Бонус. Глава 1
9 декабря 2021 г., 00:23
Январь, 2004
В припыленном солнечном свете, падающем через окна с выцветшими бархатными портьерами, положение которых не меняли последние лет семьдесят, толстое фацетное стекло витрин кафетерия пускало радужные блики по поверхностям выставленной в них еды. Подсвеченные солнцем салаты, соусы, гарниры и кусочки мяса казались миниатюрными произведениями искусства. Пол засмотрелся и не сразу понял, что его окликает по имени стоящий за витриной парень в белоснежном фартуке с вышитой эмблемой министерства. От этого стало слегка неловко, и он поспешно подошел ближе, чтобы сделать заказ. — Курицы в кунжуте сегодня, увы, нет, — с нотками неподдельного сожаления сообщил парень за витриной, не дав ему и рта раскрыть. — Но есть чудесный чесночно-сливочный соус, который сделает вкусным что угодно. Его волосы были спрятаны под такую же белую шапочку, чуть сдвинутую набок, но пара золотистых прядей все равно выбилась из-под нее. На тускло блестящем бейдже значилось «Кастор». Пол подумал, что он обедает здесь каждый день в течении восьми лет, но до сих пор даже не может запомнить лиц сотрудников кафетерия. А парень, обслуживающий сотни людей, знает не только его имя, но и любимые блюда. От этого стало ещё более неловко. — Тогда я возьму говядину с чесночно-сливочным соусом… — Рис или лапшу? Сегодня есть яичная и стеклянная… — Рис пожалуйста. И… — …зеленый чай с жасмином в подогретом заварнике, — Кастор дружелюбно ему улыбнулся, расставляя тарелки на массивном подносе, видавшем ещё матушку королевы Виктории. Делал он это ловко и умело, лучась удовольствием и какой-то беззаботностью, словно обслуживать посетителей кафетерия было работой его мечты. А вдруг и правда было? — Нам вчера привезли несколько новых красивых заварников. Они просто прелесть. А где ваш коллега? С ним всё в порядке? Пол грустно улыбнулся, бросив взгляд на радужные отблески витрины. — С ним всё в порядке. Он просто… предпочитает теперь другую компанию. — О, — лицо Кастора мгновенно приобрело такое выражение, будто это ему отказал парень, который очень нравился. Он даже замер на миг, перестав лить кипяток в заварник. Почему он делал это руками, а не при помощи волшебной палочки, для Пола осталось загадкой. — Мне очень жаль, что так вышло. — В жизни случается разное. — Пол неопределенно передернул плечами. От такого неожиданно искреннего сопереживания было неловко и приятно одновременно. Они ведь даже не знакомы. По крайней мере, Пол его не помнил. К собственному стыду. Вспомнив о чайнике, Кастор долил в него воды, опустил мелодично звякнувшую крышечку и аккуратно поставил на поднос. Чайник и правда оказался прелестным — молочно-белым, с тонким цветочным узором. — Спасибо, — словно извиняясь улыбнулся Пол, принимая поднос. — Кажется, я вас расстроил. Мне неловко из-за этого. — Мне всегда очень грустно смотреть как люди расстаются, — взгляд Кастора был печальным и задумчивым, будто он о чем-то усиленно размышлял. — Хочется, чтобы у всех всё сложилось хорошо. Никто не должен быть в одиночестве. Пол не мог понять, что задело его больше — что незнакомый парень так искренне расстроился из-за чужих проблем или что он принял их с Драко за пару. В любом случае это вызвало довольно смешанные эмоции, и он не находил, что ответить. — Знаете что, — вдруг произнес Кастор, улыбнувшись немного нерешительно. — Вы обычно садитесь в глубине зала, но вон тот столик рядом с витриной всегда пустует. Если хотите, можете сесть там. Так я смогу видеть вас, а вы — меня. Будет казаться, что мы обедаем вместе. Пол с удивлением заметил, как посветлело его лицо от найденного решения. На сердце вдруг стало тепло от такого участия. Кастор смотрел открыто и доброжелательно, как обычно смотрят на именинника, протягивая подарок, который всю ночь до этого мастерили собственными руками. И он не смог не улыбнулся в ответ так же искренне.***
