Чёрное солнышко

***

И Юрка выиграл. К сентябрю Сеня набрал семь килограммов, и весил сорок семь ровно. Ни больше не меньше. Сам же черноволосый полностью восстановился физически и физиологически, снова обрёл аппетит, голова больше не кружилась, в общем, реабилитацию прошёл. Он сам не заметил, как его тело из тощего превратилось в стройное, а на щеках вновь заиграл румянец. В один день, днём, Юра нашёл его в кладовке, разбирающего хлам, и подозвал к себе: — Сень, можно тебя? — зачем? — мальчик повернул голову — ну пойдём, — настаивал красноволосый, нервно стуча пальцами по косяку двери Арсений пожал плечами, и встал с пола, топая за другом. Тот подвёл его к зеркалу, и сказал: — посмотри на себя. — эээ… смотрю. Ну красавец, да, знаю. Я себя вижу каждый день. Юрка улыбнулся, и показал мальчику фотографию, сделанную ещё весной. На ней был тот же Сеня, только со впалыми  глазами и щеками, бледный и болезненный, с тонкими ручками и выпирающими рёбрами. Сеня поднял брови, и протянул: — это я? — Твой живой труп, скорее. Мне кажется, тебе не стоит себя запускать. Умрешь очень быстро. — ну спасибо. Так значит, ты должен мне. — я помню, — кивнул Юрка, — что ты хочешь? «Тебя, » — пронеслось в голове у брюнета, и тот вздрогнул. Но тут же отбросил свои фантазии, и сделал задумчивое лицо: — так… так так так. Что мне нужно… Он принялся ходить кругами вокруг Юры, рассуждая. Тот провожал его взглядом, и незаметно улыбался. Наконец, Сеня остановился за спиной красноволосого, и решительно сказал: — я хочу три бутылки имбирного пива и к зубному! Юра усмехнулся, и сказал, поворачиваясь: — и все? — ну можно конечно поклеить мне обои, но это уже мелочи. Оплати пне зубного, пожалуйста. — хорошо, хорошо. На какое число? — я ещё не записался. Оплатишь то, что будет? — Окей. А на счёт пива… это вообще что? — пиво с имбирем, — пожал плечами парнишка, после чего чихнул раза три, и тут же его глаза вновь загорелись: — Юра, купи мне военник! Юрий пожал плечами, и согласился, ибо по себе знал, какая это полезная штука. — купим. Так а с пивом что? — а что с ним? С ним ничего. Спасибо кстати огромное. — не за что, я был должен. Сеня хотел было что-то сказать в ответ, но снова чихнул. — что ты расчихался-то, — проворчал красноволосый, — не простыл? Температуры нет? — он приложил ладонь ко лбу брюнета, и тот рассмеялся: — прекрати, все хорошо! Я просто чихаю по тридцать раз в день, ничего такого. Васенков пожал плечами, и сказал: — как скажешь. Давай записывайся к зубному, а то мне лень платить будет. Сеня пошёл за телефоном, и ещё пятнадцать минут что-то выяснял, периодически заглядывая к Юрке, чтобы выяснить, точно ли любую операцию он готов оплатить. Наконец, записавшись на семь часов вечера на послезавтра, он торжественно сообщил это другу. Тот кивнул, и протянул ему кредитку: — 1306. — аээп… ты мне доверяешь? — да. Все равно после этого сменю пароль, и если что — я всегда узнаю, по каким барам ты шлялся. Такси тоже ей можешь оплатить. — в смысле, а ты? — мне в падлу ехать в город. Да и я думаю, ты не будешь против остаться один на один с моей кредиткой в городе. По клубам не ходи только, Окей? — хорошо. Спасибо, — довольно произнёс парень, — тогда ты это, отпустишь меня завтра после врача домой? Мне б там убраться… — никто тебя не держит, делай, что хочешь. Только особо много денег не трать. И кредитку верни потом. — хорошо. — обещаешь? — обещаю. — умница, — Юра похлопал мальчика по макушке по пути на кухню, а тот, в свою очередь, поджал губы, и улыбнулся. Юрка думал. Вот угонит Сеня с его карточкой, а что он делать будет? Сидеть дома? Без денег это занятие может стать печальным. Может, сходить погулять? Но одному не очень интересно. Можно сходить к Ромке… главное, что бы тот оказался дома. *** На следующий день, ещё до семи вечера, Юрка решил всё-таки прогуляться по окрестностям, потому, закинув за плечи рюкзак и накинув ветровку, подошёл к Арсению, и присел рядом с ним на колени. Тот моментально повернул голову, и, окинув Юру