Цветок шиповника

Последующие дни прошли быстро, отпраздновав Рождество на работе, после чего встретилась со Старшим Хайтани. После встречи на маяке кошмары пропали, действительно, стало легче, но не полностью. Эту дверцу приоткрыли и бушующий ветер не став сдерживаться вылетел, но сразу же она захлопнулась, оставляя там более спокойный ветер. Что ж насчёт их отношений, они совсем не изменились, но Котоун стала более тепло к нему относиться, они чаще виделись, он стал более нежнее, но это почти не уловить. Очередная встреча 'возлюбленных', что не отличалась от остальных. Тёплые чёрные брюки сидели на бёдрах девушки, проводя линии фигуры, толстый серый свитер закрывал изящную шею, высокие сапоги и пуховик. От рождества остались лишь конфетти, что лежали на тонком снегу, острые каблуки чеканили по хрустящему снегу. Идя по пустой, ранней улице. Дух рождества грел сердце, улыбаясь смотрела на падающий снег. Детская радость красовалась на румяном лице, снежинки падали прямо на длинные ресницы. Поднимаясь по ступенькам, стряхивала снег с плеч. Костяшками рук касалась двери, издавая звук стука, на пороге оказался старший, что видимо недавно встал, его спутавшиеся косы вызывали милую улыбку [спросонья он милый] — Ты чего так рано пришла? — смотрел на часы на кухне. — Не рано, это ты проспал, я пройду? — оттолкнула парня, что опирался на дверной косяк. Не узнав ответ зашла в помещение. — Заходи — ушёл, видимо, приводить себя в порядок. — А где Риндо? —крикнула. — Не поверишь, он сказал, что идёт с девушкой. — А что такого? — Он не переносит людей, кроме тех, с кем дерётся. У него жуткий характер. — возвращаясь в гостиную нёс расчёску. — И это говорит Ран Хайтани? — насмехалась над поведением старшего. — У меня отличный характер — подошёл вплотную, прошептав на ухо и стряхнул оставшиеся снежинки с волос. — поможешь? — указывал на расчёску. — Давай. — садясь на диван, он сел меж ног на мягкий ковёр. Перебирая пряди шёлковых волос, вызывали у парня табун мелких мурашек. Аккуратные пальцы заводили прядь за прядью, делая из них простые косы. Закончив провела пальцами по ним, сверяя длину. Продолжали сидеть в таком положении, смотрели телевизор, иногда обсуждая игру актёров. Когда просмотр фильмов наскучил, переместились на кухню, завтракая блинами. Провели так весь день, смотря то рождественские комедии, то играя в разные игры. Под вечер вышли на улицу, руки от холода покраснели, взяв руки в ладонь и грея их тёплым дыханием, он словно издевался над сердцем юной дамы, но кто тут издевался? Взяв руку, скрепив в замок, шли по детским площадкам. Ну в каких же они отношениях?! Может прийти такой вопрос, но что, если они сами не понимают. Они лишь греются, греют свои замершие сердца и пальцы. На остальное всё равно. Не отпуская руку, девушка побежала к качелям, свободной рукой убрала накопившиеся снег. Раскачиваясь на детском аттракционе смеялась, словно вернулась в далёкое детство, какое же удовольствие приносила это картина парню, что лишь сидел, выпрямляя длинные ноги, что не помещались. Взмахи качели отдавались в сердце, хотелось плакать от переизбытка чувств. Найдя опору для ног, останавливая качели. Подходя уже к дому, не показывая своего расстроенного лица. Напоследок обняв и оставив очертание губ на лбу. Вот оно счастье, лёгкость крутилось в воздухе, всё поменялось, даже вкус пресной воды изменился, оставляя приятный привкус на языке. Но на следующий день парень почему-то не отвечал на смс, она привыкла видеть ответы спустя часы, но ответы не приходили уже несколько дней, переживая строчила пальцами снова и снова. Мерзкое пугающее чувство навязчивости отрывало её, тысячи мыслей не давали покоя. Даже работа не могла так же успокаивать, как ранее. Смотря на телевизор, сжимая телефон в руках, приходит заветное смс, но оно было не таким, как она представляла, не так как он отвечал [холодно] в нетерпение назначила встречу прямо сейчас. Придя, пинала камешки, секунды, минуты, часы длились слишком медленно, простояв больше 3х часов на морозе, не могла позволить себе уйти или сдаться, теперь её очередь упрямится. Но он написал чтобы та не тратила время. Надеясь, что они смогут поговорить на её работе, но он поменял мастера и в принципе салон. Успокаивая саму себя отговаривала от глупостей, но не справляясь с грузом, надламывалась, треща на смятой постели, хоть кошмары и ушли, но она и не думала, что жизнь может стать кошмаром, где нельзя проснуться. Туман в голове уплотнялся, как над поверхностью воды, не давая нормально мыслить. Перестав писать ему, приходила к логичному исходу, но бесчинствовавшие чувства морочили сознание. Послав всё и вся, собралась и быстро шла к дому Хайтани. Сердце мечется не давая покоя, отдаваясь эхом в глухие удары в ушах. стук по двери, что выходит в унисон со стуками сердца. Открывает младший - Риндо, попросила выйти Рана или она не уйдёт. Она ужасно устала сгорать в незнание и в своих же размышлениях. Лениво вышел Хайтани на порог, скомандовав выйти тому, ей было плевать, что говорит, она прекрасно знала, что ей могли бы начистить лицо за такие высказывание. Через 5 минут был готов, взяв под руку, тащила куда подальше от дома. Желание сорваться вырвалось из груди. Остановившись, повернулась корпусом к нему, смотря очень серьёзным взглядом. Он не изменился, такие же косы, такой же взгляд, но его отношение изменилось кардинально. Это гораздо хуже физических ударов. Всё чувства испытаные за эти мучительные дни смешались, изготовливая из этого яркую петарду, что вот вот всё разрушит. — Объясни. — прочертила слова. — Что объяснить? — Серьёзно?! — срываясь на крик. — так бы и сказал, что просто играешь. К чему были те действия...— сдерживала слёзы —...я бы не рассчитывала на большее — шёпотом проговорила. Ран лишь молча наблюдал за меняющими эмоциями девушки. Это её разозлило и окончательно разбило, горячие слёзы жгли замершие лицо, звук удара. На бедном лице появился отпечаток тонкой руки.. Которой ранее восхищался парень. — Да скажи хоть что-нибудь! Не молчи! — кричала на парня, что есть мочи, стучала кулаками, пробивая это толстое непробиваемое стекло, оставляя на нём свежую кровь это было жалко…Глухие удары по груди не вызывали какой-либо реакции, давящая тишина медленно подносила пистолет к виску девушки. Истерично сжимала куртку. — Не молчи…не молчи — шептала в куртку, но тот не отвечал. Её агрессия сменилась на смирение, отойдя от парня, села напротив стоящую скамейку, лицо не выражало ни одной эмоции, лишь блестящие слёзы катились по фарфоровому личику. Но почему никто из них не уходил? Устало подняла голову к нему. — Чёрт, как же ты мне нужен, люблю…тебя, так что сердце разрывается — сказала это так спокойно, как мама, перед сном читавшая книгу. Решившись посмотреть в полюбившиеся лиловые глаза, видя, как мелкая капля вырвалась из оков обширных ресниц, скатываясь по бледной щеке, слишком прекрасно словно кукла плакала сквозь сломанную маску.