Теперь, когда была смена Кастора, они обедали вместе, один за столиком, другой — за витриной. Если обед получался внеурочным, и кафетерий пустовал, им даже удавалось завести короткую беседу. Кастор подходил к витрине напротив его столика, складывал руки на бликующем стекле, перегибаясь вперед, и неизменно выбивающиеся из-под шапочки пряди золотистых волос падали ему на нос. Пол никак не мог понять, какой у парня график работы. Иногда они виделись всю неделю, даже на выходных, иногда Кастор пропадал на день-два, но это всегда случалось неожиданно и довольно редко. По его подсчетам Кастор работал в несколько раз больше, чем он сам. Хотя Полу по долгу службы то и дело приходилось задерживаться на работе. А с недавних пор это вообще стало едва ли не единственным способом избавления от печальных мыслей. Когда он решился спросить об этом, разгадка оказалась простой — Кастор брал все возможные дополнительные смены, насколько это позволял его рабочий контракт. Даже если по графику они стояли подряд всю неделю. — Мои родители не справляются сами, — пояснил он с привычной добродушной улыбкой, одновременно составляя чистые тарелки в аккуратные стопки. Руками, как всегда. — Кроме меня о них больше некому позаботиться. Услуги сиделки стоят недешево, к тому же много денег уходит на лечебные зелья и всякое такое. И мне нравится их баловать. Ты бы видел, как они радуются обычным вещам — десерту от Фортескью или паре новых мантий. Ради этого можно и несколько дополнительных смен взять. Кастор говорил спокойно, с теплотой, он всегда так говорил обо всём. А Пол думал, что «несколько» — очень неточная характеристика для того количества смен, которые парень регулярно взваливал на себя. И ещё о том, что его самого эти дополнительные смены почему-то очень беспокоят. Хотя, когда именно это началось, понять было сложно. Как и то, почему Кастор проявляет к нему столько внимания и участия. Было ли это просто добротой к миру или он так показывал симпатию? Спросить напрямую Пол никак не решался, поскольку и сам не понимал, что чувствует. А обманывать парня не хотелось. Таких открытых, искренних и светлых людей он ещё не встречал. Решил моральную дилемму, как ни странно, сам Кастор. — Ты мне очень нравишься, — заявил он как-то с привычной обезоруживающей прямотой и без малейшего смущения. Пол так и застыл, не донеся чашку до рта, без единой идеи, что на это можно ответить. Было уже далеко за полдень, обед закончился, и кафетерий опустел, за вычетом пары дам из архива, которые никуда не спешили. Кастор ловко выставлял на гигантскую тележку шаткие башни грязной посуды, то и дело заправляя под шапочку лезущие в глаза волосы. Погода была пасмурная, фацетное стекло не переливалось, но парень сам словно слегка светился. Пол поставил чашку. Он чувствовал себя совершенно растерянным, не готовым к такому разговору. — Слушай, я… даже не знаю что сказать, — признался честно, никаких других вариантов у него попросту не было. — О, тебе не обязательно что-либо говорить, — Кастор взмахнул палочкой, и переполненная тележка совершенно бесшумно вкатилась в кухню. Дверь за ней закрылась, а парень одарил его мягкой улыбкой. — Я понимаю, что ты сейчас вряд ли настроен на новые отношения. Просто мне показалось честным сказать тебе всё прямо. Чтобы не было недопонимания. Тебя это ни к чему не обязывает, конечно. Но я не люблю, когда из-за таких вещей возникает неловкость. — Ты на досуге увлекаешься легилименцией? — шутливо поинтересовался Пол, чтобы скрыть неловкость. — Нет, что ты, — он рассмеялся, и в кафетерии словно стало светлее. — Просто я очень много наблюдаю за людьми и научился замечать разное. Когда у кого-то