Чёрное солнышко

***

Кровь. Первое, что он увидел — засохшая кровь. Сеня сдавленно и неуверенно вздохнул, проверяя свою дыхательную систему. Дышит. Он осмотрелся: все ещё в ванной. Никто не гнал его оттуда. Он поднялся, и запрокинул голову. Прошло только две с половиной недели. Через полторы у него день рождения. Девятнадцатый. Он совершенно не был готов. Он думал, жизнь в девятнадцать будет намного лучше и красочнее, хотя бы потому что он дожил до этого возраста. Он снял с себя одежду и включил воду. На его теле было достаточно много синяков, но к этому парень уже привык: они иногда появлялись сами собой, а не от побоев. Разбитые до этого и почти зажившие колени оказались сильно разбиты вновь. Но вроде, ничего сильно повреждено не было. Он сглотнул, представляя, что ещё может быть. Он задумался: говорить ли Юре об этом? Стоит ли? — наверное, не стоит, — ответил сам себе Сеня, почему-то вслух — он же занят, а это лишние хлопоты получается. В конце концов, я справлюсь с этим сам. Сам справлюсь со всем, я сам справлюсь со всем. я же хороший мальчик, верно? Да, верно. Если я не буду докучать Юрке, то он не будет зря тратить нервы. И будет счастлив меня видеть, — улыбнулся брюнет, но тут же вновь помрачнел— мда. Он провёл двумя пальцами от колен до бёдер, и вздохнул. Пиздец а не жизнь. Иногда он всерьёз думал о том, чтобы сосать за деньги. Его много чего привлекало в этом, но больше останавливало. Нет, он не был шлюхой. Он просто думал. Он лёг на спину. Струи воды теперь били ему в лицо. Он протер глаза, и наконец успокоился. Он лежал, расслабившись, почти что спал. Наконец, спустя где-то час, он встал, выключил воду и подошёл к зеркалу, замотавшись в полотенце. У него были рассечены губа и бровь. Фингала не было сильно видно, и слава богу. Он вздохнул, причесывая волосы, и пошёл сразу на кухню. Он заварил чай, взял из ящика кусок какого-то рулета, и сел у окна. Под ним находилась батарея, потому паренёк грелся и дышал свежим воздухом одновременно. Он вздохнул, наблюдая, как во дворе стоит Эд. Парень стоял у подъезда и пил что-то. Вот дверь открылась, вышел Женя. Шатен взял его за подбородок, очевидно, что-то высматривая, и покачал головой. Потом взял за руки, и молча надел на них перчатки. Пригладил мальчику волосы, и поцеловал в лоб. Они пошли во двор, сели на качели. Женя закурил. Эд достал из рюкзака что-то в фольге, это оказалась какая-то еда. Женька о чём-то рассказывал, пряча нос в шарф. Сеня улыбнулся. Они были довольно милой парой, Лера была права, когда говорила, что у них своё понимание реальности. Арсений понимал, что немного завидует им. Завидует в хорошем смысле, наверное. Их отношениям, поддержке и заботе. Он сам никогда такого не чувствовал. Парниша зашторил окно. Кухня погрузилась в приятный полумрак. Юноша встал, и пошёл в комнату, переоделся в домашние шорты и свитер, взял телефон. Тот был треснут, видимо, отчим разбил вчера. Паренёк разблокировал его, и посмотрел на входящие вызовы. Ему звонила бабушка. Он слегка улыбнулся, и перезвонил. Та ответила сразу же, её тёплый и почти забытый голос очень согревал мальчика. Он иногда очень жалко, что она не оформила на него опеку. Но она и не могла, ей бы не дали. Тогда такое время было.. — Але, привет, у меня от тебя пропущенный, — сказал мальчик максимально весёлым голосом — Сенечка, солнышко, привет. Чего трубки не берёшь? — да в душе был, телефон не брал. Чего звонишь? — хотела узнать, как тебе там на новом месте. Ты же вроде переехал? — ага, в Воронеж. Все нормально, все суперски, — проговорил мальчик, стараясь говорить искренне, — куртку вчера на зиму