Глава V
5 января 2022 г., 13:53
Что такое счастье? Счастье — это что-то неуловимое. Каждый видит его лишь краем глаза и воссоздает изображение по-своему. Кто-то даёт ответ из пяти букв: семья. Кто-то отрицает его существование.
Для Дадзая счастьем казалось слушать, как мама припевает, пока готовит на кухне, как вода журчит, когда она его мыла, как мама дышит.
Просто обнять любимого человека — казалось ему таким лёгким заданием, что он недоумевал: как можно не любить тактильный контакт? Вот глупые люди.
Для Чуи счастьем было зажигать на сцене, слушая восторженные крики школьников. Весело было препираться с учителями насчёт яркого цвета волос и ногтей. Мало кто верил с первого раза, что Чуя с детства выглядел, как мальчик с Солнца.
***
— Чуя-сан! — послышался мягкий голос сверху. Мужчина подскочил и сел, сонно моргая и глядя на новую знакомую. На языке вертелось бесчисленное количество фраз, чтобы послать девушку куда подальше, но Накахара спокойно проморгался и встал. — Ацуши-чан. Ты пришла, — Чуя улыбнулся и почесал затылок. — Ты извини, я носился с ребёнком и устал немного. — С ребёнком, — Ацуши просияла. — Где он? Обожаю детей. — Дадзай! Эй, Дадзай? — Чуя обернулся, но мальчика нигде видно не было. Девушка дернулась. — Дадзай? Чуя, ты не перепутал? — Если бы, — Чуя нервно оглянулся в поисках темной макушки. — Я только… — поблизости послышался шелест. Чуя замер, изумленно поднимая рукав на правой руке. Мужчина медленно приблизился к кустам и наклонился. Чуя резко дернулся вперед и схватил что-то рукой, поднимая вверх. За шкирку он вытянул котенка и удивленно уставился на него, перебирая пальцами. — Чу-Чу-сан, — послышался детский голос. Чуя подпрыгнул, отпуская кота. Животное резко мяукнуло и отбежало к мальчику. — Дадзай! — Дозь! — Ацуши побежала к ребенку и крепко обняла его. — Ты мелкий гад, Дадзай. — Знаю, — мрачно заметил Дадзай и обнял девушку в ответ. Чуя гневно сложил руки на груди. — Дадзай, ты такой засранец, я не могу.***
В комнате лился теплый свет от настольной лампы, накрытой торшером. На тумбочках шуршали старые книги, разложенные раскрытыми. Окно, открытое настежь, задувало морозный воздух. На небе виднелся огненный закат, освещавший дома, как прожекторы на сцене. Дадзай и Чуя спорили, кому из них идти закрывать источник холода. — Ты мелкий, ты еще выздоровеешь. А я старый больной человек и могу умереть от переохлаждения, — пробурчал Чуя, закутываясь в одеяло. — Ты и так сидишь за столом, тебе проще сходить! Дадзай скрестил худые ноги в теплых шерстяных носках и нахмурился. — Не правда. Я заболею и пойду жить на улицу, понял? — Мелкий звездюк! Это манипуляция! — Там, где есть манипуляторы, есть и те, кто подчиняются им. Чу-сан, ты уже выбрал, в какой ты группе? — Вот еще, придурок. Я не буду подчиняться, и не собираюсь кем-то править. Делай, что хочешь, у меня все равно есть мое одеяло. — Ну и ладно, — Дадзай надулся и вышел из комнаты, обнимая себя руками в бежевом свитере. Через минуту послышался грохот, но сквозняк исчез. — Дадзай? — крикнул Чуя, облегченно ослабляя хватку одеяла. Ответа не последовало. Ни через минуту, ни через две. Чуя резко подскочил и понесся на кухню, уронив вешалку в коридоре. — Дадзай! На кухне был выключен свет, но все казалось тихим. Окно было закрыто, но ручка не повернута. Чуя едва не влетел в дверь, но