что-то болит, или просто день плохой, или начальство выговор устроило… — Или кое-кому не хватает смелости напрямую спросить, что между вами происходит, — усмехнулся Пол. — Или это. Серьезно, я всё понимаю. Тот парень… Я заметил, что между вами… было что-то. Извини, если лезу не в свое дело, я не любопытствую, ты не подумай. Просто ты в последнее время очень грустный и всегда один. Ну я и сложил два и два. — Всё в порядке, не извиняйся, — неловкость схлынула, оставив тепло в груди. Кастор безостановочно двигался за толстым стеклом что-то складывая, протирая и помешивая. Казалось, что он просто не может стоять спокойно. Разве что перевешивается через витрину, чтобы расспросить его о каких-то интересных артефактах. И прядь волос падает ему на нос. Пол улыбнулся сам себе. — Грустнее всего в этой ситуации, что между нами ничего и не было. Я… питал к нему глубокую симпатию, а вот он ко мне — нет. Ничего такого, что выходило бы за рамки дружеского расположения. Он… любил другого человека. До сих пор любит, они теперь вместе. И я счастлив, что ему хорошо. Но в то же время… — Тебе грустно, — понимающе закончил Кастор. — Это и правда звучит печально. И я могу тебя понять. Просто знай, что ты действительно мне нравишься. И это действительно ни к чему тебя не обязывает. Но я буду рад, вдруг ты захочешь сходить куда-нибудь вдвоем, если тебе станет совсем уж грустно. — А если станет радостно, не пойдешь? — спросил он, думая, что с Кастором в целом довольно сложно грустить. Его присутствие мгновенно делало мир чуточку лучше. — Пойду конечно, — снова рассмеялся Кастор. — Но только если тебе самому это будет нужно. Эй, ты не поверишь, но я вижу здесь ещё одно твоё любимое пирожное! Хочешь? Пол был уверен, что ничего случайного в этом нет, и пирожное Кастор собственноручно припрятал для него. И это выглядело очень веским поводом, чтобы однажды все же пригласить этого невероятного парня в какое-нибудь красивое место.Февраль, 2004
После повышения Пол уже не раз видел Драко. В конце-концов, они продолжали работать в одном отделе, а теперь ещё и на равноценных должностях. Но и работы у обоих было много, и чувство повисшей неловкости давило, так что все их короткие встречи начинались и заканчивались быстрым кивком или взмахом руки, прежде чем они торопливо расходились каждый в свою сторону. Пол уже слабо понимал, что чувствует к Драко. Тоскливая боль унималась, уступая место чему-то похожему на безразличие, и это даже пугало. Как бы там ни было, безразличия Драко не заслуживал. Похоже, сам Драко тоже много думал о произошедшем. Потому что однажды, в начале февраля, Пол внезапно застал его там, где уже давно не видел — посреди круглого холла исследовательского блока. Драко стоял с закрытыми глазами, греясь в тусклых лучах зимнего солнца, раньше он проделывал это довольно часто. Подходя ближе, Пол испытал острое чувство дежа-вю — в неярком свете распущенные светлые волосы и длинные ресницы серебрились, как и пять лет назад, когда они увиделись впервые. — Я тебя ждал, — вместо приветствия произнес Драко и открыл глаза. Уголок его губ пополз вверх в намеке на улыбку. — Подумал, что если буду стоять здесь достаточно долго, рано или поздно ты меня заметишь. — Тебя сложно не заметить, — беззлобно усмехнулся Пол, думая, что Драко совершенно не изменился. В форменной мантии с капюшоном и блестящим артефакторским значком он выглядел абсолютно так же, как и раньше. Изменилось только то, что между ними происходило. Мелькнула мысль, что это одна из самых болезненных вещей в жизни: когда меняются не люди, а их отношения. — Ты что-то хотел от меня? — От тебя? — Драко непонимающе вскинул бровь, а потом вдруг совершенно обезоруживающе улыбнулся. — О, нет, я ничего от тебя не хочу. Наоборот, мне самому нужно сказать