Чёрное солнышко

***

Отвезя Сеню куда надо и пожелав ему удачи, Юра поехал к своему сердечному другу. Даниэль по обыкновению лежал на диване, и плевал в потолок. Впустив друга, он вяло предложил ему чай, на что тот согласился. Блондин поставил чайник и сел на подоконник: — че стряслось? — ничего. Просто решил зайти. Ты как тут? Не сгнил ещё? — не, все нормально. А как твой этот? Сеня? — вроде получше. — чего без него пришёл? — вот так. Сидит у психолога. — оу, а по поводу? — пара проблем. Думаю, по его рукам понятно. — и это все?— недоверчиво спросил Чернышевский Юра посмотрел на него и подпер голову: — ну была пара историй конечно.. потяжелее. — расскажи,— блондин подался вперёд, облизывая зубы,— умер у него кто-то? Или его тигр.. ну.. это самое..? Юра кивнул. — типа того. И сам по себе он немного.. странный. Он же это.. сломан. — ууу… а он не загнётся? — уже почти. Резался, сам же видел. — сложно с ним, да? — нет, не очень. Он же просто хочет, чтобы его любили. Хочет быть признанным и принятым. И ему просто надо показать, что он действительно нужен. А он жил без этого. — ну сложно доказать, что действительно любишь,— рассудил Даниэль, отбирая у Юры кружку. — тебе да, и ты сам тоже не докажешь. Ты не создан для любви. Даниэль закашлялся, отставляя кружку, и прикрыл рот рукавом. — ты че?— спросил Юра Блондин ничего не говорил, он только кашлял в рукав. Наконец, успокоившись, он проговорил: — сука. Язык обжег, горло обжег, все обжег.. ты мог бы сказать, что ты сын ебаной Дейнерис и пьёшь жидкую лаву?! — я всегда так делал, идиот. Сильно обжег? — все ещё заботишься обо мне?— сощурился Даниэлька — да. Ну? — больно, но не критично, можешь забить. Я начинаю скучать по тебе, который был три года назад. — ага, когда ты бегал ко мне ночами? — да. Нам было весело, че ты,— улыбнулся блондин — очень. Ладно, не умираешь - уже хорошо. — будешь заботиться обо всех подряд - влюбишься безответно и больно. Ты же сильно привязываешься,— улыбнулся Чернышевский, и погладил парня по волосам. Тот поджал губы и опустил голову, его щеки слегка порозовели. — не помнишь, как было? Как ты пил со мной каждый вечер? Забросил учёбу, свою жизнь, и думал о том, как сильно ты влюблён. Ты помнишь, как наглотался таблеток? А по.. — хватит,— осадил его Юра,— я помню, что было, и что было потом. Не нужно. Сейчас другая ситуация. Даниэль нахмурился, и сел ближе, ложась на пол: — какая? — я его люблю. Он меня любит. Но эта любовь может закончиться очень быстро, если… — так это не любовь нихера,— перебил его блондин, но Васенков приложил палец к его губам. Даниэль провёл по нему языком, и так застыл, ожидая объяснения — закончится, если он умрет. Научись слушать. — почему он умрет? — Даниэлька-дебил,— вздохнул Юрий,— потому что загнётся. Сам же говорил. Что ты лежишь с высунутым языком? Блондин пожал плечами. Он поднял голубые глаза на Юру, и тот улыбнулся: — не смотри так. Я ничего уже не поменяю. — знаю. Я просто скучаю по временам, когда мы были.. меньше. — может они и были неплохими. Ладно, Даниэлька-дебил, не болей и найди себе уже девушку, меняе трогай. Я пойду, мне пора. Юра потрепал парня по голове, и вышел из квартиры. Даниэль был ему очень дорог. Он очень хорошо умел морально поддерживать, да и в принципе неплохой друг. Но иногда вел себя глупо. Юрий отбросил грустные мысли из головы и пошёл в соседнее здание. Сеня стоял у дверей, ожидая его. Его глаза блестели. Значит, скорее всего, ревел. Завидев Юру, он подбежал к нему и уткнулся в пуховик. Красноволосый присел на колени, смахивая с волос мальчика снежинки: — ну? — очень неприятно,— протянул Арсений,— я так не хочу переживать это все заново… — потерпи немного. Так и надо. Им надо понять, в чем проблема, а потом уже все будет идти вверх. О чем вы говорили? — о моём прошлом. Об отношениях с родителями, обо всем.. потом уже о всяком темном. Странные они. — всегда такие. Ты просто не