Чёрное солнышко

***

Под утро Юра проснулся от четкого ощущения, что окно открыто. Окно и правда было открыто. Рядом с ним стоял Сеня, и дышал морозным воздухом. — Сеня, ты идиот. Простудишься! Чего стоишь на морозе? — о, проснулся, — с нескрываемым облегчением проговорил мальчик, подбегая к нему, — спина болит. Адски. — а чего не разбудил то? Повернись. Сеня развернулся. Бинт был в крови. — отдирать больно будет, — предупредил Юра, аккуратно разматывая бинт, — терпи. Сеня сжал зубы, чувствуя, как Юра отрывает бинт от все ещё не закрывшейся раны. Тот присвистнул. — что такое? — выглядит вообще не очень. К врачу пойдешь? — сейчас? — да, видимо, придётся сейчас. Ну тут рядом, в соседнем доме. Сможешь? — ага. Мне одеваться? — да, через пять минут выходим. Через пятнадцать минут они уже сидели в поликлинике, ожидая, когда их позовут. Сеня царапал стул ногтями. — так больно? — я бы не сказал, что больно, скорее очень чувствительно. Наконец, их позвали, и Сеня поплёлся в кабинет. Юра сидел в коридоре, рассматривая различные постеры. Времени было час, и он быстренько написал маме, где они, чтобы та не волновалась, и попросил что-то приготовить на завтрак. Через полчаса Сеня вышел, с какой-то бумажкой: — надо купить такую хрень и мазать ей порезы. Он сказал, что заражения ещё нет. Ну, точнее оно только-только начинается, и что бы не началось надо мазать. — хорошо. Юрка отошёл платить, и вернулся уже с этой мазью: — купил. Как-когда мазать не сказал? — вечер-утро. Сейчас не надо, сегодня только вечером. Сказал, что я расточителен. — в плане? — ни ножницы, ни кровь не берегу. — бля ну охуенно просто, очень тактично, очень умный человек. Пожалуйся. Кушать хочешь? — не отказался бы. Когда мы к тебе? — позавтракаем и поедем. Хорошо? — оки. Твоя мама не знает, что мы встречаемся? — спросил Сеня — нет. Пока не говорил. Арсений кивнул. Они вернулись в квартиру, там уже во всю хозяйничала Мария: — о, явились! Юрочка, к тебе тут пришли… — я никого не звал. Кто пришёл? — Лизонька Никифорова, соседка моя. Её мама очень хочет выдать её замуж, да и ты холостой. Вот я и предложила ей тебя. — а может я против? — она тебе понравится. Будь вежливым, иди поговори с ней, договоритесь о встрече…. Она уже пришла, что мне, домой её отправить? Неудобно будет. Ну пожалуйста, всего полчаса.. — так а Сеню я куда дену? — брюнет кивнул на Арсения, который, видимо, тоже не был доволен этой информацией. — Сенечка поможет мне, — решила тетя Маша, и Сеня, пожав плечами, пошёл на кухню. Юра закатил глаза, и пошёл в комнату. На кровати сидела высокая шатенка в белой кепке и чёрной которой куртке, с темно-красной помадой и видимо нарощенными ресницами. На её Пальцах были длинные острые чёрные ногти, и какие-то татуировки на костяшках. — Лиза, да? — спросил Юра, кивая в знак приветствия, — соседка? — да, верно, Юринька, — улыбнулась девушка — не надо ко мне так обращаться, пожалуйста. Тебя мама позвала? — ага. Сказала, что ты весь такой красивый, умный, богатый, холостой, но почему-то совсем не ищешь себе девушку. Почему, котик? Красноволосый покосился на неё: отвратная манера общения. Но в силу своей воспитанности, он лишь пожал плечами: —  да просто. Не нуждаюсь. Мне одному хорошо. — а как же семья? — шатенка посмотрела на него щенячьими глазами, — детки, свадьба? Красивый дом, эмоции.. — во-первых, мне хватает и квартиры. Во-вторых, я не люблю детей. Они раздражают и шумные. Сколько тебе лет? — скоро двадцать, а тебе? — двадцать один. А почему ты одна? — все парни такие скучные. Они не согласны с моими принципами, и… Юра заинтересованно посмотрел на нее. Принципы значили, что она не так просто, как казалась. Потому парень её перебил: — какие