Тофу, говорите? — Мо Жань с сомнением посмотрел на белое содержимое пластикового контейнера. — Почему бы вам, если уж так не любите находиться в обществе посторонних людей, не взять хотя бы нормальный обед сюда? Чу Ваньнин, чуть поколебавшись, объяснил: — Там подают только острые блюда. У меня непереносимость острой пищи. Мо Жань задумчиво цыкнул. Пирожные, которые он порой приносил им к чаю, это, конечно, было хорошо, но так дальше не пойдёт. Мо Жань порылся в картах и вскоре с радостью обнаружил небольшое кафе с притягательным названием «Кухня как дома» в пяти минутах ходьбы от их офиса. — Учитель! Если бы сейчас была возможность съесть какое-то блюдо без перца, что бы вы выбрали? Чу Ваньнин задумался на минуту. — Пожалуй, рисовый пудинг. И крабовый салат без огурца. — Понял! — без лишних слов юноша почти бегом вылетел из кабинета. Он вернулся примерно десять минут спустя, нагруженный пакетами с картонными коробками, которые и поставил перед слегка ошеломлённым Чу Ваньнином, протягивая ему комплект запечатанных в тонкую коричневую бумагу палочек. — Давно хотел попробовать еду из того кафе, вот и для вас заодно захватил. Приятного аппетита, учитель! Ещё одно наблюдение Мо Жаня, пока он проводил время в обществе Чу Ваньнина, заключалось в том, что в кабинете его было немного холоднее. Чу Ваньнин на этот счёт пояснил, что терморегулятор общий на помещение отдела, и если прибавить температуру, все остальные в офисе начнут задыхаться от духоты. В его же кабинете из-за расположения и больших высоких окон температура держится на пару градусов ниже. Мо Жаню подобное совершенно не доставляло дискомфорта, его горячая кровь никогда не давала замёрзнуть и в худших условиях. Но тут-то он вспомнил, какими холодными показались пальцы учителя, когда тот случайно его коснулся, а ещё вечерами на шее Чу Ваньнина можно было порой заметить зябкие мурашки. В один из дней им обоим пришлось задержаться допоздна. У Чу Ваньнина собралась целая куча срочной работы, и он несколько раз убеждал Мо Жаня бросить заниматься чужими обязанностями и ехать домой, но юноша не собирался сдаваться. В невидимые щели в окнах нет-нет, да задувал зябкий осенний ветер, Чу Ваньнин уже откровенно ёжился, то и дело отхлёбывая недавно заваренный Мо Жанем чай. Молодой человек решил проверить не дающую ему покоя догадку и будто бы между делом поднялся отнести стопку готовых бумаг. Отдавая их, он протянул ладонь дальше положенного и коснулся пальцев Чу Ваньнина. Ледяные. — Учитель, включите, в конце концов, нормальную температуру! Кроме нас сейчас больше никого нет. — Не получится, — Чу Ваньнин растерянно отдёрнул руку. — Температура контролируется из технического отдела, а там сейчас тоже никого нет. — Ну тогда наденьте пальто! Что вы, в самом деле? — Мне неудобно работать в пальто, и офисный этикет не предписывает находиться в помещении в верхней одежде. С чего ты вообще взял, что мне холодно? Если уж остался, изволь сосредоточиться на своих прямых обязанностях! — вопреки своим словам, Чу Ваньнин в очередной раз зябко передёрнул плечами. Мо Жань снял собственный пиджак, обошёл кресло управляющего со спины и накинул тот ему на плечи, заботливо подоткнув. Чу Ваньнин попытался сбросить предмет одежды. — Ты дурак? Сам замёрзнешь! — Не глупите, мне совсем не страшна такая температура, и к тому же это ведь не я покрылся гусиной кожей. Давайте я согрею ваши руки, — Мо Жань потянулся из-за спины, обхватывая чужие ладони своими, горячими. Но Чу Ваньнин, едва почувствовав прикосновение, вдруг дёрнулся, будто от прокажённого, и пониже натянул собственные рукава. Не сказав больше ни слова, он подошёл к вешалке в углу и надел висевшее на крючке пальто, возвращая пиджак Мо Жаню. В этот раз они всё-таки вышли из кабинета вместе. Мо Жань и сам не мог понять, почему раньше постоянно что-то мешало. Чу Ваньнин то и дело поглядывал на него с опаской, пока они шли по лабиринтам тёмных коридоров, и старался держаться на расстоянии. Подумав, Мо Жань сообразил, что его действия только что могли расценить как неуместные приставания. — Учитель, не бойтесь, я ничего вам не сделаю, — он заговорил с ободряющей улыбкой, пытаясь разрядить обстановку. Но Чу Ваньнин даже не поддержал шутки, вместо этого вновь уставившись на него одним из своих долгих взглядов в глаза. Последнее, что Мо Жань запомнил из этого дня — спину в бежевом пальто за стеклянными дверями офисного здания, выходящую навстречу такси, и ощущение холодных костяшек пальцев под ладонями.