привык. — надеюсь, скоро привыкну. Ты тоже к ним ходил? — да. Мы домой? — наверное. Я же вообще ничего не решаю тут, что ты меня спрашиваешь то. — мало ли ты куда-то хочешь. Можно кстати в торговый центр зайти, одежду тебе нормальную купить. — в плане «нормальную»? — в прямом. Во-первых, ты мёрзнешь, во-вторых, ты сам жаловался что тебя что-то не устраивает, в третьих её просто будет больше. Ну? — это далеко? — а это принципиально? Или ты спешишь? — ээ.. да нет. Ну хорошо, если тебе не жалко денег, то погнали. Вперёд! Сеня смахнул остатки слез с ресниц, и целеустремлённо поднял голову. Юра открыл ему дверь в машину, сам сел за руль, попутно составляя маршрут. — долго ехать? — полчаса. Ты хотя бы примерно знаешь, что тебе надо? — я, если честно, никогда не задумывался. Вообще круто было бы худак или свитер купить. И штаны в клетку хочу, как у этого, Даниэля твоего. — посмотрим, я не уверен, что он их там покупал. — мне не точно такие же нужны, просто штаны. Вы же с ним вместе тусили? — да, а что? — в следующий раз передашь привет от меня? — хорошо. Ты же можешь зайти к нам, если знаешь дорогу. — ну да, знаю. Я тут три дня живу. Что вы делали? — говорили. Он спрашивал, как ты. — и как я? — сказал, что стабильно. Вроде. Он обжег язык о мой чай. — сочувствую. Я все не понимаю, вы так близко общаетесь, в чем прикол? — да нет прикола. Дружим с детства просто. — как вы познакомились? — я гулял с родителями. Слышим, что кто-то ревет. Причём так громко, я тогда сам чуть не заплакал. Идём на звук, и видим: сидит мальчик, блондин голубоглазый, ревет. Спросили, что случилось. Оказалось в итоге, что он сломал ногу и не мог дойти до дома. Ну мы и пошли к его родителям. Так и подружились. Потом оказалось, что оба из Питера, там уже.. началась вот это всё. Ты не голодный? — нет. После бесед с психологами вообще весь аппетит пропадает. — ну есть такое. Они не спрашивали про твои руки?— Юра кивнул на забинтованные руки брюнета — ещё нет, но они заметили. Они так на меня смотрели.. словно я самый тупой и отвратительный человек на свете. — да бред, не думаю. Скорее всего, ты это так понял. У тебя же есть с самооценкой проблемки, поэтому так кажется. Не кисни, Сень. Это всё исправимо. Арсений улыбнулся. Юра улыбнулся в ответ, и накрыл своей рукой кисть темноволосого. Они замолчали. Сеня снова залип в какую-то игрушку на телефоне, иногда что-то комментируя своим обыденным «даа блять!», иногда просто поднимал глаза и смотрел вперёд, тяжело вздыхая. Юра наблюдал за ним лишь краем глаза. Совсем не выглядит сломанным внутри. — во что играешь?— спросил он — в ебаную херотень,— вздохнул мальчик,— слушай. Ты говорил, у тебя есть соседка? — Аня, да. А что? — кто она? Как вы познакомились? — в метро познакомились. Она жетон потеряла, я предложил заплатить за проезд. Все. Она забирает на передержку моего кота, если я забираю на передержку Даниэля. Втроём не уживаемся. Зачем тебе? — а я её увижу? — думаю да. Так зачем? — да просто. Я ж никого тут не знаю, может хоть с ними как-то пообщаюсь. Тебе не в падлу меня возить туда-сюда? — да нет вроде. Я постоянно сижу дома только потому что я ленивый, но если я настроен на всякие такие поездки, то могу провести день продуктивно. Понял? — кажется. Какие у тебя кольца на руках красивые, мне очень нравятся. — спасибо. Из Англии. Мне друг привозил, года два назад. — у вас в тусовке все что ли богатые такие? — в смысле? Нет. Так-то денег много только у меня и Олежки, может Ян тоже. А все остальные живут на тридцать тысяч в месяц, или на то, что дают родители. Даниэль например иногда по неделям в квартиру не заходит, чтобы за свет и воду не платить. Потому что «Юрочка-Солнышко всегда всех к себе впускает»,— проворчал красноволосый,— ну сейчас он это реже делает, спасибо господи, я сказал ему, что это не дело. Он все ещё живет в полутьме, но с этим ничего уже не поделать. — я тоже так жил. Я люблю темноту вообще. — потому