купил классную. — ой, вот хорошо! А то ты все в каких-то тряпках ходишь, хоть мёрзнуть не будешь! Друзей-то нашёл? — ага, трёх. Эдик, Женя и Лера. Ребятки моего возраста, очень комфортные. — ну и молодец. А с Витькой как? Он же недавно из тюрьмы, наверное, необщительный. — ну мы перекидываемся парой слов. Я обычно на улице сижу, почти не общаемся. Он разве сидел? — с интересом спросил мальчик — да, года два назад. — тоже мне «недавно».. — ну так тюрьма дело такое. Там понятие времени искажается. — ну, наверное так. Как мама? — да вроде в порядке. Говорит, все у неё хорошо. Но я не видела её уже давно тоже. — а ты? — и у меня все хорошо. Долго в Воронеже сидеть будешь? Брюнет задумался. А ведь и правда: сколько? — ну..думаю, под Новый год куда-то съезжу, там посмотрим. Но это не факт. Ладно, Бабуль, мне ещё в магазин сходить надо, созвонимся ещё как-нибудь. — конечно! Не болей, зайчик! Сеня сбросил трубку. Бабушка была его другом. Пожалуй, одним из немногих людей в семье, кто помогал, когда это правда было нужно. Он её очень любил. Раньше ещё был дедушка, но он умер три года назад. Сеня с ним особо не общался, он работал и спал, да и все. Сеня лёг на диван. Когда он признаётся Юре? Когда будет готов? Сейчас его хватало только на какие-то непонятные фразы, по типу «я скучаю» или подобных, но и те чаще были сказаны в форме полушутки. Лучи солнца, просачивающиеся сквозь занавески, били ему в лицо. Он отвернул от них голову. И слегка улыбнулся. Он — влюблённый наивный мальчишка, не больше. Он не стоит чего-то большего, чем тысяча рублей. Его любимый человек в множестве метров от него, возможно, с какой-то девушкой. Конечно, Сеня преувеличивал, но он понимал - такой исход тоже возможен. И он не был готов к нему. Но если посмотреть с другой стороны, то у него есть друзья. И они поддержат. Но они не должны видеть его побитым и морально мертвым. Лучше ему отсидеться дома дня три, а потом уже идти болтать о жизни. Паренёк встал, пошёл помыл руки, решил слегка подравнять кончики и заодно подкрасить корни. Делать было все равно нечего. Потратив на стрижку и покраску около полутора часа, он понял, что в этой квартире совершенно нечего делать, кроме как сидеть и думать о своем. Может, иногда слушать соседей и смотреть в окно, или развлекать себя такими рутинными людьми занятиями, как уборка, стрижка, по возможности готовка. Он проскучал день. Проскучал второй. Просто лежал на кровати и плевал в потолок, ничего делать не хотелось, да и сил не было. На третий он осознал, что ни разу не был в комнате отчима. Тот очень кстати уехал менять резину с летней на зимнюю, и его точно не будет ближайшие два часа. Парнишка стоял перед дверью, и думал. Стоит ли оно того? Если нет, то какова будет цена? С другой стороны, лучше что-то, чем ничего. Он выпрямил спину, и нажал на дверную ручку. Ему ударил в нос резкий запах застоявшегося алкоголя, сигаретного дыма и грязных носков. Мальчик согнулся пополам с непривычки, но вскоре привык. Он просто дышал ртом. В комнате было холодно, но душно. Видимо, не было батарей и чего-то ещё. Ковра тоже не было, был только голый паркет, заваленный разными вещами. Сеня думал, что у него захламлённая квартира, но при виде этого всего он резко передумал. Кровать была не застелена, и подходить к ней мальчик боялся. На полу валялась пачка презервативов. У отчима есть женщина? Интересно. Брюнет нагнулся, и взял её в руки. Дешевые и некачественные. В его голову взбрела одна идея. С одной стороны, в нем теплилось чувство мести за все его побои и потраченные нервы, а с другой, если бы это вскрылось, то он бы не ушёл невредимым, а