принципы? — ну, вот ты, например, как относишься к поцелуям или подаркам на первом свидании? — от многого зависит, когда как. — а все совсем против! Ладно поцелую, это для кого-то интим, может быть.. но подарки! Никто ничего не дарит, даже шапку жмотятся купить. — ну так по сути они и не обязаны. С чего бы им покупать? — ну, когда парень гуляет с девушкой он всегда что-то ей покупает. Это знак внимания, он показывает, что ценит девушку. — а девушка взамен что? — украшает парня, конечно же, — сказала Лиза, так, словно это было стопроцентной истиной,— морально поддерживает, принимает и дарит позитивную энергию. Юра поджал губы. Лучше бы она была пустышкой без принципов, чем с такими. Он молчал. Лиза снова заговорила: — ну, расскажи о себе, Юркин. У тебя были девушки? — улыбнулась шатенка — если называешь меня по имени, то лучше просто Юра. А что рассказывать.. сейчас у меня академ, я пишу курсовые за деньги, бью татуировки. День рождения двадцать второго декабря. — ого, ты козерог? Козероги трудоголики и любят деньги.— заинтересованно улыбнулась девушка, — я читала. И значит, и деньги есть? — угу. Это ты поняла потому что я в конце декабря родился?? — обычно все козероги такие, у всех совпадает… а ты девственник? — да зачем тебе?— Юра дернулся — поддерживаю диалог. Ну так? — нет. — а что тебе.. ээ.. ну.. нравится?? — люблю смотреть как люди дышат, — небрежно бросил Юра. Тут же Елизавета взяла его за руку и положила его кисть к себе на грудь. Тот нахмурился: — что ты делаешь? — дышу. Чувствуешь? — спросила она, глубоко вздыхая. — слишком хорошо, чем хотелось бы, — проворчал красноволосый, — отпусти мою руку, будь добра. Девушка покачала головой, и лишь сильнее прижала ладонь парня к своей груди: — нравится? — нет. Ты со всеми так себя ведёшь? — только с тобой, — проговорила Лиза, придвигаясь ближе, — тебе не жарко? Мне кажется, тут душновато. — ну сними куртку, — посоветовал Юра,— в верхней одежде в помещении вообще такое себе, не знала? — у меня под ней только топ. — ну так  не снимай тогда!..— раздраженно ответил Васенков — ну Юрчик, ты чего злой? Ну неужели ты не хочешь увидеть меня в топе? — нет. Слушай, спать я с тобой не хочу и не буду. Хочешь замуж — ходи по свету. Хочешь замуж за меня — меняй манеру общения. — тогда возьмёшь? — нет. — почему? — обиженно спросила девушка — я не знаю тебя, ты меня не знаешь, нам не о чем говорить. — так ты ничего не рассказываешь! Я пытаюсь хоть о чём-то поговорить с тобой, развиваю диалог! Ты даже не спрашиваешь почти ничего, что мне еще делать надо по твоему? Юра кивнул - справедливо. — Я не готов выкладывать информацию о себе первому встречному. Ты слишком предсказуема, мне кажется. — с чего это?— девушка была немного обидела этими словами — ну смотри… слушаешь кальяны реп? — да, я бы даже сказала, люблю. — а на фоне храмов часто фоткаешься? Лиза кивнула. — и пишешь в сеть, что ты ебала все законы в рот?? Лиза ошеломлённо смотрела на него: — ты что, следил за мной? — нет. Это просто.. предсказуемо. Я не люблю таких. — хорошо, а кто в твоём вкусе? — тихие, миниатюрные, по-своему загадочные, но разносторонние,— саркастично проговорил Юра Лиза фыркнула. В дверь постучали, и Юрка спросил, кто. — угадай с трех раз. Можно? — заходи. Сеня зашёл в комнату, и сел рядом с Юркой, обнимая того за плечо: — ну че, как вы? Трахаетесь? — ага, вот в моменте прямо, — усмехнулся Юрий, тыкая паренька под рёбра. — это кто? — спросила девушка — мой муж, — проворчал Юра — тупая шутка. Юра усмехнулся, и закатил глаза: — забей. Ты кстати чего пришёл? Всю посуду перемыл? — ага. Твоя мама сказала, чтобы мы шли кушать. — Окей. Тогда мы с тобой после обеда уезжаем? — вообще-то