что тебя никто не видит? — мм.. кстати да, поэтому тоже. — ты же вроде чувствовал себя в темноте неуютно? — я по-разному к ней отношусь. Зависит от мыслей и настроения. Например, когда я думаю о чём-то жутком, я не люблю темноту. Вообще. — я понял. Конечно, Сеня, редко когда бывавший в торговых центрах и других достойных местах вообще, был очень впечатлён. Не тем, что ему все это могут оплатить, не тем, что он не должен потом возвращать денег. А тем, что такой большой выбор вообще есть. Он перебегал от витрины к витрине, от полки к полке. Рассматривал каждую вещь, каждую деталь. Юра спокойно и молча ходил за ним следом, наблюдая за поведением парня, и контролируя, чтобы тот не натворил чего. Красноволосый так же спокойно оплачивал все, что выбирал мальчик, иногда консультировал его. Сеня правда любил рыжий цвет, но рыжих вещей они особо не находили, поэтому Сеня думал над тем, что приглянулось. Юра искал галстук. Иногда ему кто-то звонил, и он с очень деловым видом о чём-то договаривался. Он мог делать много дел одновременно, потому это не мешало. Сеня же смотрел на все как в первый раз. Хотя, можно и так сказать, он ведь особо не ходил никуда за девятнадцать лет. Всегда закупался в секондах или на рынках, иногда ему что-то дарили или отдавали. А сейчас он буквально был в шоке, ибо было столько всего… столько… причём Юра с лёгкостью мог бы оплатить ему буквально все, но Сеня все же смотрел на цену, и старался брать что-то подешевле. Наконец, Сеня, весь обвешанный пакетами, и Юрий с новым галстуком шли по дороге к дому. — и ты не потребуешь у меня ничего взамен??— удивлённо и недоверчиво переспрашивал Арсений — нет. Пока денег хватает, ты будешь жить лучше, чем когда-либо. — но это же дорого,— ответил Сеня — не очень. Ты можешь не смотреть на цены и не считать нули. Просто получай удовольствие от жизни. — не не не, я так не умею и не могу. Я не знаю как отвечать. — никак, я доволен тем, что трачу на тебя деньги. — да, конечно! Во-первых, если не учитывать твою интонацию, то это восхитительный пассивно-агрессивный сарказм. Во-вторых, люди, которые говорят, что им ничего не надо взамен, самые непонятные в мире. А вдруг они надеятся, что ты все же поймём, что им нужна вилла на Мальдивах, а ты говоришь что «ну ладно», и забиваешь, а они потом на тебя злиться, мол, какая ты тварь, даже понять не можешь ничего. — а в-третьих?— Юрий услужливо придержал ему дверь в квартиру — в-третьих, я чувствую себя обязанным, даже если таковым не являюсь! — тихо, соседи прибегут,— сказал Юра, незаметно улыбаясь,— хорошо, я тебя понял. В следующий раз ты платишь за такси. — вот так бы сразу. Ладно, давай тогда сделаем что-то, я не хочу сидеть без дела. Юрий вручил ему стопку купленных вещей, и сказал, чтобы тот разложил эти вещи в шкаф. Сам же ушёл мыть голову. Сеня такой странный, но он очарователен несмотря ни на что. Его глаза попрежнему блестели, как во время их первой встречи, а значит, он ещё не на краю. И отлично. Он все ещё активно что-то делает, ему не все равно. Значит, энтузиазм есть. Он же правда много чего умеет. Ну, Сеня. Говорит по-французски, играет на скрипке, рисует, делает маникюр, готовит, и так далее. Почему его не оценивают по достоинству? Хотя, может это временно. Да, наверное, со временем пройдёт. Вода начала становиться холодной. Юрка вздохнул, и, забыв обо всем его удручающем, переоделся и вышел из комнаты. Сеня снова сидел на диване, снова болтал с котом. Они на удивление хорошо ладили. — завтра баз света сидим. Электричество выключат. — почему? — проверяют что-то. Ну тебе в принципе это не во вред, ты же не дома. Арсений кивнул. Он улыбнулся, но ничего не сказал. — что-то случилось?— спросил красноволосый — ничего не случилось. Я адаптируюсь. — к чему?— с улыбкой спросил Васенков — ко всему. К городу, к свободе.. свет мигнул. Юра подошёл к окну. — ветер слишком сильный. Метель будет сильной, может, все отрубят не завтра, а уже сегодня. — что, так сильно дует?