Личная коллекция мадам Пинс. "Глинтвейн пьют горячим."

О, вы только гляньте! Посмотрите в окно - это же Римус! Я так рада, что вы наконец встретитесь с ним. Ой, вы только приглядитесь, что у него в руках. Целые пакеты из "Сладкого королевства"! Ох уж это "Сладкое королевство"... Вкус детства. Каждый раз, когда вижу вот эти бумажные пакеты с пёстрым оранжевым пряничным домиком, перед глазами встают воспоминания о чудесных школьных годах и таких долгожданных походах в Хогсмид... Спасибо, Римус! Давайте посмотрим, что он там нам накупил. Ох, это же мои любимые сахарные перья! А вон лакричные палочки! Смотрите, а это драже "Берти Боттс", помнится, мы с Марлин как-то спорили, кто больше съест. Вы угощайтесь! Берите, что хотите, а я пожалуй начну лакомиться сахарными перьями. Слышите, как шуршит упаковка? Это самый чудесный звук на свете. Открывающаяся пачка сладостей - эротика для моей души. А пока вы наворачиваете тыквенное печенье, "Берти Боттс", кстати с этим поаккуратнее, и "Друбблс", я продолжу рассказ. Кстати, хочу искренне поблагодарить Марлин МакКиннон, ведь если бы не её любопытный нос, возможно мы с Джеймсом так никогда бы и не закрутили наш роман. * * * Я лежала, уставившись в бордовый полог над кроватью, который скрывал потолок. С того памятного урока Истории магии прошло уже чуть больше недели, а школа всё ещё мусолила сплетню о двусмысленных намёках Мародёров. Ни Поттер, ни Блэк извинятся даже не думали, а я постепенно училась пропускать мимо ушей колкости сверстников. Я даже представить не могла, сколько же у меня врагов. Казалось, меня ненавидят все. Я повернулась на бок, не желая вспоминать неприятные события прошедшей недели. Хотя был и светлый проблеск в этом периоде моей жизни. Позавчера Мария притащила в комнату и вывалила на мою кровать четыре пакета, доверху наполненные сладкими перьями. Не припомню, чтобы я говорила, что обожаю эти конфеты. Но почему-то, как только я съела пару перьев, у меня появилась от них зависимость. Наверное Мария подсыпала туда что-то, но я ем их днями и ночами. Они довольно сильно помогают мне справляться с отношением враждебно настроенных учеников. Я потянулась к тумбочке, чтобы, окрылённая такими мыслями, съесть ещё одно пёрышко. Бело-коричневое, покрытое глазурью карамельное перо переливалось на свету сладким глянцем. Чуть подержишь его в руках, и оно сразу начнёт таять в твоих пальцах сахарной патокой. Я поспешила отправить лакомство в рот. Пока я наслаждалась райским угощением, Марлин МакКиннон, отбывающая наказание у Бинса, что происходило каждый вечер после того памятного урока, расставив последнюю на сегодня партию картотеки, отряхнула руки от пыли и поспешила покинуть класс Истории магии. Было уже довольно поздно, и Марли, облегчённо вздохнув, зашагала по пустым, тускло-освещённым коридорам. На ходу распустив тугой пучок и позволив светло-медовым волосам струиться по плечам, она шла по тихому восьмому этажу. Тишина обволакивала всё вокруг, и малейший шорох сильно резал по ушам. Марлин не любила такую тяжёлую тишину и полумрак, сгустками распространяющийся по коридору. Ей казалось, что из-за поворота вот-вот выпрыгнет какая-нибудь банши и у Марли, накрутившей самой себе всяких бредней, попросту остановится сердце. Девушка тряхнула головой, пытаясь избавится от этих мыслей, чтоб вконец не усугублять ситуацию. Марлин прошла уже метров сто и устало думала, что тёмный коридор бесконечен, когда услышала приглушённые мужские голоса. Резко остановившись, девушка прислушалась, надеясь списать голоса на игру воображения или, на худой конец, на призраков. Но голоса не были её выдумкой, а призраки никогда не устраивают тайных бесед в тёмных коридорах восьмого этажа. Подумав секунд тридцать, Марлин решила проверить, чьи это голоса и откуда они. Она пошла на звук, стараясь ступать как можно тише. Сразу за поворотом тихую мглу разрезала узкая полоса света, исходящая из слабо-приоткрытой двери. "Этой двери не было здесь," - подумала девушка, аккуратно приближаясь к источнику света. - "Ерунда какая-то". Подойдя вплотную и заглянув в щель, Марли сначала увидела широкую мужскую спину и руку, лежащую на потёртой деревянной дверной ручке по ту сторону двери. Прислушавшись к голосам и широко раскрыв глаза, девушка ошарашено узнала в говорящих Мародёров. "Но что они делают здесь так поздно?" - пронеслось в её голове. Марлин боялась быть пойманной сейчас, особенно в связи с последним временем, когда её отношения с фаворитами Хогвартса были просто отвратительными. Она хотела уйти, потому что, чтобы они здесь не делали, если они обнаружат её шпионство, ей явно будет плохо. - Потные труселя Салазара, я гриффиндорка или нет?! - одёрнула себя МакКиннон. Она чуть попятилась, прислонилась спиной к стене и напряжённо начала слушать. Сириус Блэк стоял спиной к приоткрытой двери, держа её за ручку, вот-вот собираясь уйти. Они все уже планировали пойти свиснуть пару бутылок медовухи