завтрака, но хуй с ним. Да, после обеда. Мы как поедем? — Как обычно. Вещи у тебя собраны? — собраны. — ты уезжаешь? — грустно спросила Лиза — угу. Я живу не здесь. — а где? — на Петроградке. Что, будешь стоять под моими окнами? — возможно. А этот челик тоже с тобой? — она указала на Сеню — да, живем вместе. Он не местный, поэтому пускай живет у меня. — а если, предположим, я тоже не местная? — а у тебя свой дом есть и родственники тут. Хватит, пожалуйста, трогать меня, — раздраженно бросил парень, убирая руки Елизаветы от плеч Девушка надула щеки, и отвернулась, обиженно сопя. Юра вздохнул с облегчением. Сеня смотрел на него, смотрел как-то напряжённо. Юра перехватил его взгляд, и кивнул головой в знак вопроса. Арсений покачал головой, смотря на все ещё обиженную шатенку. Юрка усмехнулся, и зацепился указательным пальцем за мизинец парня. Тот смущённо отвёл глаза, улыбаясь. Наконец, после обеда (или завтрака), они собрались, попрощались с мамой Юры, проводили Лизку до квартиры, и пошли во двор. — ужас просто, — изрёк красноволосый, стоя на снегу — что она говорила? — узнала что у меня есть деньги, начала лезть. Меркантильная дефолтная.. мм…. мадам. Ничем вообще не выделяется и не цепляет. — а личное пространство? — мне кажется, она не знает, что это. А ты чем на кухне страдал? — я мыл посуду и жарил оладушки, — гордо произнёс паренёк — не обжегся? — немножко. Как ты вообще живешь? Где? — дом старый. Но квартира нормальная. В тёмных тонах, правда, но как есть. — а твой кот все ещё с тобой? — конечно. Сейчас он у Даниэльки сидит, мы идём к нему. — почему именно Даниэлька? Почему не Даниэль, или там, Даня. — просто так. Зайдёшь со мной или постоишь? Они стояли возле другого подъезда. Сеня пожал плечами, и Юра решил, что они пойдут вместе. Даниэль жил на самом последнем этаже, в самой последней квартире. Стены этажа были разрисованы маркером, и первое, что бросилось Сене в глаза была надпись «danielka debil», написанная красным цветом. — Даниэлька дебил, — прочитал брюнет — да, с этого все и пошло. Сначала так, смеялись, а потом все стали его так называть, — пожал плечами Юра, звоня в звонок. Дверь открылась. Даниэль был среднего роста, блондином с голубыми глазами и вьющимися волосами чуть ниже ушей. У него был прямой, с горбинкой нос, пухлые губы, длинные пальцы и светлые ресницы. Завидев Юру, он протянул ему руку: — давно не было тебя. — привет, — улыбнулся Юра, — где Густав? — а, так ты за ним… даже не зайдёшь? — увы. Кстати, это Сеня, — Юра подтолкнул Арсений вперёд, и тот помахал рукой. Даниэль улыбнулся, и тоже протянул ему руку: — какой миленький. Весьма в твоём вкусе. Привет, заяц. Я Даниэлька. — Сеня, — улыбнулся Сеня. — да, с руками и правда беды, — покачал головой блондин, смотря на открытую часть его рук, — ну это ненадолго. Юрка все сделает. Так, вам кота надо? — да, было бы хорошо. Как он? — Милаш. Хорошо себя ведёт. Кому? — спросил Даниэль, держа на руках Густава. — Сене отдай пока, — Юра рылся в рюкзаке. Наконец, он выпрямился, и протянул парню пачку сигарет, — для тебя. — мерси, — сказал блондин, — ладушки, удачи вам. Не заразитесь СПИДом! Он закрыл дверь, и Юра усмехнулся: — все помнит, чертёныш. Как он тебе? — очень милый, — улыбнулся Сеня, — хороший. Такой открытый. — он общительный, порой даже слишком. Так и будешь ходить с котом? — ага. А что, он спокойно сидит, все круто. Вы так общаетесь.. — с Даней? — Даниэль не совращается как Даня. — я сокращаю иногда. Ну вообще да. Давно дружим просто. Через многое прошли. — например? — спроси у него сам, он лучше помнит. Сеня усмехнулся, и спросил: — когда? — он заедет ещё, не может не заехать. Мы в принципе наверное часто его видеть будем, он