— Сеня тоже слез с кровати, и подошёл к окну. Ветер был сильным. Хотя было слабо видно из-за темноты, но деревья гнуло к земле сильными порывами ветра. Было видно, что не один дорожный знак, подсвечиваемый уличными фонарями, лежал на земле. Сами фонари тоже были наклонены, и были на гране падения. Мимо их окна пролетел кусок металла. Сеня поднял брови: — ни-ху-я себе. Пугающе выглядит. — да, наверное, утром будет бардак. Интересно, это только у нас так? — у вас обычно так бывает? — весь прикол в том, что нет. Это обычно на окраинах. Сейчас, может, сигнал на телеке есть ещё.. Юрий нажал на пульт и стал ждать. Через пару секунд телевизор, хоть и с помехами, начал передавать картинку. На окраинах ситуация была ещё хуже: срывало крыши домов, машины, а легковушки даже иногда немного сдвигались с места. Ведущие и служба безопасности настоятельно рекомендовали никому не выходить из дома, чтобы избежать травм. Юра тяжело вздохнул. — у тебя есть связь на телефоне?— спросил он Арсений включил телефон, и сказал: — нет сети. — плохо. Ладно, завтра утром видно будет. Свет ещё раз мигнул, и выключился, с негромким щелчком. Брюнет вздрогнул, и посмотрел на то место, где должен был быть Юрий. Однако, тот включил фонарик на телефоне с другой стороны, что порядком напугало мальчика. Он отполз к стенке, пытаясь разглядеть парня в слабом свете. Тот что-то искал, и через минуту наконец зажег свечу. — ты чего в углу? — а почему бы нет?— спросил Сеня,— света не будет? — вряд ли. Плохо, что связи нету. Так.. ты боишься темноты вроде? — я уже рассказывал. Чаще всего да, это тревожно. — а сейчас? — ну.. тоже тревожно. Свечки красивые. Юра кивнул, отдал пареньку одну свечку, посоветовал ему лечь спать, а сам ушёл на кухню. Сеня был напуган, но послушался Юрия. Он молча залез под одеяло, поставив свечку на тумбочку, закрыл глаза и удивительно быстро заснул. *** Сеня не знал, сколько проспал. Понял только, что проснулся дома один. На улице было очень много снега, казалось бы, месячная норма осадков выпала вчера ночью. Парниша невольно засмотрелся на эту красоту и еще долго не отходил от окна. В конце концов, изрисовав запотевшее стекло розочками и лягушками, он причесал свои непослушные волосы и прошествовал на кухню. На столе лежала написанная от руки записка. Почерк был не очень понятный, но Сеня все же разобрал слова. «Буду к часу, угнал по делам. В холодильнике ещё есть продукты, приготовь себе что-то, а то ходить не сможешь. Не переломай себе ничего» И сердечко. Сеня улыбнулся. Парниша достал из холодильника какие-то овощи, сделал себе салат на скорую руку. Он для себя отметил, что у Юры были очень красивые ножи. Он долго их рассматривал, но, все же, чувство голода вынудило его прерваться и сесть кушать. Он смотрел в окно. На улице и правда был беспорядок, Юрка был прав. Но брюнет находил это красивым. Он вспомнил, что давно не созванивался с Лерой и решил, что сейчас самый подходящий момент. Набрав уже знакомый номер, он стал ждать ответа. — Арсений Владимирович Архангельский!— торжественно раздалось из трубки,— вау вау вау, какие люди! Живой! — да,— улыбнулся мальчик,— привет, Лер. — привет, архангел! Как ты там? — хорошо. В Питере очень красиво, прямо вау. Мне так непривычно.. — да, я слышала, что Питер красивый город. Как Юра? — отлично. Возит меня по врачам, следит за моими руками. — ой, ну так все заебись у тебя. Не трахаетесь ещё? — нет,— усмехнулся паренёк,— к сожалению. — даа блять, почему? Ладно, можешь не отвечать. Вы пара? — типа того.. наверное. А вы там как? — ну.. Женя лежит в больнице. — чегоо, почему?— обеспокоено спросил Арсений — воспаление лёгких. Ну и это.. побили его немного. Вот и слёг. Эд от него не отходит, все время там сидит. Ну вроде хуже пока не становится. — а, ну слава богу. Кто его побил? — не помню, торч какой-то. Слушай, я ж не рассказывала!