тебе кое-что. Что стоило бы сказать давно, но мне недоставало смелости. И мозгов. Пол открыл было рот, чтобы возразить, но Драко поднял руку, останавливая его. Кольца блеснули, отражая свет. На запястье, вынырнувшем из рукава болталась пара ярких, неаккуратных браслетов с разномастными подвесками — звездочка, ядовито-зеленая лягушка и растрепанная кисточка. Браслеты выглядели так, будто их сделал ребенок — криво, но старательно. И это, почему-то, было безмерно трогательно. — Пожалуйста, дай мне сказать. Это не займёт много времени, но очень важно для меня, — его светлые глаза смотрели спокойно, прямо, и это заставило Пола молча кивнуть, пряча руки в карманы. Пальцы слегка подрагивали. Драко благодарно улыбнулся и продолжил. — Я знаю, что поступил некрасиво, и могло показаться, что мне никакого дела нет до твоих чувств. Но это не так. Я задел тебя и прошу прощения за это. Ты всегда обо мне заботился и стал моим близким другом в то время, когда друзей у меня не было. Ты сделал для меня очень много, и, поверь, я увидел и оценил каждый твой поступок. Я очень тебе благодарен. И я хочу быть твоим другом. Несмотря ни на что. Если ты не хочешь или… еще что-то, я пойму. Но мне было нужно сказать. Когда он замолчал, в холле стало тихо. Пол раньше не обращал внимания, но в помещении царила мягкая тишина. Казалось, можно услышать как падают пылинки, пересекая косые лучи зимнего солнца. Пока Драко говорил, его голос заполонил весь мир, и теперь эта тишина была оглушающей. — Я рад, что ты решился, — собственный голос звучал как чужой, тихо и надломленно. Хотя боли уже почти не осталось. — Не уверен, что готов сейчас предложить тебе свою дружбу, но может позже… — Ничего, я подожду сколько будет нужно, — понимающе улыбнулся Драко. Было в выражении его лица что-то новое, едва уловимое. — Спасибо, — он подошел ближе, прижал пальцы к своим губам, а потом — к щеке Пола, передавая прохладный поцелуй. Свет, отразившись от серьги, украсил его скулу веером движущихся изумрудных бликов. — Ты один из лучших людей, которых я встречал. И я горжусь, что знаком с тобой. Просто знай это. А потом он развернулся и ушёл, словно растворился в темноте коридора и собственном мерцании. В воздухе остался тонкий запах чего-то сладкого, как на обертке от леденца. Пол прижал ладонь к щеке и уставился в окно, где ослепительно сияло солнце.***
— Ты сегодня ужасно рассеянный. Что-то случилось? Кастор вышел из-за витрины с подносом, на нем стояли чайник, две чашки и тарелка с остатками различных сладостей, каждого вида по одной-две штучки. В кафетерии горели лампы под абажурами из матового стекла, и всё казалось окутанным мягким золотистым сиянием. Его смена почти закончилась, как у большинства других сотрудников министерства, и Кастор мог позволить себе выпить чашку чая с Полом в пустом зале, прежде чем отправиться домой. Пол задумчиво прикоснулся пальцами к щеке, размышляя, стоит ли говорить о произошедшем. Но решил, что всё же стоит. Единственным, кого он мог сейчас назвать близким другом, был именно Кастор. По крайней мере, хотелось так думать. — Встретил сегодня Драко, — слегка нерешительно произнес Пол, глядя на разноцветные пирожные и печенья на тарелке. Они выглядели почти кукольными и притягивали взгляд. — Точнее, это он встретил меня. Специально ждал. — О, — по выражению лица было непонятно, что Кастор чувствует, и когда он разливал чай по маленьким чашкам, движения оставались ловкими и уверенными. Закончив, поставил чайник на поднос и сел напротив, сложив руки на коленях, словно ребенок в школе. — И что Драко хотел? — Поговорить. Извиниться. Предложить дружбу, — Пол продолжал бессознательно поглаживать то место на щеке, где к нему прикоснулся Драко. — Исправить ситуацию, насколько это возможно в нашем случае. — Я