такой.. — о, круто. Мне ты сижки не даришь, — заметил Арсений. Юра цокнул языком, и протянул парню другую пачку сигарет. Тот довольно улыбнулся: — сенькб. Мы долго идти будем? — а ты что, уже устал? — ножки мёрзнут. — а. Нет, вот, через дорогу. Парни сели в такси, Юра назвал адрес, они тронулись. Сеня глазел в окно. — Питер красивый, — заметил он, отпуская Густава на сидение. Тот, мяуквнув, перелез к Юрию на колени, — такой утончённый, роскошный. Вау. Эстетично. — спасибо. Город сам по себе красивый, не зря же Культурной столицей назвали. Привыкай, тут жить будешь. — угу. Хочешь прикол? — Слушаю. — отчим продал дом. Который в деревне. Забрал меня только потому что документы на собственность у меня. Взял за волосы, сказал: подписывай! Я и подписал, дурак. Ну, испугался немного.. Все. — может в суд обратиться? Ну, за вот это все, за дом, за тебя самого. — я просто не мог уехать. Если бы мог, я бы уехал. Ты не думал о переезде, я так полагаю? — мне лень. Что переезжать, куда, точнее? Мне и тут хорошо. Хотя, я думал в Канаду. Там красиво. — в Канаду… так далеко? — оно того стоит. Там здорово. Серьезно, поверь мне на слово. — я верю. Я за пределы России ни разу не выезжал с момента первого переезда. — вообще никогда? — Неа. А ты? — было. Выезжал. В основном это были Финляндия и Канада. Один раз был в Швейцарии. С Даниэлькой там познакомился. Ему было шесть, мне было девять. — о, ему восемнадцать? — девятнадцать совсем недавно исполнилось, буквально позавчера. — с прошедшим его. Какая у него фамилия? — Чернышевский. Ну, он сменил. Изначально был Петровский, сейчас вот. — о, прелестно. У нас похожие фамилии. — один я Васенков. — круто же. Выделяешься. — спасибо. Приехав, они зашли в действительно старый по виду дом. Двенадцатиэтажный, кстати. Юрка жил на десятом этаже, они поднялись по лестнице, красноволосый отпер дверь. Сеня зашёл и первым делом осмотрелся. Квартира действительно была в тёмных тонах, но просторная. Комнат было много, окна были большие. — проходи осматривайся, — улыбнулся парень, — я твои вещи в комнату к себе закину, ок? — Оки! Черноволосый пошёл по комнатам. Первая комната, которая ему попалась, оказалась спальней. Она была чистая, вместо обоев была темная краска. На полу паркет. Двуспальная кровать, шкаф, рабочий стол в углу. Пустая. Следующая комната — ванная. Тоже красивая. Большое круглое зеркало, раковина под ним, а рядом душевая, прикрытая со стороны входа стеной. Ванная, какой-то шкаф, какие-то картины. Ещё ванная, только уже в японском стиле. Немного не вписывалась в остальной интерьер дома, но тоже была хорошей. Потом кухня, по палитре она была чуть светлее, чем все остальное. Гостиная с большим темно-коричневым диваном и парой кресел с торшерами перед телевизором, пушистый белый ковёр, какие-то штуки для Густава. За диваном был стол, видимо обеденный. На нем в вазе стоял букет темно-красных роз, подаренный кем-то - Юра сам не любил цветы покупать. Наконец, мальчик нашёл вторую спальню, и Юрку там. — нашёл, — сказал он — привет, — поздоровался Юра, — у тебя так мало вещей, это правда все? — ну, сколько есть. Я не особо часто в магазинах бываю. — значит, скоро будешь. — сколько денег ты намерен потратить на меня? — прищурился Сеня — сколько потребуется, — заверил его Васенков, — ты, кстати, как спал сегодня? — кошмары снятся, но я не так впечатлителен. Ты будешь пичкать меня таблетками? — я как раз этого не хочу. Просто, ну, сейчас по-другому ты почти не спишь. Вон, синяки под глазами уже. Лучше тебе немного успокоиться перед всякими врачами. — их много? — Сеня перебил парня, забираясь на кровать — не очень. Психолог, психотерапевт, психиатр, ещё на осмотр тебя, кровь сдашь, а