Вечность ради одного дня

      Октябрь в этом году выдался холодный, но на удивление сухой и солнечный, дождей практически не было. Правда, из кабинета Драко и солнце не особо увидишь, а вот из холла артефакторского блока — вполне. Там по кругу располагались семь высоких узких окон, отражающих вполне реальную погоду в городе. В теплые дни Малфой не отказывал себе в удовольствии провести пару свободных минут стоя в пятне света с закрытыми глазами. Под опущенными веками разливалось мягкое оранжевое сияние, принося странное чувство покоя.       — Малфой?              Драко вздрогнул и открыл глаза. Рядом стоял начальник его блока, Пол Шимизу, и смотрел на него слегка обеспокоенно.              — Ты в порядке? Мне показалось, ты немного растерян.              — Я просто грелся, — усмехнулся он. — Вышел голову проветрить, а то мозг уже закипать начал.              — Все ещё работаешь с XZ2.0? — поинтересовался Шимизу. Тревога из его взгляда никуда не пропала. Он продолжал внимательно изучать лицо Драко, видимо пытаясь найти какие-то одному ему понятные причины для волнения. Темные глаза в солнечных лучах приобрели цвет крепкого черного чая.              — Так и есть. Там работы ещё на несколько недель. Если нам, конечно, не нужен срочный ремонт на этаже.              Шимизу внезапно улыбнулся, и это была совершенно искренняя улыбка.              — Боюсь, ремонт отделу сейчас не по карману, да. Я тебя никуда не тороплю. Просто хотел убедиться, что ты в порядке. — Он помолчал немного, глядя в окно, потом спросил: — Хочешь чаю? Я как раз шел на перерыв.              И Драко согласился. Он всегда соглашался.              Подобные диалоги происходили между ними довольно часто. Настолько часто, что Панс избрала их одной из любимых тем для обсуждений.       — Ну серьезно, Драко, не прикидывайся снаргалуфовым пнём, — она закатывала глаза и смотрела на него устало. — Он так о тебе заботится, что там даже Поттер понял бы.              — Что понял, Панс? — подначивал её Драко, уже выучивший наизусть все аргументы в этом споре.              — Что ты ему нравишься, Мордред тебя дери, — ожидаемо взрывалась Панси. — Он вечно прикрывает твою задницу, организовал тебе самый выгодный график на весь отдел, вы ходите вместе на обед, в бар, даже на эти твои любимые маггловские выставки. Что тебе ещё нужно? Транспарант с надписью «Малфой, давай встречаться»?              — Не уверен, что это в его стиле. Разве что это будет какая-то особо сложная иллюзия со звуковыми эффектами…              — Малфой, мантикора тебя раздери! — рявкала Панси, окончательно выходя из себя, а он посмеивался. — Ты меня в гроб вгонишь своим упрямством. Хватит издеваться, я ведь серьезно говорю.              — И я серьезно, Панс. Ты заводишь этот разговор при каждом удобном случае. Чего ты хочешь добиться? Я не пойду приглашать начальника на свидание, и ты прекрасно это знаешь.              В этот момент вся её ярость куда-то исчезала, Панси оседала на стул и становилась грустной.              — Знаю, Драко. И знаю, почему. Просто мне так хочется, чтобы ты был счастлив.       Драко это тоже знал.       А ещё знал, что Шимизу может стать тем, кто сделает его счастливым. С ним было спокойно, тепло и как-то уютно, даже когда они просто пили чай из чашек с затертой позолотой в кафетерии Министерства. Пол никогда не давил, прислушивался к его мнению, дал ему полную свободу действий. А ещё он не видел в Драко ни бывшего Пожирателя, ни амнистированного заключенного, ни обедневшего аристократа. Они общались на равных несмотря на то, что Шимизу был старше, и по возрасту, и по должности.       Но всего этого всё равно было недостаточно.       С Поттером они снова столкнулись в том же «Кубке» буквально через полторы недели, и что-то подсказывало Драко, что в этот раз встреча случайной не была. Хотя он и в первое совпадение не очень-то верил. Только не понимал, что ему с этим делать.       