Чёрное солнышко

***

Месяц с лишним Сеня пугался любых слишком громких звуков и каких-то резких интонаций. У него выработался рефлекс запираться в комнате каждый раз, когда Виктор Константинович как-то не так на него смотрел. Психологическое давление росло. Парниша действительно начал думать, не усложняет ли он окружающим жизнь. Пусть Юра и заверял его, что это не так, пусть Лера, Эд, и Женя, говорили, что это все поебень, Сеня стал намного больше, дольше и серьезнее рассуждать на эту тему. В принципе стал больше задумываться над всеми прошедшими событиями своей жизни. Кстати, свой девятнадцатый день рождения он действительно решил не отмечать. Юрка скинул ему денег, и он купил себе серёжки, краску для волос и очки. Лера подарила ему заколки и цепочку для очков, Женька купил ему пару брелков и кольцо с каким-то красивым камнем, а Эд попросту заплатил за паренька в паре мест и отдал рыжие шнурки и наушники. Мальчик чувствовал себя неловко, когда люди, с которыми он знаком около двух месяцев дарят ему что-либо. Те, однако, переубедили его, мол, решает не количество времени, проведённого вместе, а качество, и тот более менее успокоился. Они все знали много чего друг о друге. Женька и Эд могли теперь открыто держаться за ручки, если все они оставались у кого-то из них, а Сеня спокойно рассуждал, как ему поступать. Он так и не признался Юрке и думал, как это сделать. Женя предлагал просто сказать, как бы поставить парня перед фактом. Эдик требовал романтики, сначала тонко намекать, а потом, в порыве чувств, красиво расписать. Лера просто предлагала спонтанно переспать а потом уже говорить о чувствах. Сам же мальчик сильно путался. В его жизни происходило много чего сразу, и он метался между этими событиями. Отчим напирал. Ограничивал ещё сильнее. Теперь мальчику можно было гулять с десяти до шести, так же мужчина контролировал общение паренька и его внешний вид. Сеня конечно смог отстоять свои длинные волосы и разноцветные серьги, но вот лак с ногтей, кольца и браслеты ему пришлось, после нескольких синяков, снять. Контроль увеличивался каждые три дня. Дошло до того, что брюнет просто выйти без отчета не мог. Ключей у него теперь не было. Паренёк загрустил. Он часто сидел у той самой батареи, переписываясь с Юрием. Время близилось к двадцатым числам декабря. Снег на улице падал непрерывно. Сугробы скоро будут парнише по щиколотки. Темнело рано. В качестве новогодней атмосферы Виктор Константинович повесил хиленькую гирлянду на кухонное окно, и заткнул под потолок мишуру. Сеню это не радовало. Он смотрел на Юру, в его комнате было очень уютно, на первый взгляд. Парень говорил, что скоро её продаст. Значит, напряг с деньгами. Арсений знал, что юридически может в суд на него подать, и вообще отчим не имеет никакого права так с ним поступать.. но он уже не имел никаких сил сделать что-то, боялся. Иногда получалось воспринимать это как сон, через призму понимания о том, что все это закончится, рано или поздно. Сеня знал, что двадцать седьмого отчим заберет зарядки от ноутбука и телефона, чтобы брюнет «перестал щебетать в трубку каждый второй вечер». Поэтому он твёрдо решил, что в этот день они с Юрой условятся о приезде красноволосого. В последние свободные полчаса, они наконец снова созвонились. — привет, очень срочно,— сказал Сеня, едва Васенков ответил,— времени очень мало. — ого, даже так. Ну давай, что случилось? — когда ты заедешь? Я не выдержу тут, правда, сброшусь с окна. — послушай, я не думаю, что все так критично..— проговорил Юрий, однако Сеня его перебил, задирая рукав толстовки, показывая многочисленные глубокие порезы: — Юра, пожалуйста! Все реально не хорошо, я не вывожу! Я боюсь любого звука, я выйти на улицу сам не могу!. Красноволосый слегка нахмурился, глубоко вздохнул и ответил: — так.. давно руки режешь? — с ноября,— соврал мальчик — и продолжаешь? — продолжаю.. — перестань сегодня хотя бы. Хорошо? Просто попробуй перестать. Я дальше помогу, честно. Ну, постараюсь. Послезавтра приеду, заберу тебя. — обещаешь?.. — да, я взял билеты. Все будет нормально, главное, не вздумай умереть в эти дни. — хорошо. Куда мы потом?.. — скажу по приезде. Могу я спросить? — да, конечно.. — тебя бьют? Сильно? — да с чего ты взял..