дальше посмотрим. Ты кстати не знаешь, ты венерическим ничем не болеешь? Гепатит, СПИД, сифилис? — давай рак, — добавил Сеня, — нет вроде. У тебя никогда не было сотрясения мозга? — было. Упал с велосипеда головой о землю. — каково это? — как объяснить… словно суп в голове плещется. Если сразу не выявили, то потом кровь идёт из носа, голова естественно кружится и болит.. но меня показали на второй день. — и что было потом? — не помню уже. Мелкий же был. Почему спрашиваешь? — да так интересно просто. Я в детстве ключицу ломал. На меня подружка приземлилась случайно. Не рассчитала траектории прыжка. Все, повезли в больничку, там месяц пролежал. Это не приятно. — а чего не дома? — не знаю. — мда. Не жизнь, а сплошные травмы. — как-то так получается. Везет очень. — Ты тут это, осваивайся, если не надумаешь съезжать, то жить ты тут будешь. Понял? — ага. Ты сам не против? — нет. Живи, пожалуйста. — можно комнату присвоить свободную? Юра кивнул. — тебе звонят, — заметил Сеня, слыша знакомые звуки — блять, Даниэль, ну что стряслось? , — закатил глаза Юра, отвечая на звонок. — Юрка-а, мой хороший, докинь мне сотку на карту, пожалуйста! — что покупаешь? — презервативы. Докинешь? — угу. С кем трахаться будешь? — с тобой, сладкий, — очевидно, Даниэлька улыбнулся на другом конце, — жду, когда приедешь и выебешь как последнюю сучку. — ага, уже выезжаю. А серьезно? — мне просто надо. А то мало ли, перепадёт что-то на Новый год, чтобы не было как тогда. Ну? — докину я. Удачи тебе подцепить кого-то. Не заразить только, прошу, дорого потом лечить тебя, — усмехнулся красноволосый и сбросил звонок — он влюблён в тебя? — спросил Сеня с интересом — он угарает. Хотя, может быть. Тебя же как-то угораздило. — мне повезло. Тебя кстати тоже. — да, как-то так вышло… ну, наверно, оно к лучшему? — ну да. Почему ты не поставил брекеты? — смирился с щёлкой. Да и ты вроде не против. — мне нравится. Я ничего не смогу подарить тебе на Новый год, ты не обижаешься? — не страшно. Ты главное не разболейся, а то пролежишь дома всю зиму. — постараюсь. Как у тебя жарко, ты вообще не чувствуешь что ли? — нет почти. Могу форточку открыть. Время пролетело незаметно. Совсем скоро было уже почти двенадцать. Парни сидели на балконе с вином и пиццей, рядом стояла корзинка с мандаринами. Сеня смотрел на город. Юра смотрел на него. Сеня читал что-то незнакомое: — «иногда я чувствую себя как неживым. Словно я призрак. Наблюдаю за всеми вами свысока, но никого не трогаю. Никуда не спешу. Никого не ищу, но никто не знает, что я смотрю. И никто не думает, что они видимы. Они счастливы. Пусть будут счастливы в неведении». Дальше не помню. — красиво. Откуда это? — мое сочинение за девятый класс. Мне автоматом пять поставили в четверти по литературе. Просто вспомнил эти строчки почему-то. «Никем не видимый, никого не жаждущий» вроде. Я был бы охуенным писателем. — ты молодец. Такой талантливый. — мне этот талант ничего не приносит. Хотя, я занимаюсь тем, чем мне нравится, это, наверное, лучше. Как бы то ни было, сейчас все нормально. Юрий кивнул, наблюдая за падающим снегом. Огни города мигали, машины и троллейбусы как всегда куда-то бездумно спешили, люди бежали по домам. Звезды горели, Луна сияла как никогда, но этого не было видно из-за облаков. Сеня подпер голову рукой. — как спокойно мы отмечаем Новый год, — заметил он, — так тихо. — немного необычно. Может, поступишь куда? — может. Не хочется снова констатировать с людьми. Да и сессия… — если что я оплачу. Будет лучше, если у тебя будет высшее образование, даже если ты не будешь работать. — это правда. Я же говорю, я думаю. Вообще знаешь… я пока что всем доволен. Будет лучше — круто. Не будет — хуй