— Лера произнесла это с таким энтузиазмом, что Сеня даже слегка уменьшил громкость разговора — что случилось? — Эдик с Женей переспали недавно. — серьезно? — да! Сеня улыбнулся. Ну, хоть кто-то. Он поджал колени, и спросил: — и как? — ну, все нормально вроде бы. Как.. живы. Женя же стыдливый такой, не разговаривает на такие темы. Но Эд сказал, что все по обоюдному согласию было. Женька вроде боялся, но это недостоверная информация. — о, ну они довольны? — да. — тогда отлично. Я рад за них, передай, пожалуйста. — обязательно. Все ждём, когда же вы переспите. — да я сам жду. Твои родители вернулись? — нет, только завтра. Ладно, мне в больницу ехать, такси ждёт. Звони почаще, мы скучаем. — хорошо, постараюсь,— улыбнулся Сеня. Они все такие хорошие. Ключ в замке повернулся. Юра пришёл. Парень был весь в снегу, он нёс в руках коробку и пакет. Все его волосы были в снежинках, местами даже заледенели. Сеня вскочил, подбежал к нему, и обнял. — привет. Отпускай, я в снегу весь,— улыбнулся Юра, оттаскивая от себя мальчика,— давно проснулся? — час назад примерно. Где ты был? — скрипку забирал твою. Бинты покупал. Встречался с человеком одним. К маме ездил. — как она? — все хорошо, говорит, уснула до всего этого ветра, ничего не слышала. Даниэль простыл походу, но это обычное дело. Скрипку, Сень. Арсений забрал из рук парня коробку, в которой был футляр, в котором была скрипка. Чёрная, местами позолоченная. Сеня долго смотрел на неё, а потом поднял глаза на парня: — дорогая? — не скажу. Что-то не так? — нет.. нет, все восхитительно! Это.. же.. вау, Юр.. я в ахуе… спасибо.. — пожалуйста. Завтракал?— Юры снял пуховик и принялся греть руки — ага. У тебя такие красивые ножи, где ты все это берёшь? — ну, покупаю. Ножи английские тоже. Так, тебе надо к двум быть готовым выезжать. Ясно? — ясно. Юра кивнул, и ушёл в комнату. Сеня пошёл доедать свой завтрак, и смотреть в окно. Он был очень сонным. Голова кружилась. Когда через полчаса этого не прошло, он пришёл в комнату, и лёг на кровать, заплетая пряди у лица в хвост. — отчего голова кружиться может?— спросил он — от нехватки чего-то,— ответил Юра,— а почему ты спрашиваешь? — интересуюсь просто. Когда поедем? — сейчас, я закончу. Вернёмся поздно вечером, тебе лучше поесть нормально. — почему поздно? — потому что совмещено все сегодня. Немного все съехало. В сумме займёт часов шесть, наверное.. — ебать,— ответил Сеня,— много. — вот именно. Поешь. — я не хочу есть. — потом не успеешь. Давай, дурень, иди ешь, а то ходить не сможешь. Брюнет вздохнул, и поплёлся на кухню, разогревать себе макароны с сыром. Юра был занят, и Сеня правильно делал, что не сильно отвлекал его. Сеня задумался: у него же есть теперь скрипка, надо будет на днях вспомнить как играть. Он же хорошо играл, он помнил. Помнил, как его классная руководительница благодарила его за это, и даже начислила ему балл к зимнему экзамену. Мальчик стукнул вилкой о тарелку: Юра замечательный. Он, пусть и не просит ничего взамен, но будет не против, если Сеня тоже что-то сделает. Арсений задумался: чтобы сделать? Может, ближе к лету пойти опять играть на улицах? Деньги, какие-никакие. Он посмотрел на потолок. Люстра запылилась. Может, убраться.. но он пока неволен распоряжаться здесь, он ещё не прошёл испытательный срок. Вообще удивительно, что Юра терпит подобные перепады настроения и юмор, но, может, он очень терпелив. — Сеня!— донеслось из комнаты — я!— моментально среагировал мальчик — ты там как? Готов? — всегда готов. Уходим? — да, одевайся. Только это, шарф не забудь, на улице минус двенадцать! — пизда,— сказал себе под нос Архангельский, зашнуровываясь. Он сел на тумбочку, и стал ждать. Юра, вышедший через три минуты, быстро оделся, схватил ключи с полки, и они пошли по лесенке вниз. На улице было действительно холодно. Сеня прищурился, что бы снег не попадал в глаза, и весь сжался. Юра шёл чуть спереди, не оборачивался. Интересно, чем он так озабочен, весь день работает… они вышли из двора. — куда мы?