взглядом, спросил: — с кем идёшь гулять? — с Ромкой. — это один из друзей Влада? — догадался черноволосый — угадал. Я что сказать хотел. Возвращайся не поздно, к незнакомым сомнительным личностям не подходи, ничего у них брать не надо. Будь осторожен короче, я не хочу опять их комы тебя вытаскивать. — а, оки, нет проблем. Удачки тебе, передавай привет. — обязательно. Все тогда, я сказал что хотел. До встречи, — помахал рукой Красноволосый, и убежал на улицу. На самом деле, они с Ромой ни о чем не договаривались. Он просто решил к нему зайти, и если блондин не будет занят, то поговорить или погулять.  На улице ещё не стемнело, но было немного прохладно. Парень накинул капюшон и спрятал руки в рукава. Наконец, он дошёл до того самого клуба, и невольно подошёл именно к этому зданию. Он положил руку на холодную бетонную стену, и вздохнул. Как будто в фильме, у него в проносились флешбеки, о том, как они встретились. Юрий поднял глаза на серое небо, на фоне которого периодически мелькали падающие с деревьев листья. — о, какие люди, — услышал он вдруг сзади. Ромка стоял, оперевшись о дерево, в темно-бордовой толстовке, рваных на коленях синих джинсах, красных кедах, а его волосы были распущены, и развевались на ветру. — о, привет. А я как раз к тебе, — сказал Юра, поворачиваясь. Рома задрал брови, и подошёл ближе: — ого. Что-то случилось? — нет, просто так. Во-первых я хотел поблагодарить тебя, ты ж меня подвез тогда… — да не парься. Как кстати друг твой? — живой-здоровый, бегает и смеётся. Угнал к зубному с моей кредиткой. — охуел? — я ему проспорил, — успокоил блондина Юра, — все нормально. А ты как? — да супер, на работу пытаюсь устроиться. — куда? — вон у нас кафе видел? Рядом с которым Влад живет.— кивнул в сторону блондин — официантом что ли? — ага. Я работал год у себя. в Челябинске… работал короче официантом, заработал на хер пойми какой ремонт, и все, угнал сюда. — и стал наркоманом? — недоверчиво поднял бровь Юра — да давно уже, с семнадцати лет. Два года. — ты младше меня на год, получается, — сказал красноволосый, — почему наркоманом стал? — не от хорошей жизни, — вздохнул Рома, и сел на землю, — квартиру батя пропил, жену проебал, сестру мою грохнул… — в смысле «грохнул»? Какого хуя. — в аварию попали, — совсем тихо сказал Роман, — слетели с трассы в кювет. Он через лобовое и налево… а она через лобовое… и под машину. Машина на неё уебалась в общем. Сестру жалко очень, она же в положении была… Он опустил голову. Юрий подошёл к нему, сел рядом, и похлопал по спине: — это ужасно. я ненавижу, когда люди умирают. — у тебя кто-то умирал тоже? — поднял глаза Рома — да. Отца убили. Мне было двенадцать, я помню это все прекрасно. Он уехал тогда по работе, обещал мне свечки привезти… через три дня его отсутствия мать подала заявление о пропаже. Меня взяла с собой, ибо я тогда болел сильно, и оставить меня одного было немного небезопасно. Мы катались два дня. На третий нашли его расчленённый в кювете около пригородной лесной трассы… со свечками в кармане. Эти свечки мы поставили ему на могилу. Хоронили в закрытом гробу, но я все равно все помнил. Год сидел у психолога потом. Вот так вот. Рома протянул ему руку, и Юрка её пожал. Они улыбнулись друг другу, и разговорились про жизнь, церковь и расизм. Рома оказался интересным парнем, и его рассуждения были весьма необычны, но трезвы. Оказывается, блондин до шестнадцати лет был верующим, а потом ему приснился религиозный сон, и он проснулся с глубоким отвращением к христианству и церкви. Юра пока не знал, на какие темы с ним нельзя говорить и что может его оскорбить, поэтому был осторожен. Они проговорили часов до одиннадцати, и только около полуночи красноволосый притоптал домой. Заперев дверь он понял, что Сеня, наверное, остался у себя дома, и поймал себя на том, что привык к постоянным шорохам со второго этажа и воскликам «да блять!» на весь дом. Он криво улыбнулся, и пошёл мыть голову. — надо бы подстричься, — сказал он сам себе, рассматривая свои волосы в зеркале.