с ним. — да, знаю. Пошли отсюда, холодно. Они ушли с балкона. Сеня немного шатался от выпитого алкоголя, и потому Юра придерживал его за плечо. Сеня упал на кровать, и разлёгся звездочкой. Через некоторое время он снова подал о себе знать, поднимаясь на локти: — чего делать будешь? — спросил он, наблюдая, как Юра копается в компе — записывать тебя ко врачам, что ещё. — а может завтра? Сейчас же праздник, почему бы нам не посидеть вместе? — спросил Арсений Юра посмотрел на него через плечо: заторможенный, растрёпанный, слегка пьяный, но по-прежнему улыбающийся. Брюнет скосил глаза к носу, и запрокинул голову. Красноволосый снисходительно фыркнул, и подошёл к нему, садясь рядом. — дурачишься? — хуею. А ты? — я тоже. Весело качаться? — спросил парень, когда Сеня начал качаться вперёд-назад. Тот засмеялся, и, не удержав равновесия, упал на спину, все ещё смеясь. Он вытянул руки вверх, и начал что-то рисовать в воздухе: — цветы-дома, цветы-дома, цветы-дома. Ля ля ля. — ты чего? — я что-то делаю. Мне весело. Я представляю, что все хорошо. И мне хорошо. — ну представляй. Я тебе зачем? Черноволосый поднял голову, и переполз ближе к парню, ложась к нему на колени: — теперь ты не уйдёшь. — дурак ты, — лаского улыбнулся Юрий, слегка почёсывая парня за ухом, отчего тот улыбался ещё шире. — дурак, — согласился Сеня Он что-то начал тихо напевать. Что-то на французском. — знаешь французский? — поднял брови Юра — это мама пела мне в детстве, когда я болел. Вот и запомнил. Успокаивает. — а. — нет, я знаю французский, ты не подумай. Мы должны были ехать во Францию, но потом что-то похерилось и мы потеряли много-много денег. Так и остались жить в коммуналке. Но французский я продолжал учить, мне нравилось. Так, с семи лет говорю. И вроде даже неплохо. — ого. Ты не рассказывал. — нет. Просто не было случая. — твоя мама вообще интересовалась твоей жизнью? — да, раньше. А потом что-то случилось, и чем старше я становился, тем более безразличной она была. Я не понимал, почему так. А потом, после этого инцидента с полицейским, уже и мне стало совсем все равно. Я перестал с ней разговаривать. Она что-то заподозрила и всё-таки сделала первый шаг. Но когда я стал вести себя как раньше, она снова меня забросила. Не знаю, что произошло. Но пока мы общались, и пока были деньги, я много чего делал. На скрипке играть например научился. — все ещё умеешь? — заинтересованно спросил Юрий — не знаю. Я выходил на площади играть раньше, собирал деньги себе на всякие ништяки. Меня один раз пригласили открывать учебный год в моей школе. — ты согласился? — да. В самом самом конце у меня струны лопнули. Крови было. но всем понравилось. Мне кидали цветы, только я этого не видел, я сидел у медсестры. Я был горд собой. — ого. Почему перестал? — не успевал. А потом деньги кончились, покупать новые смычки-струны было проблематично. Ну мне и сказали, что возможно придётся прекратить. — когда ты перестал? — года четыре назад, или три. А почему спрашиваешь? — интересно. Может, снова начнёшь. Деньги будешь зарабатывать. — хотелось бы. Мне самому интересно, насколько я все забыл. — подарю тебе скрипку на Новый год. Немного опоздаю, но считай, что время не имеет границ. — Оки. Что ты делаешь? — спросил Сеня, чувствуя, как Юра перебирает ему волосы. — заплетаю тебе косички. Сеня кивнул, засыпая. Юра не смотрел на него, потому не заметил, когда тот уснул. Парень смотрел в окно. В комнате было темно, только гирлянда изредка загоралась и потухала. Наконец, Васенков перевёл взгляд на своего кавалера. Тот спал, мирно посапывая. Юрий невольно улыбался, каждый раз, смотря на него. Он убрал волосы со лба мальчика, и осторожно поцеловал: — с Новым годом, солнце.