Было солнечно, и он устроился за любимым столом в углу, где лучи света из окна рассекали пространство полосами, в которых медленно парили пылинки. Обед давно закончился, но уходить не хотелось, и Драко остался в опустевшем пабе, черкая на разложенных перед ним листах схемы силовых линий по памяти. Работа двигалась медленно, он надеялся, что смена обстановки поможет ускорить решение задачи.       На стол легла тень, и Малфой поднял голову — перед ним стоял Поттер в повседневной, не аврорской черной мантии и, как ни странно, с чашкой кофе. И ему явно было неловко.              — Я могу сесть с тобой?       — Это такая неуклюжая попытка начать разговор? — поинтересовался Драко, понимая, что ничем иным оно быть попросту не может. В пабе пустовали чуть ли не все столики.       — Можно и так сказать, — уголок рта дернулся, словно Поттер собирался улыбнуться, но передумал. — Так можно сесть?       — Если не зальешь своим кофе мои чертежи, — буркнул Драко, даже не подумав освободить стол от бумаг.       — Без проблем, — уже радостнее заявил Поттер, падая на стул. Чашка зависла перед ним в воздухе, плавно покачиваясь. Отменные чары левитации. Было непонятно, это простая вежливость или Поттер показушничал. — Я не буду отвлекать тебя от работы?       — Если изобразишь статую Бориса Бестолкового, то наверняка не будешь. Но ты ведь не за этим пришел?       — Не за этим, — он усмехнулся почти так же криво, как сам Малфой, вызвав легкое чувство замешательства. — Хотел поблагодарить ещё раз. Без понятия, чем меня хотели проклясть, но это в любом случае было бы очень неприятно. А я и без того в Мунго регулярный гость. Так что спасибо.       Малфой поднял на него взгляд. Выглядел Поттер вполне доброжелательно, правда, немного странно без очков. Так глаза казались ещё больше и ещё зеленее. Косой солнечный свет добавлял им прозрачности и глубины бутылочного стекла.       — Ну, допустим, пожалуйста, — медленно ответил Драко, всё ещё не понимая, что в действительности от него могло понадобиться Поттеру. Это нервировало, он ощущал себя крайне неуютно. — Всё?       — Слушай, Малфой, я тебе не враг, — внезапно выдал Поттер, и его лицо стало серьезным, а ещё на нем отчетливо проступили следы усталости. — Мы давно не в школе и не на войне. Нам нечего делить. У меня нет к тебе ни злости, ни ненависти. Так что я был бы рад, если бы мы просто могли нормально общаться. Без попыток откусить друг другу голову или что-то ещё.       Драко застыл, едва ли не вытаращив глаза на собеседника. Всё походило на какой-то сюрреалистический бред.       Часть его сознания в этот момент была готова безоговорочно принять что угодно из предложенного Поттером. Но Драко благоразумно не давал ей собой управлять.       — Поттер, у тебя горячка? Или тебе кто-то из коллег подлил чего в утренний чай?       — Я аврор, Малфой, — он поднял руку с массивным артефактным кольцом. — Мне очень сложно подлить или подсыпать что-либо куда угодно. И я не брежу, если ты на это намекаешь. Я вполне серьёзен. А ты, похоже, нет.       — Почему нет? Я на полном серьезе подумал, что ты несешь какую-то ерунду, — фыркнул Малфой, стараясь скрыть нарастающее замешательство. — На кой Мордред тебе сдалось со мной общаться? Я же Пожиратель, классовый враг нечистокровных, гребанный аристократ и дальше по списку.       — Не такой уж и гребанный, — мягко улыбнулся Поттер, что было совершенно непохоже на попытку уязвить. И нервировало ещё больше. — Мне давно не одиннадцать, даже не семнадцать, и я не намерен тащить за собой хвост из детских обид и недопониманий. К тому же тебе не кажется, что наша взаимная ненависть выглядела несколько… наигранно?       Малфой чуть не подавился воздухом и поспешно отвел взгляд, зная, что не заметить страх в его глазах будет сложно.       — В каком смысле?       — В том, что у меня не было ни одной реальной причины тебя ненавидеть. Действительно ненавидеть, а не просто соперничать, как это делают дети. Ты никогда об этом не думал?       Справившись с нарастающей паникой, Драко вновь посмотрел на него. Поттер выглядел вполне серьезно. Он точно не шутил. И он говорил разумные, очень разумные вещи, о которых много раз думал и сам Драко.       