может, и живым. Хотя как может вскрыться? Презервативы дешевые, есть вероятность, что протрутся. Поэтому, недолго думая, он взял иголку, и быстрыми движениями проколол каждый пару раз. С довольной ухмылкой, он обошёл комнату, шарясь в ящиках. Он нашёл перочинный ножик с деревянной рукояткой, коллекцию разных журналов со школьницами, заначку в размере шести тысяч, которые он без всяких укоров совести забрал себе, и перцовый баллончик. Он быстренько затолкал это на дно рюкзака, и оставив комнату в первозданном виде, пошёл в комнату. Воровство. До чего он опустился? Но он убеждал себя, что это будет отчиму на пользу - он бы все равно потратил эти деньги на алкоголь любили баню. Сеня очень надеялся, что к моменту обнаружения Виктором пропажи его самого уже в этом городе не будет. Единственной радостью сейчас были созвоны с Юркой, которые происходили нечасто, но они условились созвониться по видеосвязи сегодня в районе пяти часов. Юра был чем-то сильно занят в эти дни, и времени у него почти не было, политик сегодня было очень важно хоть как-то поговорить. Парниша особо не готовился, ибо и так выглядел приемлемо, единственное — он постарался прикрыть волосами синяки на шее и царапины на лице. Внутри него начала нарастать тревога, причем очень стремительно. В крови все еще был адреналин от того, что он только что сделал в комнате отчима. Сеня чувствовал, как сердце начинает биться чаще - вдруг Виктор вернется?? Он почему-то верил, что как только этот человек прилет домой, то сразу все поймут, и Сеня будет сильно покалечен. Закрыв дверь, он достал почти шестилетний ноутбук, который уже скоро можно было выкидывать, и стёр пыль с разбитого экрана. Время было без пяти пять. Сеня смотрел на заставку своего рабочего стола, с котятами, и просто ждал. Они же точно на сегодня договаривались? Точно? Или на завтра? Парниша уже начал было сомневаться, все ли он правильно понял, как вдруг — входящий вызов. Сердце сделало тройное сальто в груди мальчика, и тот, поправив причёску, принял вызов. Юра был почти тот же. Разве что снова подстрижен и покрашен. Но при детальном рассмотрении можно было заметить, что под его глазами залегли тени, а сам он заметно похудел и осунулся. Видимо, правда работы много. — привет, солнце, — поздоровался тот, улыбаясь — привет, — улыбнулся Сеня, стараясь не вертеть головой, — ты снова покрасился? — да, решил не упускать возможность. Как ты там? — нормально. Сегодня дома сижу. — сиди. Куртку купил? — да, купил. Лера сказала, что она как мешок. А мне нравится, вроде круто. — ну это самое главное. Молодец что купил. Как там твои друзья? — все хорошо. Эд и Женя оказывается встречаются, прикинь? — а им не угрожают? — да нет вроде. Они же и не рассказывают никому почти. У Леры, например, нет молодого человека, но ей и так хорошо. — угу. Ты не болеешь? Выглядишь бледным каким-то. — это освещение, все в порядке, — улыбнулся парниша, слегка отодвигаясь от экрана, — я нормально. А ты? Ты такой измотанный, что случилось? — да, я немного не высыпаюсь. Дел много, времени мало. Стараюсь все разрулить один. У тебя рассечена бровь, — заметил Юра, — кто тебя так? — я сам, — соврал Арсений, — ночью поздно возвращался, оступился - упал на лестницу. Вот так. — угу, упал. Не переломай там ноги, сейчас темнеет рано. У нас снег на неделе обещают. — так круто же. Найди гирлянду обязательно. Я вообще жду зиму как можно быстрее, мне неуютно становится осенью.. — а в прошлом году ты так не думал. У тебя скоро день рождения, кстати, и.. — ага. Я не отмечу, — перебил его паренёк — почему? — нет атмосферы. Я вообще не настроен на