— спросил брюнет наконец — машина стоит далеко,— ответил Юра. Он резко развернулся, и присмотрелся к образу Сени. Вытянул руку, слегка поправил шарф: — разболеешься. Пойдём быстрее, не успеем никуда. Сеня ускорил шаг, пряча нос в шарф все сильнее и сильнее, и в конце концов, отдёрнул им голову и лицо, оставив только глаза. Юрка, заметил это, лишь улыбнулся. Сидя в машине, он всё-таки размотал шарф. Мальчик отчаянно вспоминал, как же играть на скрипке. Вроде он помнил, что там и как, и даже если что мог бы сыграть несколько коротких композиций. — мы сейчас куда? В каком порядке?— спросил он наконец — психотерапевт, психиатр, кровь и прочее. Зачем тебе? — понимать, к чему быть готовым. Чем ты таким занят? Юра смахнул волосы с лица, и недоуменно посмотрел на паренька. Под его глазами залегли глубокие тени, он выглядел изможденно, но все равно достойно и прилично. — о чем ты? — весь день занят. Уезжаешь по делам. — аа.. да так, пара проблем есть, я их решаю. — проблемы серьёзные? — средние. На три из пяти. — ну значит все нормально. Ты выглядишь очень уставшим.. — жду дня, что бы отоспаться. Может, завтра как раз.. посмотрим. Если я нигде нужен не буду, то высплюсь. А ты как? — как и всегда. Ничего нового. Утром голова кружилась чуть чуть. А ещё я с Лерой созванивался. — это из Воронежа?— поинтересовался красноволосый — да. — как они? — Женя и Эд переспали, Женя в больнице,— коротко ответил брюнет — боюсь спросить, почему? — воспаление лёгких. Вроде.. ну я не помню. Кто у тебя ещё кроме Даниеля из друзей? — Олежа, Янчик.. — кто они? Ты говорил что Олег тоже такой.. буржуа. — ну типа того,— хмыкнул Юра,— он не бедный. Унаследовал бизнес отца, и какую-то недвижимость от деда. Деньги имеются, и все нормально. Хоть в семье нормальной живет, а не как я.. — Юр,— перебил его Арсений,— ну с другой стороны, твоя мама большая молодец, раз воспитала сама такого человека, как ты. Ты вон тоже, знаешь ли, спишь не под мостом. — она не одна меня воспитывала,— поправил его Юрий,— у меня есть дядя по папиной линии. Они воспитывали меня вместе. Этот дядя говорил, что я ему как сын, но мне он отца не заменял. Потом, после смерти папы, у нее был молодой человек, но ненадолго, потом Рома появился, он все еще есть. Но он выступал и выступает как что-то негативное. — ну хорошо, даже так. Твоя мама все равно молодец. Ты тоже успешен. — да, я знаю это. Просто иногда мне не хватает папы. Мы хорошо с ним общались, и потеря была… мм.. большая. Просто завидую людям, у которых есть оба родителя, и все. Это ценная штука очень. Парень замолчал, сжимая руль руками. Сеня отвёл глаза. Когда Юра рассказывал что-то подобное, ему было стыдно, что он не может поддержать. Он же сам рос, почти не зная родительской любви. И развить тему не мог. Он кивнул. Юра этого не видел. Наконец, тот снова открыл рот: — мы с чего начали-то. С друзей моих. Тема все ещё актуальна? — да. Что с Олегом? — богатый, успешный и ментально здоровый. Ну основные характеристики. Мама мне его всегда в пример ставила, говорила, что мне тоже надо нормально работать. — какая разница, где ты работаешь, если ты приносишь деньги? — есть разница. Если ты в офисе сидишь, или еду развозишь, то Окей. А если ты закладчиком пошёл? Или даёшь ложные показания в суде за деньги? — это криминал. — да. А теперь глянь на это с точки зрения родителей. — ну.. позор семьи? — не совсем. Скорее переживают за будущее ребёнка. Судимых не принимают на работу во многие места, к ним предвзято относятся. Всякое такое.. — ну ты же не был никем таким.. — нет. Просто мама беспокоилась. Зато я учился нормально. — да молодец ты, знаю. Я не хочу поступать никуда, живу для себя. — когда-нибудь поступишь, наверное.. ну, лучше бы поступил. Я готов оплатить тебе сессию,— сказал Юра, понизив голос. — я не знаю. Я подумаю. Ты сам сдавал? — большинство да. — ну понятно..