Артур Дейн

* * *

В каждом поколение существуют исключительные. Они вызывают восхищение и зависть. Абрион всегда их запоминал. Чувство того, что собственный сын — один из исключительных, вызывало радость и гордость. Артур повернул голову, копье прошло мимо. Принц делал выпад за выпадом, будущий Меч Утра уклонялся от каждого. В его движениях присутствовала уверенность. Абсолютное спокойствие раздражало принца. Глаза Артура следили за каждым его движением. Обманные легко игнорировались. Смертельные легко отражались. Уклонение, парирование, клинч, отход. Обычный воин посчитает такую картину захватывающей. Когда Абрион сражался в войне Девятигрошовых королей, битва сводилась к простой попытке выжить, о каком-то фехтование не могло быть и речи. Даже когда кому-то удовалось скрестить мечи один на один, они спешили быстро убить друг друга. Абрион видел как сражались Барристан Смелый и Черная рыба, они сражались в своем мире, где толпотворение обходило их. Воздух вокруг них был другим, и ты чувствовал, что если подойдешь ближе - умрешь. Тот же воздух ощущался и здесь. Сейчас. Лязг стали о сталь. Рассеченный воздух. Топот ног. Все звуки смолкли — кроме них. Люди старался дышать резже, даже отдаленный шепот прекратился. Они продолжали наблюдать. Победитель был определенн. Это было видно с первого взгляда. Артур уклонялся и изредка шел в атаку. Оберин сделал выпад. Копье всегда имело преимущество перед мечом. Неподготовленный крестьянин с копьем, без труда мог убить дворянина упрожняющего несколько лет. Меч требовал тренировки. Копье одного выпада. Абрион никогда бы не стал сражаться одним мечом против копьеносца, с щитом ещё может быть. Артур отражал и уклонялся, будто это очевидно. Будто щит был бы всего лишь препятствием. Только он и его меч. Нет. Ни так. Только он. Меч - это он. Та же рука, которая моментально и послушно выполняет любую команду тела. Оберин упал.

* * *

С тех пор как ушла Элия прошла вечность. Солнце не было видно. В темнице становилось то темно, то светло. Облака заволакивали небо, то уходили. Скучно. Очень. Он обошел всю свою камеру. В углу валялись чьи-то испражнения. Плита, которая входила в стену и нависала над полом, представляла собой кровать. Без подушки и тюфяка. Оберин даже не отказался бы от книги. Дверь отворили, она заскрипела. Слева донеслись голоса. Оберин припрыгнул. — Не переживая, дуэль проходила по всем стандартам рыцарства и чести. Ты победил. — говорил мужской голос, — Да кого! Дорнийского принца! — И все же отец садит меня в темницу.. — Лорд Абрион, человек чести и справедливости. Я знал их с нашей принцессой еще когда они были маленькими. Уверен она, как мне кажется поступила бы также. — Ты знал дорнийскую принцессу? — удивленно отозвался знакомый голос. Мужчина рассмеялся в ответ. — Мы хотели пожениться! Приближающие голоса замолчали. Повеяло грустью. Оберин только, что узнавший немного прошлого о своей матери, стал внимательнее прислушиваться к разговору. Их было двое. Пожилой мужчина с ухоженной седой бородой и такими же волосами, не смотря на погоду Дорна носил доспехи. Оберин сразу записал его в "отпетых ветеранов". Вокруг рыцаря чувствовалось ощущение силы и опыта. Рядом с ним шел более молодой и красивый юноша. Расчесанные черные волосы и выразительные фиолетовые глаза. Оберин вновь удивился их необычности. Походка воина, медленные размерные движения. Хороший меч в ножнах, который видно из далека. Явно не для показухи. Артур Дейн. Оберин что-то почувствовал в себе при его появление. По его губам скатилась слюна, он удивился и тут же ее протер. Проходя мимо Артур кивнул. Оберин вернул кивок. — Мой принц. — седой рыцарь поклонился. Они остановились у противоположной от Оберина камере. — Спиной ко мне. — сказал рыцарь. Артур прислонился к решеткам. Все было также как и с Оберином, только он сопротивлялся, оставив парочке стражников разбитые носы и синяки. Рыцарь обыскал Артура. Обыскивая левый карман, он вытащил небольшую книгу. — «Книга Воина»? — спросил он. — Думал будет скучно просидеть целый день взаперти. — ответил Артур. Рыцарь без раздумий порвал обложку. Из нее появилась другая книга. — «Чудеса», Ломаса Путишественника? Артур скривился. — Артур, я знаю тебе с рождения. — тепло и с легким упреком сказал рыцарь. — Прошу, Пол... — Прости, Артур. Таковы правила. Артур приуныл, но сдал меч вместе со всеми личными вещами. — Никогда не думал, что увижу такого прилежного мальчика в темнице. — Пол попытался его развеселить. Артур улыбнулся. — Будь уверен день пройдёт мигом, оглянуться не успеешь как ты на свободе. — рыцарь улыбнулся, — Считай это подготовкой к ночи в септе. Поверь мне полы там куда тверже здешних. Они посмеялись и рыцарь ушел. — Нет. Пройдет целая вечность, прежде чем наступит следующий день. — сказал Оберин. Артур молчал. — Ты хорошо дерешься. —... Артур молчал. — Если бы я дрался в серьёз, ты бы проиграл мгновенно. —... — Кто тебя учил? —... — Я же вижу тебя. —... — Так и будешь молчать?