Чёрное солнышко

***

Это был не единственный раз, когда Юрка приходил и говорил с ним, он попросту не мог молча сидеть и смотреть на него. Он сидел около него много часов на протяжении недели, ждал, что все будет хорошо... молился. Не верил в бога, но молился. Почти ничего не ел, он попросту забывал про это. Лишь бы все было хорошо. Наконец, в полпятого утра, когда Юрка видел десятый беспокойный сон, ему вдруг позвонили. Парень, сонный, сбросил звонок, но звонки все не прекращались. Наконец, красноволосый, окончательно проснувшись, ответил. Новость, которую ему сообщили заставила его моментально подняться на ноги, и в чем был пойти в больницу. Сеня наконец пришёл в себя. Как говорили врачи, уже часа четыре как, но сам мальчик был слаб, хотя для своего состояния весьма и весьма бодр. Стоя перед дверью, Юра слышал приглушённые диалоги, но не мог понять, о чем говорили люди за дверью. Что-то внутри не давало покоя, он как будто.. Как будто шел сдавать очередной предмет, не зная его. Он волновался, его колени дрожали, руки тоже. Он не был уверен, может ли говорить. Наконец, вышла медсестра, и пропустила красноволосого вперёд. Тот осторожно вошёл, и поднял взгляд на Сеню. Тот лежал, опершись на локти, в рубашке, как будто сонный. Увидев Юрку, он расширил глаза, в них заблестели слёзы. Юрий подошёл к нему, и без лишних слов аккуратно обнял, прижимая мальчика к себе. Так, чтобы не задеть ничего важного, и не дай бог, не вогнать мальчика в новую кому. Тот обнял его в ответ, не сдерживая слез. Оба молчали. — привет,— прошептал Юра — привет,— прошептал Сеня, поднимая голову. Юра растер ему слёзы по щекам, несмотря на то, что у самого глаза были на мокром месте. Сеня всхлипнул, цепляясь мизинцем за указательный палец парня. Тот улыбнулся, и тихо сказал: — хорошо, что живой. Я правда очень волновался. — правда? — конечно. Я очень за тебя переживал, солнце. Ты молодец, у тебя такая ситуация была ужасная... как ты сейчас? — все затекло очень, и голова кружится немного..вообще двигаться непривычно. И подташнивает чуть-чуть. Меня машина сбила? — фура. Зачем ты опять связался с наркотиками? — так эээ.. вышло. Я просто боюсь привязаться к тебе, и решил, что на время отдалюсь... а это оказалось очень больно. Я решил, что может это временно, а стало только хуже. Вот я и не нашёл другого способа. Кажется, я не учусь на ошибках... — кажется да. Теперь понятно, почему ты ничего не сказал. Может, я оплачу тебе психолога? — я бы за, но я и так сижу у тебя на шее. Я попробую сам. Как ты вообще меня нашёл... — поговорил с Владом и его компанией. Ты опять плачешь?— спросил Юра, когда на глазах паренька опять выступили слёзы — ты тоже. — знаешь сколько раз я сидел в слезах за эту неделю у твоей койки?— улыбнулся красноволосый Сеня залился краской, и тоже улыбнулся — Не знаешь, когда тебя выпишут? — в лучшем случае уже в феврале. Может пораньше, посмотрим, как себя чувствовать буду. — ясненько. Ты домой-то хочешь? — ну так.. скорее да, чем нет. Можно я снова у тебя останусь?— тихо спросил брюнет, пряча глаза — если тебе так удобнее – оставайся. Прошла неделя или полторы, Сеньку выписали, но он все ещё ходил в гипсе и на костылях из-за сломанной ноги. Юрка забрал его к себе, ибо в свою коробку брюнет не очень хотел возвращаться, и уже у себя внимательно следил за его состоянием. Чтобы тот нормально питался, ибо у паренька пропал аппетит почти совсем, или чтобы не разболелся к весне ещё сильнее. Сеня был очень благодарен ему за такую поддержку, ведь за последние пять лет он её почти и не получал. Все у них было хорошо. — Юра!— крикнул сенька со второго этажа ночью — ау?