Но так просто он в этом не признается.       — Допустим. И дальше что? Станем лучшими друзьями и заведем традицию напиваться в баре по пятницам? Или как там развлекаются авроры?       — Мы напиваемся исключительно по четвергам, — Поттер беззлобно, насмешливо хмыкнул. Кажется, в его глазах промелькнуло облегчение. — И нет, я не предлагаю тебе еженедельные совместные попойки и дружбу с порога до гроба. Достаточно будет просто общаться иногда. Нормально общаться. Просто как… коллеги.       — Учитывая, что мы работаем в разных отделах, я бы с натяжкой назвал нас коллегами, Поттер. К тому же ты, кажется, вообще редко бываешь на рабочем месте, судя по статьям в Пророке.       — Если судить по статьям в Пророке, то обо мне можно вообще ничего не знать на самом деле, — похоже, Поттера это всё же задело. — Про вас вообще пишут, что вы тратите бюджет отдела невесть на что и протираете мантиями стулья в офисах, хотя глядя на это, — он указал пальцем на разбросанные по столу бумажки, — могу предположить, что твоя работа едва ли не опаснее моей. И об этом в Пророке вряд ли прочитаешь.       Драко нахмурился. Он совершенно не понимал, что происходит, но сопротивляться этому становилось все сложнее. Держать перед всем миром маску было утомительно. А перед Поттером — и того хуже.       — А ты откуда знаешь, чем я занимаюсь?       — Проходил при подготовке краткий курс артефакторики. Я знаю её довольно поверхностно, но даже моих знаний достаточно, чтобы понять, — Поттер снова ткнул пальцем в чертежи, — вот это силовые линии, это перемычка, это заземление. Выглядит всё довольно запутанно. Рванёт, если не так разомкнуть?       — О, ты даже не представляешь, как рванёт, — вздохнул Малфой, окончательно капитулируя. — Ладно, Поттер, твоя взяла. Ты прав, у меня нет причин тебя ненавидеть. Держи только своих рыжих от меня подальше пожалуйста. У нас наследственная классовая вражда, они твоим аргументам о всепрощении не внемлют, даже не надейся.       — Они совершенно точно не мои, — фыркнул Поттер и отхлебнул, наконец, кофе. Чашка от его прикосновений стала медленно оборачиваться вокруг своей оси. В солнечных лучах с пылинками это выглядело как-то особенно завораживающе. — Но я понял, о чем ты. Никто из Уизли тебя задирать не будет, можешь не волноваться. Они… стараются обходить меня стороной.       Драко удивленно поднял брови.       — Поттер, я боюсь даже предположить, чем ты им насолил, чтобы аж настолько…       Поттер скривился, словно глотнул горького зелья.       — Отказался жениться на Джиневре.       — Ого, — только и сумел выдавить Малфой, ощущая, как все внутренности разом ухнули куда-то вниз живота.       — Знаю я, почему Поттер не женился на рыжей, — заявила Панси вечером с кривой ухмылкой, подсовывая ему Пророк. — Шестая страница вверху. Про Мунго.       Драко в легком замешательстве развернул газету и пробежал глазами статью. Речь шла о назначении нового главы отделения Немедленного Реагирования. Но дело оказалось не в самой статье, а в фотографии, которой её проиллюстрировали. На ней в ряд стояли несколько человек: по бокам министр Бруствер и главный целитель Сметвик, незнакомая пара в форменных лаймовых мантиях, а в центре — Поттер и невысокий парень. У него были светлые брови и ресницы и густо-красные, цвета артериальной крови волосы с седыми прядями на висках. Синие глаза казались единственным ярким пятном на лице и мгновенно притягивали взгляд.       И Поттер этого парня как-то совсем не по-дружески обнимал за плечи, глядя прямо в камеру. Драко почувствовал, как внутри всё скрутилось в болезненный узел.       — Альфард Кеттлберн, свеженазначенный глава НР, — растягивая слова, объявила Панс, покачивая в руках бокал. — Рейвенкловец, если не ошибаюсь, — она посмотрела на Драко. — Я говорила тебе, что ты все на свете пропустишь, если будешь ждать. Так и вышло. Давай стакан. Тебе надо выпить.       Поттер на фотографии продолжал беззаботно улыбаться.