Три месяца весны

— Ты прямо светишься, — констатировала факт Йосано, видя радостного сына у себя в кабинете. — Случилось что-то хорошее? Женщина перебирала бумаги на столе, ища нужный листок, который затерялся среди множества других похожих. — Мы с Чуей теперь вместе. — Улыбаясь отвечал Дазай, развалившийся в кресле главврача. Он бы начал болтать ногами, будто маленький ребёнок, но ему не позволял этого его рост. — Ох, думаю это прекрасная новость. — Акико тепло посмотрела на сына, она была рада что Осаму снова может так сильно радоваться чему-то. Ей казалось что подросток утратил эту способность, превратившись в холодный айсберг, который сейчас по видимому начал оттаивать с приходом глобального потепления, вызванного рыжим солнцем, из 17 палаты. — Нашла! — Воскликнула мать, когда нужный листок был найден. Дазай знал что его мать не была гомофобкой, так что не переживал, когда рассказывал ей о чувствах к пациенту, и когда рассказывал о начале их отношений. Йосано привыкла к тому, что сын пользуется популярностью у девушек, и никогда не задумывалась о его ориентации, особенно когда думала что Осаму вообще никого не сможет полюбить. Главврач боялась что сын не испытает, тех тёплых чувств, не почувствует того трепета в груди, когда будет произносить любимому человеку столь важные слова признания, ох как же она ошибалась, ведь её сын влюбился. По уши влюбился. Акико предупредила его о возможных последствиях таких отношений, ещё тогда, когда он ей во всём признался в машине, она волновалась за него, боялась что Дазай не сможет пережить то, что когда-то пережила она. Но если сейчас ему так хорошо, то женщина не видела смысла препятствовать этому. Когда ему потребуется её помощь и забота, женщина постарается ему её дать, а сейчас пусть веселиться, пока есть возможность, пока на него не давит взрослая жизнь, от которой так устала женщина, идущая сейчас к очередному пациенту. Она думала о том, что всем порой хочется вернуться в беззаботное детство. Стук её каблуков, был уже привычным звуком для коридоров больницы, когда она зашла в палату Чуи. Парень заметив её, поздоровался и слегка покраснел, женщина же такой реакции лишь усмехнулась. — Осаму мне всё рассказал. — Начала она, стараясь выглядеть как можно более непринуждённой, проверяя жизненные показатели Чуи, но пульс того резко стал больше. — Я не против ваших отношений. — А..да, спасибо. — Пытался успокоить бешено колотящееся сердце рыжий. — Будешь рассказывать своим родителям? — Поинтересовалась женщина, записывая что-то на листочке прикреплённому к планшету для бумаг. — На самом деле, я не знаю стоит ли. — Неуверенно протянул парень, поднимая взгляд на женщину. — Думаю что стоит. — Ответила она, перелистывая листы. — Они хотят чтобы ты был счастлив, так что если это так, то стоит с ними поделиться. — Хорошо, — выдохнул парень, наконец успокоившись и опустив плечи. Йосано была права, во всяком случае ругать его точно не будут. — Я расскажу им.

***

До конца часов посещения, оставалось буквально 15 минут, когда Осаму на телефон пришло сообщение. Слизень: Помнишь ты предложил мне каждый месяц рисовать по картине?

Конечно

А с чего вдруг такой вопрос?

Слизень: Ну у меня холста нет

Намёк понял, завтра куплю

Слизень: Да нет, я не про это

А что тогда?

Слизень: Сходи со мной в магазин Я не хочу один побег устраивать

Хах, как хочешь

Давай тогда завтра сходим?

Слизень: Хорошо

***

— Чуя~ — распахнул дверь в палату Дазай. — А вот и я. — Ага, привет. — Буркнул рыжий, стоя рядом с окном, смотря на парк который был виден, из него. — Что-то случилось? — Подошёл к нему Осаму, который не понял что могло случиться с рыжим всего за 15 минут. — Я рассказал родителям, — начал было тот, но Дазай подошёл к нему ещё ближе, становясь рядом и кладя руку на талию, как бы оказывая поддержку пациенту, говоря что вот он здесь, с ним, что не стоит ничего бояться, он всегда готов помочь. — Про нас. — И как они отреагировали? — Теперь и подросток стал волноваться. Если бы родители Чуи были против, ему бы это конечно не помешало, но получить одобрение всё же хотелось. — Они были рады. — А чего ты тогда такой невесёлый? — Выгнул в непонимании, одну бровь, Дазай. — Знаешь как я волновался? — Чуя ударил его локтём в бок, из-за чего Осаму пришлось его отпустить. — Ещё и доктор Йосано утром говорила, мол расскажи им. Дазай не выдержав, рассмеялся, хватаясь руками за живот и падая на койку, которая благо находилась неподалёку. Он лежал на кровати, дрыгая ногами и безудержно хохоча, в истерике. — Хватит ржать, придурок! — Злился на него рыжий, но как бы раздражён он не был, он мысленно сказал Дазаю «спасибо» за то что тот, показал какими глупыми и бессмысленными были его переживания и тревоги. У Чуи вообще не получалось переживать, когда Осаму был рядом, он готов был забыть о всех своих тревогах, лишь бы в шутку ударять его по рёбрам и злиться, но не переставать любить. Когда подросток успокоился он позвал рыжего к себе, парень гладил его медные волосы, пока они разговаривали обо всём и ни о чём. Казалось, что они могут вот так вечность лежать в объятьях друг друга, и что темы для разговора никогда не кончатся. Сначала Осаму мог жаловаться пациенту, на количество домашней работы, заданной ему в школе, потом они каким-то образом могли перескочить на тему философии, что было очень странно, потом потеряв нить запутанного разговора, они могли начать обсуждать, последние мировые новости, или обсуждать политику в которой оба ничуть не разбирались. Другие люди услышав их разговоры, не поняли бы о чём идёт речь, удивлялись как подростки могли вести такой мозговой штурм, выглядя при этом так расслабленно и умиротворённо, пока слова лились из их уст. А потом, Осаму и вовсе мог начать читать новую книгу, в очередной раз принесённую рыжему Йосано или другим персоналом больницы в конце недели, или переключиться на стихи, из того сборника, что в своё время так понравился Чуе. — В тот лунный вечер цветок пиона вынес на берег прибой. Я подобрал его, хоть и подумал, что мне цветок ни к чему. Я подобрал его, не удержался — спрятал в рукав кимоно. В тот лунный вечер цветок пиона вынес на берег прибой. Я подобрал его, хоть и подумал, что мне цветок ни к чему. Я не бросил его, обратившись к луне, я не бросил его, обратившись к волнам, его положил в рукав. В тот лунный вечер цветок пиона, найденный на песке, мне пропитал ароматом пальцы, в сердце мое проник. Для чего в тот вечер цветок пиона подобрал я на берегу?!.. Сегодняшний день закончился поцелуем и привычными: — До завтра, Чуя. — До завтра, Осаму.