отскочил и обогнул ее. Из-за столешницы неожиданно выпрыгнул Дадзай, и мужчина столкнулся с ним. — Осаму, твою мать! — заорал Чуя, потирая ушибленную ногу. — Ха-ха, — фыркнул Дадзай, улыбаясь и разминая плечо. — Сильно приложился? — А ты? Чуя простонал и облокотился о ножку стола, строго смотря на парня. — Доигрался. Завтра приедут родители. — Ой, — Осаму застыл. — А… Можно я погуляю, пока они… — Нет, они вообще-то приедут знакомиться с «преемником», — фыркнул Чуя. — С кем, — Дадзай непонимающе моргнул.***
— Дадзай, принеси салат из холодильника и четыре вилки! — нервно крикнул Чуя, носясь вокруг стола, передвинутого в середину гостиной. — Господи, прямо как мама, — прошептал Дадзай. Звонок в дверь послышался через дважды-двадцать минут после того, как Чуя упал на диван. Мужчина поднялся и посмотрел на мальчика. — Ты как? — Плохо, — Дадзай сжал в руках мягкого кицунэ с балкона. — Тебе по-любому придется знакомиться с ними, — вздохнул Чуя, подходя к двери. — Давай, крепись. Два поворота в замке, и Дадзай сдался, спрыгивая и забегая в ванную. Слушая приветственные слова Чуи, он слегка успокоился и набрал воздуха в грудь, возвращаясь в комнату. Кицунэ стал символом защиты. Через пару минут в комнату зашли взрослые люди лет сорока пяти. Женщина с карими глазами и рыжими волосами была одета в теплый свитер и длинную юбку, а мужчина выглядел… вызывающе. Светлые волосы были распущены и напоминали гриву зверя, а голубые глаза смотрели прямо и с нескрытым интересом. На каждом ухе, — Дадзай ужаснулся. — было по сережке и две заколки сверху. Кру-уто. — Рад познакомиться, молодой человек, — приподнятым голосом сказал отец Чуи. — Шоджи Нака~ра. — Дазай, верно? — спросила мать. — Я Шинсетцу Накахара. — Н-нет, — вздрогнул Осаму. — ну, то есть… все сложно… мое имя — Осаму, но… но оно досталось мне от отца и наводит не на самые приятные мысли, поэтому я Дадзай, — Чуя подошел к дивану и сел рядом с подростком, обнимая за плечи. — Ты чего, звездюк малолетний? Все нормально. Родители рассмеялись, Шинсетцу только пригрозила пальцем сыну. — Мой сын рассказывал о вас, — заметил мужчина. — Я врач и ценитель хорошей музыки. — Я-я… — Осаму растерялся, испуганно глядя на Чую. Тот вздохнул и кивнул родителям. Шоджи улыбнулся, а Шинсетцу подошла, — Дадзай дернулся и постарался отползти — и обняла мальчика. — Теперь ты в нашей ненормальной семейке, — улыбнулся Чуя. Дадзай пораженно посмотрел на родителей друга, а затем на него самого: — Я? Вечер прошел удачно. В квартире играл рок, Шинсетцу размахивала ножом, объясняя сыну то, что огурцы нужно резать мельче, а Шоджи увлеченно болтал с Осаму о книге, которую Дадзай недавно случайно прочитал. Салаты остались стоять на столе, добавились только несколько пустых бокалов и бутылка из-под дорогого вина. Дадзай радостный лежал на диване и массажировал болящую голову. Проводив родителей до машины, Чуя захлопнул дверь и вернулся в комнату, где уже были убраны мусор и лишние вещи. Дадзай бросил в него моток бинтов. — Чего он тут? — лениво спросил он, ложась. — Я говорил, что все пройдет хорошо, — фыркнул Чуя, игнорируя вопрос. — Ага. Мужчина вернулся и лег рядом с Дадзаем. — Если вырастешь, так и будем меститься на одной кровати? — Ага… — пробормотал сонный Дадзай. — Если?! Чуя только легко рассмеялся и выключил свет. Все будет хорошо. Он знает.