— парниша постарался закрыть фингал под глазом и синяки на шее и плечах — не прикрывайся, я же вижу,— вздохнул Юра — ну,— Арсений замялся,— бьют, не очень сильно. Я не умираю от боли, скажем так. Не режут - и на том спасибо. — господи, куда я тебя отпустил только. Из одного кошмара в другой. — я держусь,— оправдался мальчик, сжимая одеяло. Откуда-то из прихожей Виктор прокричал, что у него осталось несколько минут. Брюнет кивнул, глубоко вздохнул, и протянул: — у меня очень мало времени осталось, и после этого мы не сможем больше связаться.. короче. Просто выслушай, но не отвечай, ладно?— Юра кивнул,— В общем.. я очень привязался к тебе. Я.. ну.. скучаю сильно. Очень. Мне не хватает твоих объятий. Не хватает наших ночных разговоров. Не хватает того, что ты называешь меня солнцем и обрабатываешь мои разбитые колени. Не хватает осознания, что ты вдвое выше меня.. всего.. тебя. Вот этой всей хуйни. Хотел сказать, что несмотря на все мои.. травмы из прошлого.. я способен чувствовать что-то, и стараюсь не закрываться, чтобы расположить тех, кого я.. действительно люблю.. к себе. И.. мм.. я не знаю что ещё добавить. Я люблю тебя, Юр. Абсолютно по-гейски, как любят люди. Я влюбился. В тебя. Хорошо? Не против?— сдерживая слёзы говорил Сеня,— я надеюсь, когда мы встретимся, ты не посчитаешь меня отвратительным или гадким из-за этого. Ты.. пойми просто. Я не хочу это рассказывать, я уже жалею, что рассказал. Просто в глаза тебе это говорить ещё страшнее, а молчать больше не получится. Окей, нет проблем? Юрка молчал. Он смотрел на него, уголки его рта дрогнули в улыбке: — нет проблем. Я все равно за тобой заеду, все решится. Все будет круто. И красноволосый отключился. Сеня закрыл лицо руками. Их пути разошлись? Он отвратителен? Юра в нем разочарован? Или ему все равно?? Мальчик отсоединил зарядные устройства и швырнул их за дверь. Сам лёг на бок, и долго-долго смотрел в окно, начиная все больше и больше жалеть о произошедшем. *** Днём, часа в три, он вышел во двор. Он был заторможен, ибо плохо спал. Наткнувшись там на Женю, он сел перед ним на снег, и спросил: — можем мы.. можно поговорить? Евгений наклонил голову, и спросил: — всем вместе? Или это что-то секретное? — давай всем,— вздохнул Сеня. Женька быстренько набрал ребят, и вскоре, они все снова сидели у Валерии на кухне. Собираться у нее было лучше всего, так как на тот момент она жила в квартире совсем одна и никто им не мешал. Было тихо. Наконец, Сеня начал говорить: — так.. послезавтра уезжаю. — что? В плане? Совсем?— Лера пропила чай мимо чашки, и тут же вытерла всё рукавом — да. Юра заберёт меня.. — так круто же,— пожал плечами Эдик,— Кайфуй. Я бы тоже отсюда уехал. — тем более,— вмешался Женя,— ты же скучал по нему и мечтал увидеть? — да.. с одной стороны, мне неудобно перед вами.. — ой, да забей на нас,— замахала руками Лера,— мы же будем поддерживать связь. Да и мы, если что, приедем. — Лера права,— блондин сдул волосы с лица, и отрезал кусок шарлотки, которую брюнетка поставила на стол,— мы будем звонить. Эд если что оплатит нам билеты… Оплатит же?— спросил мальчик улыбаясь Эдуарду Тот усмехнулся, и положил голову парнишки себе на плечо: — оплатит. Тебе вообще радоваться надо, тут больше плюсов, чем минусов. Ты уезжаешь от тирана и зека, который тебя избивает. Ты уезжаешь из давящей на тебя обстановки, что может быть круче? — не знаю, не все так просто..— пробормотал паренёк,— мы вчера говорили с ним.. и.. если короче, я все ему сказал. — ты сказал, что боишься нас оставлять?— не понял кудрявый — нет, идиотина,— закатила глаза Валерия,— он ему в любви признался. Да ведь? Брюнет кивнул. Женя оживился, и даже поднял голову: — ого, и как? — я не понял. Он сказал, что он все равно заедет за мной… — ну, с одной стороны, он тебя не послал,— рассудил Эд, прижимая Женю к себе обратно — а с другой стороны, он не ответил взаимностью,— напомнила ему Лера — ну значит, вы все решите по ходу, когда увидитесь,— протянул Евгений, забирая у Эдика чай — а если он замнёт эту тему и больше её не вспомнит?..