Цветок шиповника

Выбегая из угла, ноги пытаются не упасть от усталости, слез нет... их не хватает, есть только не понимание [Какого чёрта?!] со страхом и безысходностью помыслила, выбегая на то самое место, где он укрыл её своей курткой, укрыл её от страха и опустошения, согревая физически, прогревая само сердце, оставляя на нём кислотный запах дешёвых сигарет, останавливаясь не в силах больше бежать, она просто всё поняла и это её пугало до тошноты, хотелось пырнуть себя, чтобы перекрыть эту боль, чуть-ли не задыхаясь, безмолвно кричала самой себе, но утренний туман, что осел на реке, проник в мозг, задыхаясь, смотря туда, откуда убегала, ноги готовы были упасть, руки в принципе уже не чувствовала. Голова звенела от адреналина, но все же прислушивалась к размеренным шагам, что тащили саму смерть, в ожидании продолжения просто смотрела на проявляющий высокий силуэт. - Долго ты, конечно, убегала - как острая проволока ограждения, резала шею, где застрял ком, от родного голоса, что часто смеялся над ней, что шептал истории, было только страшнее. - Хорошее место - оглядываясь сказал объект. - Прям судьба! - заливаясь смехом, прикрыл пол лица рукой что держала серебряный револьвер, чувство холода морозило пальцы. Осталось только безысходность и страх, но в глазах можно было разглядеть остаток любви и веры, она могла только мечтать, что это сон и она проснётся от щекотного поглаживания спины, позже, жалуясь о страшном сне, но нет, это правда, холодный колючий зимний ветер ударил, как пощёчина, развивая волосы, она не отводила взгляд от лиловых глаз. Молча приставляя револьвер ко лбу, его холодное и безразличное лицо кололо скулы, хотелось смеяться от безысходности и обмана, снова ту обманули… видимо она совсем сошла с ума от любви и страха, не понимая, что ей чувствовать, мышцы лица не содрогались, оставаясь в безразличном виде. Из пустых, но чертовски красивых глаз полились слезы, она выглядела уже как труп, но в голове объекта было другое сравнение, такое как 'сломанная фарфоровая куколка' и просто наблюдал как быстро меняются её эмоции. - Ничего личного, ты мне правда нравилась, но так получилось, что я к тебе слишком привязался, мне не нужен такой груз. - Знаю… Я всё понимаю - с тёплой улыбкой произнесла, любовь душила, резала и жгла всё тело, тянула на дно, не жалея её, не смотря на боль, улыбка не покидала и в последние моменты, она напоследок хотела показать всю свою любовь, что впитала. Глухой выстрел. Шершавые пальцы гладили спутанные волосы, поднимая лёгкое тело, чувствуя пальцами тепло, смотря в открытые, но уже не блестящие глаза. Идя в полной пустоте. — Я отправлю её в плавание... — Отпуская тёплое тело на холодный бетон, вдыхая запах её шампуня, губами касаясь лба, прикрывал те яркие глаза и бросил в реку тело. Идя в назначенное место, вернулся туда, где началась их любовь и где закончила своё выступление, от слёз, которых тот не заметил, ему показались они, те, что слушали лишь сердцебиение друг друга и смотрели в реку, где сейчас находится человек, что захватил всю суть его сознания, подходя к этому месту, он понимал, что та сразу прочла его истинные намерения, это всё чушь, всё было куда опаснее для неё, он искал нужный путь, но ничто не могло сделать её счастливой, он не хотел, чтоб та плакала на его могиле или тратила свои года в ожидании его из тюрьмы. Она смогла прочитать всё это. — Она действительно удивительна — ноги сдались и просто рухнули, хватаясь руками за ограждение, он не мог перестать плакать, срывал голос от крика, держа ту улыбку при обменивании имён, сжимал куртку. - Не смог защитить от самого себя. – вот чего он боялся… - стоило ещё тогда обойти её, я сам обрёк её на это, ну конечно, я ведь Хайтани, что в 13 уже убил человека, как я могу любить?! - истеричный смех окутал улицы. Когда-то он улыбался тёплым воспоминаниям - мягким прикосновениям, нахмурившим бровям, что появлялись при стычке Хайтани и Котоун, восторженной улыбке, звонкому смеху, горьким слезам, которые сразу стирал, сейчас же это и разбивало его. Вот так и закончилась единственная любовь этих израненных сердец, они смогли залечить старые раны, делая новые. Они нуждались в друг друге, что стало с ним? Это уже не важно, ведь его любовь сама и убивала его, медленно и действенно, сводя с ума, утопая в такой же реке, захлебываясь в безумие и погружаюсь с каждым днём больше и больше, так он был рядом с ней...