— крикнул Юрка с первого — пошли погуляем? Юра поднялся к нему, и взглянул в круглое окно: — ночью? — ну да,— пожал плечами брюнет — холодно ночью,— напомнил ему Юрка, ставя стакан чая на тумбочку,— да и ты у нас сейчас ходить не можешь. — бебебе, ну и ладно. Может хоть что-то сделаем? — давай дождёмся когда тебе гипс снимут. А потом уже куда хочешь иди. Гипс мальчику сняли через пару недель, и тот довольно быстро пришёл в себя, и вновь забегал по земле на обеих ногах. Юра наблюдал за ним всегда с легкой улыбкой, в глубине души радуясь за него, как за ребёнка. Они стали чаще гулять, ибо уже было теплее, но ближе к теплу Сеня стал более вялым. Он часто просто лежал, вздыхал и смотрел в потолок. Выглядел грустным, одним словом. Юра не мог этого не заметить, и в один дождливый вечер подошёл к мальчику: — занят? — вообще нет. Что-то случилось? Юрка сел рядом с ним, поставив кружку с чаем на тумбочку, и глубоко вздохнул: — хотел поговорить о твоём состоянии. Можно? Сеня кивнул, и с интересом посмотрел на Юрку. Тот смотрел на него, и по итогу заговорил первым: — ну так что? — что? Ты поговорить хотел, а не я. — так, хорошо, спрошу напрямую: что произошло-то? Ты месяц бегал, улыбался, смеялся, все такое. Что случилось? — в плане?— Сеня либо не понимал, о чем речь, либо старательно скрывал, что понимал,— все вроде так же осталось... — я так не думаю. Ты визуально меняешься. Давай рассказывай, я обещал тебе помогать. — все нормально. Просто понимаешь, родители.. они немножко беспокоят, так сказать. — в смысле? — они развелись,— вздохнул Сеня,— и теперь папа.. ну, отчим, очень сильно злится. Мама говорит, что хочет продать этот дом, а меня забрать куда-то там.. отсюда, одним словом. Но суть в том, что если я отсюда свалю, то буду жить некоторое время именно с ним, а он не очень хороший человек. И вот я думаю, с какой вероятностью меня заберут.. Юра выдохнул: это не смертельно, и справится довольно просто. Но все же, он положил ему руку на плечо: — ты пока не думай. Если заберут – быстро найдёшь квартиру себе. Или если что подашь в полицию. В конце концов, ты всегда можешь вернуться, денег на билет я тебе скину. У этой проблемы много подвластных тебе решений, так что не волнуйся, выход есть. — я же говорил, что все нормально, просто я не хочу уезжать. Я буду очень по тебе скучать, а мы живем в разных городах, за много километров друг от друга, бла бла бла, вся вот эта херня. А я не хочу терять тебя. — не потеряешь, обещаю. Будем на связи если что, так что все в порядке. Не переживай, я помогу если что. Юра улыбнулся, и брюнет улыбнулся в ответ. Мальчик положил голову красноволосому на плечо, и сказал: — а ты как? — все хорошо. Сейчас сяду оплачивать свет и воду. Ты не голодный? — не то что бы. Солнце вышло, смотри. Через, казалось бы, плотно занавешенные окна, к ним в комнату пробивались солнечные лучи, и даже через стекло слышались звуки птиц. — я ненавижу солнце,— сказал Юра, и завесил шторы плотнее — почему?— удивлённо спросил Сеня — не нравится свет. Я же больше ночной человек.. — а, точно... Юра? — да-да?— спросил Юрка, не поворачивая головы — ты долго ещё будешь счета оплачивать? Теперь красноволосый уже с интересом повернулся, вопросительно взирая на черноволосого. Тот опустил глаза, и немного улыбнулся: — я хочу обнять тебя, но не хочу отвлекать. — ты такой тактильный,— удивился Васенков,— сейчас, три минуты и закончу. Можно кстати на улицу выйти, хочешь? — давай. Но можно обнять тебя все-таки? — да, сейчас закончу и делай, что хочешь. Сеня кивнул, и попытался из угла рассмотреть цифры и буквы на экране ноутбука, но не вышло. Наконец, Юра закрыл устройство, и повернулся к нему: — ну вперёд, никто тебя не держит. Сеня улыбнулся, подошёл к нему, и обнял, крепко-крепко. Юрка улыбнулся в ответ, и погладил его по голове. — ты совсем худой стал,— заметил парень, обнимая мальчика за талию, — сколько ты весишь? — сорок пять, может меньше. Юра тяжело вздохнул, взял мальчика пальцами за щеки, и поднял к себе его лицо: — ты хочешь жить? — в смысле?— растерялся парнишка — ну ты хочешь продолжать существовать, говорить, видеть? — ну да.. — так что ты не ешь? Ты до анорексии себя доведёшь. А кому это надо? Никому. Ты же недавно вышел из комы, знаешь, сколько с тобой всего было? Ты выжил чудом! И если ты после этого умрешь от истощения, это будет как минимум глупо. Сеня виновато опустил глаза. — но я просто не хочу есть... я не знаю, я не чувствую голода просто.. — потому что ты не отошёл до конца. Вставай, собирайся, мы идём в магазин. — да зачем? Я чувствую себя прекрасно! — а выглядишь наоборот. Давай договоримся: если к концу лета ты снова будешь весить под пятьдесят... — то что?. — ну решим по ходу, думаю — ладно, хорошо. Я запомню. — договорились,— согласился Юрка, и они пожали руки.