что-то позитивное. Когда ты там свободен будешь? — все ждёшь меня? Я ещё не знаю. Вот к новому году ближе будет яснее. Продержишься? — постараюсь. Может, волосы перекрасить… Юра усмехнулся. — ну перекрась. Так вот, про день рождения. Я тебе скину денег, тебе хватит пяти тысяч? — пфф, более чем! Тут вообще все, что мне может пригодиться стоит в сумме максимум три. Мне столько денег брать даже как-то неудобно. — возьмёшь. Если не секрет, то что тебе может пригодится? — краска для волос, перекись водорода, жидкость для снятия лака, еда и одежда там…блокнот. — а зачем тебе перекись? Тебя бьют? — кошка Леркина царапает. И серёжки иногда беспокоят,— моментально нашел выход Арсений, отмахнувшись. — ладно. А лак тебе зачем снимать? Тебе же нравится. — нравится, — вздохнул Сеня, — а отчиму нет. Орет постоянно, говорит, что я пидор разукрашенный. И ты пидор разукрашенный. — восхитительный человек, — проворчал Юра, — двенадцать из десяти. Ладно, даже если так, если ты там цел, то все хорошо. — да ужасно просто. Без лака плохо, еще волосы всегда лежат отвратительно, и сухие стали.. я как с улицы. Вот правда, у меня весь мой внешний вид говорит «меня нашли под мостом и я не знаю, что такое цивилизация!». Отвратительно. — прекрати, не будь настолько требователен к себе, убьешь себя еще из-за этого... мне вообще все равно, что с твоими ногтями и волосами. Можешь хоть в рваной занавеске с волосами до пяток ходить, какая разница вообще. — ну да. Классно, что тебе все равно на эти все дела, но тебя-то тут нету. Тут есть только этот уебан. Я вообще ничего не могу сделать сам, мне как будто пять лет. В плохом смысле. — потерпи чуть-чуть, и постарайся не обращать внимания. А там уже время быстро пролетит. — пролетит… слушай, Юр. но мальчик отвлёкся на шум со двора. Это был знакомый знакомый звук мотора, после которого последовал громкий гневный крик. Кто-то кричал, что кого-то «грохнет». Вся тревога тут же вернулась к Сене в двойном размере, он вздрогнул, смотря в окно. Это точно был Виктор, сто процентов он. Сеня сжал простынь пальцами. Затем он повернулся к экрану, весь дрожа, и протараторил: — я позвоню или напишу еще. Сейчас лучше побегу прогуляюсь, так что все, люблю целую, жду скучаю, — паренёк завершил звонок, накидал в рюкзак все нужное, и вышел из квартиры. Он спустился на лестничную клетку, и притаился на ступеньках, пытаясь услышать, идёт ли Виктор по лестнице или едет на лифте. Ничего не разобрав, он спустился ещё на два этажа ниже. Очень подозрительно тихо. Он слышал звуки собственного дыхания и шугался малейшего звука. Потому, когда внизу что-то громко упало, он, недолго думая, пулей побежал вниз. Не встретив там никого, он выбежал со двора, и за несколько минут добежал до дома Леры, там принялся яростно звонить в домофон. Девушка открыла спустя пару минут, и Сеня буквально влетел в квартиру. Брюнетка, немало пораженная его повелением, схватила его за плечи, и заглянула в глаза: — эээ, тише! Че приключилось? Ты трясёшься как припадочный! Арсений вцепился пальцами ей в локти, и то открывал, то закрывал рот. Девушка цокнула языком, и пропустила его в квартиру. Усадив парня на кровать, она протянула ему стакан воды, и приложила ладонь ко лбу: — температура что ли? А ну, поставь градусник. Сеня перевёл дыхание, и проговорил: — я.. мне немного тревожно, знаешь… — что случилось то? Мальчик, заикаясь обрисовал ей ситуацию, смотря в одну точку. Девушка внимательно его слушала. Под конец, она покачала головой, и проговорила: — мне кажется, у тебя паранойя уже на этой почве. Нет никого там, я уверена. Полежи отдохни, и все будет хорошо.