у Хагрида, как в Выручай комнате разразился дикий спор. Джеймс Поттер, поднявшись с кресла, чтобы уйти, устало опустился обратно. Питер Петтигрю, не участвуя в разговоре, сидел на побитом молью ковре. Римус Люпин, яростно сверкая глазами, облокотившись на каминную полку, снова и снова высказывал протесты Мародёрским планам. - Ты должен уже успокоиться, Джеймс. - говорил он, едва не переходя на крик - Хватит. Достаточно. Это уже совсем не смешно. - Брось, Лунатик, - вступился за друга Блэк. - Ничего такого не случится. И по-моему это отличная идея. Джим гений, Рем. Это будет очень весело. - Я не вижу в этом ничего смешного. - хмуро сказал Римус. - Это перестало быть смешным ещё с того раза. - Брось, Римус. - спокойно ответил Джеймс. - Это просто недоразумение. Вышло абсолютно случайно, никто не знал, что так случиться. - Недоразумение? - переспросил Люпин. - Она попала в больничное крыло! - Ничего страшного не случилось, Рем. - раздражённо сказал Поттер - Никто не знал, что Эванс такая нервная. - Это могло закончиться ещё хуже. - возразил Люпин. - Вообще не понимаю, зачем надо было её пугать. - Это шутка, Люпин. - закатил глаза Блэк. - Просто шутка, ферштейн? - Хватит паясничать, Сириус. - парировал Римус - Я вам в тот раз слова не сказал. Но сейчас я против вашей затеи. Вы и так её очернили перед всей школой. - Пф, никто никого не очернял, - фыркнул Джеймс - Мы сказали правду, не больше. Никто не заставлял её так надираться и сосаться с...Сириусом. - Тебе не надоело? - вскинул брови Люпин. - Уже почти месяц прошёл. Тебя это так задело, что ты не можешь оставить её в покое? Она была пьяная, Джемс. Хватит мстить бедной девушке. - Бедная девушка... - выплюнул Поттер. - Никто не смеет так поступать со мной. .. тем более с моим лучшим другом. Я очень не скоро ей это прощу. - Своему лучшему другу, однако, ты простил. - Римус! - рявкнул Блэк. - Какие же твари, - прошипела Марлин, с каждым словом Поттера распаляясь всё больше. Сириус отошёл от двери, и теперь его слова было слышно хуже. Марлин придвинулась вплотную к двери. В комнате повисла звенящая тишина. Насколько было видно девушке, они стояли и сверлили друг друга взглядами. Марлин вытянула шею и неосознанно скользнула рукой по старому дереву двери. Не выдержав веса, наваленного на неё, дверь тихонько скрипнула, заставляя Марли отпрянуть от неё. Однако этого тихого скрипа хватило... - МакКиннон! Марлин попятилась от двери, смутно соображая, что делать дальше. Дверь распахнулась, и рассерженное лицо Сириуса Блэка заставило девушку не думать ни о чём - просто бежать. И бежать надо было как можно быстрее. Марлин успела добежать до лестницы, когда заклинание подножки заставило её рухнуть на первые ступеньки, рассекая в кровь локти и обнажённую сползшим гольфом коленку. Стремительно обернувшись, стоя на четвереньках, Марли увидела быстро приближающуюся фигуру Блэка, за которым бежали его дружки. Девушка дрожащими руками, морщась от боли, вытащив палочку и пробормотав заклинание, послала Блэку ответную подножку. Однако Сириус, на ходу парировав удар, швырнул в девушку ещё одно невербальное заклинание. Марлин, едва успев сориентироваться, отразила удар, быстро поднимаясь на ноги. Она послала в Мародёров, не глядя, ещё одно заклинание и бегом стала спускаться по крутым ступеням лестницы. Мародёры не отставали, и МакКиннон приходилось перепрыгивать через четыре-пять ступеней, рискуя подвернуть ногу или сломать лодыжку. Кубарем скатившись на нужный этаж, Марлин, вкладывая последние силы, задыхаясь от быстрого бега, летела к портрету Полной дамы. Блэк не отставал, и когда Марлин, на ходу, срывающимся голосом, проорав пароль, запнулась об порожек, он схватил её за локоть. Не долго думая, МакКиннон наугад ударила Блэка каблуком, попав точно в коленную чашечку, заставляя парня согнуться пополам, выпустив её локоть. Под трёхэтажный мат гриффиндоца Марлин пулей поднялась в свою спальню и, влетев в комнату, мешком рухнула на кровать. Последним, что она услышала, до того как дверь в спальню захлопнулась, было: - Я убью тебя, маленькая дрянь! Мы с Марией учили параграф по Трансфигурации, когда Марлин со стоном рухнула на свою кровать. Она лежала лицом вниз и дышала так, как будто вот-вот умрёт от недостатка кислорода. - Что случилось? - встревоженно спросила я, садясь на пол рядом с её кроватью. В ответ Марлин лишь помотала головой, не отнимая лица от подушки. Мы с Марией встревоженно переглянулись. - Марли. - Мария аккуратно дотронулась до её плеча. - С тобой всё в порядке? Она снова не ответила. В комнате кроме нас троих никого не было. Мы с Марией сели возле подруги, терпеливо ожидая, когда она наконец отдышится. - Мерлин, что с твоими руками?! - я увидела её разбитые, окровавленные локти. - Пустяк, - наконец подала голос Марлин. Она подняла голову и стёрла бусины пота со лба. Мы с Марией снова переглянулись и в один голос безапелляционно сказали: - Рассказывай!