— спросил Сеня, размешивая сахар — ну, тогда ты пролетел,— сказал шатен, отбирая свой чай обратно — либо вы поебетесь,— заключила брюнетка — или так. Брюнет вздохнул. Он смотрел в чай, и думал. Может, и правда они сначала переспят?.. Он положил голову на руки. Лера села рядом, и погладила его по плечу: — эй, все хорошо. Я не думаю, что ты будешь отвергнут. Он называет тебя солнцем не просто так. — может, у него такая манера общения. Знаете, есть такие уебанские люди, которые так говорят… — знаем,— ответили все хором. — знаешь,— сказал Эд, после недолгого молчания,— Женя же мне тоже не сразу ответил. Так уж вышло, что я первый ему рассказал. Он кивнул, и все. Уебок,— лаского сказал кудрявый — сам уебок,— улыбнулся блондин,— я тогда не понял, что он трезвый. Потом, дня через три, я пришёл к нему, мы поговорили нормально. Я же как бы тоже был неравнодушен.. короче, выяснили, что мы два влюблённых идиота. Ну и пошло поехало. — а волчанка?— спросил Сеня — а она уже после была,— Эд возвёл глаза к небу, вспоминая,— мы как-то гуляли, и он сказал, что что-то ему херово. Я сказал, чтобы шёл домой и мерил температуру. А на следующий день он кидает мне фотку, что у него на лице бабочка эта. Неярко, но заметно. Говорит, че это. Ну я пришёл к нему, мы вместе с его родственниками думали. Я предположил, что может что-то необычное. Аутоиммунное типо. Ну поехали сдавать анализы. Потрахаться толком не успели - уже хуета эта. Но типо.. это не мешает сильно. — да,— подтвердил Евгений,— осуждают некоторые, что типа тебе пятнадцать, ему девятнадцать, ляляля.. но как-то похуй. Сеня улыбнулся. — красиво. — слушай, может тебя к гадалке сводим? Типо спросим, будите ли вы вместе,—усмехнулась Лера — ага, прямо сейчас и пойдём,— саркастично ответил юноша.— сколько кстати времени? — да нету шести ещё. Мы тебя в пять домой отведём, не ссы. Арсений адаптировался к жизни без связи. В конце концов, он не был зависим от гаджетов. У него был блокнот, а ещё у него был маленький плеер с загруженной на него музыкой. В конце концов, можно было посмотреть «следствие вели» по телеку. Да и подождать надо было всего два дня. Несмотря ни на что, его новогоднее настроение держалось весьма стойко, пусть к нему в дополнение и шла тревожность, разочарования и страх. Он находил поддержку в этих троих. Вообще, в квартире у Леры было все очень по-новогоднему. Гирлянды, носочки, венки из остролиста. Девушка не наряжала ёлку за неимением оной, но парни быстро решили эти проблемы. Они съездили в магазин, скинулись втроём на средних размеров ёлку, и привезли её к Лере домой. Та уже от отчаяния начала наряжать фикус, но увидев такой подарок, тут же отказалась от этой идеи. Все вместе они нарядили ёлку, забывая обо всех проблемах. Обсыпали корицей всю кухню, в попытках приготовить глинтвейн. Он получился очень даже неплохо, но Лерка заявила, что они могут и лучше. Фифну обмотали мишурой, и та недовольно шипела, пытаясь снять её с себя. Сеня забывал с ними о проблемах. Однако, приходя домой, он словно попадал на дно океана. И никто не знал об этом. Мальчик запирался в ванной и рассматривал свои разбитые губы. Не так давно отчим ударил его головой об стол, и тот порвал себе губы с внутренней о брекеты. Он рассматривал синяки на животе и спине. Царапины на груди, локтях и переносице. Смотрел на свои ноги, вспоминая события пятилетней давности. Боялся неизвестности. Двадцать восьмого ночью, он подошёл к отчиму, и попросил его выслушать. Тот согласился. — слушай. Я усложняю же сильно тебе жизнь? — пизда как,— ответил Виктор, открывая сушеного кальмара — может, мне лучше уехать? — будто тебе есть куда. Я за твою хату платить не намерен. — не надо платить. Я завтра соберу свои вещи и уеду, ладно? — че? Куда? — пока не знаю, меня заберут. — да кому ты там нужен..— фыркнул мужчина — я серьезно. Можно? — а все деньги, которые я на тебя тратил?.. Однако Виктор не договорил. Мальчик достал тысячу, и протянул её отчиму: — все что есть. Забирай, комнату оставлю нетронутой. Согласен? — вали,— ответил Виктор Сеня улыбнулся, и сказал: — спасибочки. Зарядку..? — утром верну. С наступающим, упырыш. — тебя тоже. Парниша, довольно улыбаясь, пошёл в комнату, и там сел на пол, в кругу вещей, которые он должен был сложить. Однако, эмоции были слишком сильны, и он просто смотрел в потолок с довольной улыбкой, осознавая, что завтра его тут уже не будет. Оставив сбор вещей на утро, он уснул, обнимая подушку.