Чёрное солнышко

Юра же в эти дни чувствовал себя не лучше. Он как будто продолжал быть не в себе. Первую неделю он ничего не понимал, у него постоянно плыло все перед глазами, казалось, что сейчас в любой момент могут ворваться в квартиру и что-то сделать. Поэтому он не выходил из дома. С друзьями вообще не разговаривал, боялся. Он все свободное время проводил, ходя кругами по квартире. Похоже было на паранойю. Осознание проступка пришло только после недели, проведённой в доме с мыслями наедине. Он наконец вышел работать, но и там был никакой. Даже в дни, когда у него не было записей, он сидел допоздна в студии, просто чтобы не возвращаться в дом, где теперь было так тихо. Так, одним дождливым вечером, он сидел в кресле, поджав ноги, и наблюдал за уходящими и приходящими людьми. Удивительно, все они были разными. Но никто не выделялся. Хотя у кого-то из них были очень яркие волосы, тоннели в ушах диаметром в четыре сантиметра, невозможно яркий макияж, это все почему-то не цепляло взгляд. Его тронули за плечо. Парень вздрогнул, и повернул голову. Гера стоял рядом с ним, удивлённо таращась на него. — ты разве не должен?..— начал было Юра, но рыжик его перебил: — выписался человек. Ты в порядке? Ты пьёшь третью чашку кофе, а ты его не особо любишь. — все хорошо, да. Не беспокойся. — а чего домой не идёшь? — мне не хочется, — коротко ответил Юра, сжимая подлокотник рукой. Гера сел на пол рядом с ним, Юра вздохнул: значит, ожидается разговор. — а Сеня разве ждать не будет? Юрка дёрнулся. Ногти впились в ладони, он прикрыл глаза. Он пытался не сорваться хотя бы при людях. Это было важно, это было важно!!! — все хорошо, — проговорил он сквозь зубы, — все отлично. Герман нахмурился. Он всегда отличался какой-то особенной проницательностью, и следующая его фраза заставила Юру сначала выпрямиться, а потом обмякнуть в кресле: — насколько сильно поругались? Созерцая реакцию друга, Гера понял, что делать ему одному особо то и нечего, потому на пару минут пропал, и вернулся уже с Яном. Тот окинул Юру взглядом, и тоже уселся на пол. — проблемы какие-то? — угу, Юра поссорился со своим сожителем и не хочет рассказывать, — отрапортовал Гера Юра глянул на него. Вот никогда не молчит, что за человек такой. Ян поднял брови: — неделю из-за этого пропустил? — угу, — ответил Юра, стараясь не пересекаться с ним взглядом — написал бы, мы волновались все! И столько людей отменять пришлось главное… тебе, может, поговорить с ним, не? Юра слез с кресла, сел на пол, и придвинул парней поближе к себе: — мне нужно чтобы вы отменили всех, кто на меня записан после этой недели, и пока не записывали. Сможете? Его собеседники одинаково наклонили головы. Очевидно, нужна причина. Юра отчаянно пытался придумать, как сказать, что он собирается решить проблему того, что он чуть не убил человека, не заставляя при этом их меньше доверять ему. Наконец, он сказал: — нужно будет заехать к врачу, я говорил уже. После этого просто может быть меня положат на пару дней. А потом руки дрожать будут. Кажется, сработало. Парни поверили, и Гера пошёл вычёркивать имена из списка. Ян продолжал смотреть на друга. — правда поскандалили? — да. Там ничего особенного. — не из-за тех татуировок случайно? — осторожно спросил парень «вот умница, сам придумал причину, молодец какой», — пронеслось у Юры в голове. Он постарался не показывать облегчение, и протянул максимально спокойным тоном: — ну да, они там присутствуют. Понимаешь, просто такая спонтанность, хаотичность и легкомысленность рушит все доверие. Сожжет мне квартиру еще.. — но он же этим и привлёк тебя в первый день? Ян был единственным, кто знал, что Юра испытывает чувства к пареньку. Но все же он не знал, какого рода между ними были отношения. Юра отвёл глаза, и подпер голову рукой: — да я знаю. Я запутался. Ян помолчал, после чего положил руку ему на плечо: — ну смотри. мой тебе совет — если действительно ссора серьёзная и он не идёт на контакт, то лучше подождать некоторое время, а потом уже либо делать первый шаг, либо принимать таковой уже от него. А если все не настолько плохо, то лучше просто поговорить, но не выходи на негативные эмоции. Не кричи на него. Юра молчал. В голове крутилась фраза. — а если я сделаю этим разговором только хуже, и все совсем пропадёт, а я этого не проконтролирую? — тихо спросил он Ян поднял брови. — это что-то новое уже. Разве у тебя были проблемы с контролем над ситуациями? — с недавних пор да. Я боюсь хуже сделать, думаю, лучше просто ждать. Кто знает, как он воспримет мои слова. Я пойду, — сказал Юра, поднимаясь с пола, — поздно уже. — так вы поговорите? Юра пожал плечами. Ян покачал головой, и крикнул ему вслед: — ты же знаешь, насколько сильно ты рискуешь. Юра на мгновение замер, и после этого быстро вышел. На улице облокотился о стену, судорожно набрал номер. — ало-ало? — Даниэль, — выдохнул он, дрожа с головы до ног, — приедь сейчас ко мне. Угу, на работу.. и сбросил. Доплёлся до машины, сел на сиденье, закурил. Двери не закрыл. Пусть Даниэль сразу узнает, где он. Тот прибыл через минут тридцать, и нашёл его, как и предполагалось, быстро. Он подошёл к нему, Юра поднял голову. Его трясло. Даниэль держал зонт над ними, и молча стоял, смотрел. — ты в порядке? — спросил наконец он Юра покачал головой: — нет, нет, Даниэль, очень плохо, очень плохо… я схожу с ума кажется… Даниэль обошел машину, и сел рядом на пассажирское сидение. Перевёл дух, смахнул кудри с лица, и посмотрел на него: — в каком плане? — я боюсь сам себя. Я вообще себе отчёта ни в чем не отдаю, а если я убью какую-то бабушку пока в магазин пойду?.. — подожди-подожди, ты можешь не мешать все в кучу!? Давай с самого начала распутаем, раз уж ты так и не хочешь к психологу идти. — я сам по себе психолог, не мог я докатиться до такого! Тут не они нужны.. Даниэль положил руки Юре на плечи. Тот замер. — не отпущу, пока не дашь закончить, — предупредил Чернышевский, — я говорю, ты сейчас ведёшь себя мегастранно. Ты срываешься без повода, ты пугаешься вообще всего, ты начинаешь паниковать на ровном месте и ты не отдаёшь себе отчёта в некоторых действиях. Разве не так? Юра кивнул. — ты уверен, что ты вообще сейчас существуешь? Ну в плане, тот Юра, которого я знаю, всегда был размерен и холоден. Ты точно не хочешь к врачу сходить? Юра дёрнул плечами, скидывая руки друга. Он вздохнул: — я думаю над этим. