Феличита

Шел я по улице невероятно счастливый: учеба, наконец, закончилась, а в кармане лежал пропуск в отличный гей-клуб, которых в нашем городе осталось очень мало. Вроде как ничем не примечательный прямоугольный лист, а душу греет… Ну, сегодня я оторвусь на полную катушку! Держись, Англия, Арти идет веселиться! Его я заметил почти сразу. Нет, правда. Он отличался от остальных людей. Возможно, это был строгий официальный костюм или скучающий взгляд карих глаз… Понятия не имею, но с ним точно не должно быть скучно. Дальше все по четко проработанному плану: обаятельно улыбаясь, завести разговор, напоить коктейлем, а после предложить уехать из «этого шумного места». Отель. Нежные поцелуи, ласки и жаркий секс. Да, я явно не ошибся в выборе…Он заставлял меня стонать от удовольствия, выгибаться, просить сильнее. Парень резко остановился и навис надо мной, глядя прямо мне в глаза. — Артур, ты женишься на мне? — ах, как можно задавать вопросы, когда мы оба сгораем от страсти?! Вон Фел тоже на пределе: губы дрожат, в глазах бесы, а каштановые волосы растрепаны. —Да-а-а-а-а…— простонал я, притягивая мое развлечение на эту ночь к себе. В тот момент я бы пообещал все что угодно, хоть звезду с неба достать или на розовом пони дать ему покататься. Все, лишь бы он продолжал! *** Как приятно, когда теплые струи стекают по лицу. Я приоткрыл рот, желая почувствовать на язык приятную жидкость. И все-таки, душ в отеле это что-то не то… Я, глянув в зеркало, осознал тот факт, что скрыть следы сегодняшней ночи будет не так просто, как ожидалось. Все тело было покрыто засосами, укусами и синяками. Неужели все иностранцы такие страстные?! Значит надо почаще с ними «сталкиваться». Написал записку: «Все было круто. Звони, если что Х-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ». Подумал. Смял записку и спрятал в карман. Не для меня эти слюни-сопли. Один человек — одна ночь. А теперь подработка тайм! Хотя даже не подработка, а практика тайм, но главное деньги платят, а там уж пусть называют, как хотят. Стены психиатрической лечебницы встретили меня привычным запахом медикаментов и отчаяния. Поздоровавшись с Людвигом, со студентом по обмену опытом из Германии, я прошагал к своему любимому креслу и упал в него, прикрыв глаза. А перед глазами всплывает ночь. Ох, я, кажется, даже покраснеть смог от таких мыслей… и не только покраснеть! — Артур, может, сходим сегодня выпить? — Лу, сколько раз ты меня приглашал, а? — устало пробормотал я, осознавая, что кровь прилила не только к лицу. И с этим надо что-то делать, пока Людвиг не заметил. — Я не теряю надежду, — усмехнулся парень, подмигнув мне и удалившись из ординаторской. Черт, этому парню всего двадцать, а он уже выше меня на карьерной лестнице! А я в свои двадцать три работаю мальчиком-на-побегушках. Хотя я даже работу эту не нашел бы, не отправь меня сюда сам декан факультета. После беготни по всем этажам здания с желтыми стенами, общения с его обитателями, я все-таки решил принять предложение Лу выпить. Хороший бар, вот только расплывается почему-то, собака. А так ничего. Музыка там приятная, в туалете не пахнет… Стоп! В туалете?! Ах, наверно, мне плохо стало, и Людвиг доставил меня сюда. Стыдно, что я напился как неумелый школьник, которого первый раз выпустила мамочка из-под своего крыла. Так, а разве в оказание первой помощи входят поцелуи? Что вообще здесь творится?! Какого черта Лу меня раздевает? Хотел было оттолкнуть его, спросить, что за глупая шутка, но вот тело меня совсем не слушалось. — Ого, видно, кто-то хорошо развлекался этой ночью? Значит, как трахаться с кем-то левым — пожалуйста, а со мной, так даже выпить не хотел? — прошипел Людвиг, расстегнув мою рубашку. — Да, шлюшка, наверно, из тебя отменная. Раздался выстрел, и дверь распахнулась. В дверном проеме стоял тот итальянец, с которым у меня был, пожалуй, лучший секс. Как же его звали…. Мысли расползались как тараканы. Имя у него еще такое интересное… — Феличита-а-а-а-а… — просипел я. Когда на меня уставились две пары глаз, я понял, что сказал что-то не то. Но те двое как-то быстро отошли от шока. — Что ты делаешь с моей невестой?! Невестой? Что, простите? Когда я успел…. Да и вообще, я как бы парень, наверно. — Какая к черту «невеста»? Дверь закрой с той стороны, ты нас прервал! — рыкнул Людвиг, преграждая Фелу путь ко мне. — Чувак, вали отсюда сам или я выебу тебя пистолетом в голову…. Или не в голову, черт, забыл это слово по-английски. Наверно, рот. Да, точно — рот! Итальянец прошествовал ко мне, держа Лу на прицеле. Пыл же немца поутих. А дальше — совсем уж смутные очертания Феличиты и брошенная фраза на итальянском: «si sistemino le cose con lui*». *** Первое, что я почувствовал — неудобство. Руки нещадно ломило, оттого, что были завязаны за спиной, а ноги зафиксированы в согнутом состоянии и раздвинуты. Я попытался осмотреться, но комната плыла перед глазами, пока я не сфокусировал взгляд на человеке, нависшем надо мной. — О, мой милый невеста очнулся! — улыбнулся Фел. А в его руке я заметил пистолет. — Что… ты… хочешь… сделать? — каждое слово давалось мне с трудом — в горло будто налили плавленый свинец. — Как что? — искренне удивился итальянец. — Наказать невесту, который ходит по барам со всякими маргиналами! Ногой он надавил на мой член. Было больно. Больно до слез. Я отвернулся, надеясь, что он не заметит моей слабости. А Фел, казалось, наслаждался тем, что приносит мне унижение. Но, мать его, я стал возбуждаться. Я, блять, стал возбуждаться от боли! И от этого мое желание, чтобы он не видел мое лицо, возросло вдвойне. — Посмотри мне в глаза, — строго, словно это была команда собаке, произнес итальянец, притягивая меня к себе за галстук. Пришлось подчиниться. Довольно усмехнувшись, он запечатлел на моих губах долгий поцелуй. Фел толчком в грудь опрокинул меня назад и, достав из-за пояса небольшой нож, просто вспорол мне брюки и трусы, изредка задевая холодным лезвием кожу. Далее, нож просто полетел в сторону за ненадобностью, и в то же мгновение моего ануса коснулось что-то обжигающе холодное. Я вскрикнул, попытался отстраниться, но бесполезно: парень прижал меня к полу, лишая даже попытки двинуться. Слезы уже вовсю текли по моим щекам. — Ну-ну, маленький, не бойся…. Тебе понравится, — улыбнулся Фел, хищно облизав губы. Из-за возбуждения его английский стал хуже, теперь явственно слышался итальянский акцент. Хотя, какой к черту акцент, когда в задницу тебе пытаются засунуть какой-то инородный предмет?! Понятия не имею, использовал ли он смазку, но это было ужасно больно, а еще страшно. Очень. Этот сумасшедший засовывал мне дуло пистолета, мать его! Дуло пистолета! Я зажмурился, стараясь не думать о том, что этот пистолет может выстрелить, например…. Хотя кто-то же должен об этом задуматься! — А разработать пальцами — для слабаков, да? — тихо прошипел я, когда Фел остановился. — Конечно. Итальянец вновь наклонился ко мне, целуя, и вогнал дуло до упора. В глазах тут же потемнело, а из горла вырвался болезненный рык. Во рту появился вкус крови. Его или моей — не так важно…. Главное, что это все мне начинало нравиться. Нравились ощущения внизу живота, боль, которая после пары движений плавно перетекала в наслаждение. Видно, со мной что-то явно не так… После того, как Фел добился от меня парочки стонов, он — прямо как в тот раз — остановился и вытащил металлическую игрушку, отбросив ее в сторону. Вот садист! Настоящий садист! — Повтори еще раз, что женишься на мне! — а его лицо совсем рядом, я даже могу разглядеть пульсацию вены на шее, капельки пота, скатывающиеся со лба, чуть дрожащие губы. — Да хоть женюсь, хоть замуж выйду, только не останавливайся! О, и он не остановился! Резко войдя в меня на всю свою длину и, даже не дав мне хоть чуть-чуть привыкнуть, начал двигаться. По комнате раздавались наши стоны, уже слившиеся в один, тихий голос, что-что шептавший на итальянском языке, а так же, казалось, что биение сердец, похожее на звон церковного колокола. *** Меня, наконец, развязали. Места, где веревка была особенно туго перевязана — остались кровоподтеки и синяки. Но помните, что я сказал, что прошлой ночью был лучший секс? Так это не правда…. Хоть мне и стыдно это признавать! — Раз обещал — женись! — настаивал итальянец, все так и путающий «выйти замуж» и «жениться». — Ничего я не обещал! Не-бы-ло! И вообще — у меня даже заключение врача есть, что часто за свои слова ответственности не несу! — почти с пеной у рта, доказывал я. Не хочу жениться или выходить замуж. Молод я, молод! Да и от принципов отказываться не хочу. — Нечего мне справкой из дурдома в лицо тыкать — у меня такая же есть! — Мы же взрослые люди — поебались и разбежались! — Нет, дорогой мой, я тебя никуда не отпущу. Если хочешь — могу связать опять или наручниками приковать. — Да пошел ты, — буркнул я, осознавая, что спор может затянуться надолго, а этот иностранец не из тех, кто бросает слова на ветер. — Кстати, Артур, почему, когда я вломился в туалет, ты назвал меня на моем языке «счастьем»? — Эмм…. Да так, ничего, — я почесал затылок. Но не сообщать же ему, что я забыл его полное имя — Феличиано, хрен запомнишь — и вспомнил лишь старую песню? А потом оказалось, что этот придурок — глава итальянской мафии. Да, попалось мне счастье на мою светлую голову! До свидания, Англия! Привет, Италия!

* Разберитесь с ним! (итал.)