думаю, что это очень смелый поступок, — тихо откликнулся Кастор, машинально заправляя под шапочку лезущие в глаза волосы. Он ни разу не снимал её в присутствии Пола, как и форменный белый фартук, больше похожий на мантию без рукавов. — Для такого нужно быть очень храбрым. И очень дорожить отношениями. — Мне нечего сейчас ему предложить, — это прозвучало почти отчаянно. Пол с грустью посмотрел на пирожные, и теперь они показались ему совсем непривлекательными. — Но я согласен с тобой, он, кажется, действительно хочет со мной общаться. — Я могу его понять, — Кастор усмехнулся и подвинул к нему тарелку. — Тебе нужно заесть тоску. Даже твои любимые остались. Угощайся. Или у тебя зуб болит? — Что? — Пол непонимающе взглянул на него. — С чего ты взял? — Ты просто за щеку держишься, вот я и подумал… — О, — он опустил руку и неожиданно для себя самого рассмеялся с необъяснимым облегчением. Будто всё это — слова Драко, пустой кафетерий, уютный тусклый свет, пирожные, чай и обыденное замечание по крупицам заполняли дыру в сердце. И она становилась всё меньше, и боль становилась всё незаметнее, всё дальше и глуше. — Зубы тут ни при чем. Драко меня поцеловал. Точнее, передал поцелуй, это совсем другое. Кастор склонил голову к плечу забавным движением, напомнив любопытного пса. Волосы тут же ссыпались из-под шапочки ему на нос. — А в чём разница? И почему тебе кажется, что я могу подумать что-то не то? — поинтересовался с привычной прямолинейностью. Пол смутился. Ему всегда во всём была важна точность, но сейчас она казалась чем-то совсем иным. — Я не хочу наговаривать на Драко, — неловко попытался объяснить он, убеждая себя, что смысл и правда в этом. Получалось плохо. — У него есть партнер, а я разбрасываюсь такими заявлениями. — Не волнуйся, я точно никому не расскажу, — тепло улыбнулся Кастор, приняв его слова за чистую монету. — Так что такое «передать поцелуй»? — О, это когда... — Пол запнулся. Смущение не помогало собраться с мыслями, скорее наоборот. — Проще показать, если ты не против. Кастор мотнул головой с добродушным видом и пожал плечами. — Никаких возражений. Готов служить подопытным нюхлем во имя собственного любопытства. Смущение внезапно сменилось легким волнением, отчего пальцы слегка подрагивали. Пол прижал их к губам, протянул руку и мягко мазнул по щеке парня, едва ощутив его дыхание. Прикосновение длилось долю секунды, но отозвалось густым теплом внутри, и это окончательно спутало мысли. Он отнял руку от чужой щеки, моргнул и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Подвески на заколке в волосах мелодично зазвенели, кажется, где-то очень далеко. — Вот так, — Пол попытался поспешно заполнить неловкую паузу словами, порадовавшись, что хоть голос не дрожит. — Раньше этим жестом пользовались, когда хотели поцеловать близкого человека на людях так, чтобы это не бросалось в глаза. Всегда можно было сделать вид, что ты просто заметил что-то на его щеке. — Я и не знал о таком, — спокойные, внимательные глаза Кастора словно слегка мерцали. Невозможно было определить какого они цвета — при разном освещении радужка выглядела тоже совершенно по-разному. — Можно я тоже тебе передам, в ответ? — Если тебе хочется… Он поднес руку к губам и коснулся пальцев медленно, опустив ресницы. Потом так же медленно протянул руку и дотронулся до щеки Пола. Прикосновение было осторожным, мягким, от него внутри всё замерло на миг. Пол сглотнул и задержал дыхание под темным, нечитаемым взглядом. От этого жеста веяло нежностью куда большей чем та, которую вложил в поцелуй он сам. — В этом и правда что-то есть, — очень тихо произнес Кастор и погладил его по щеке, едва касаясь. — Но мне бы хотелось поцеловать тебя по-настоящему. И убрал руку раньше, чем Пол сумел сказать в ответ хоть слово.
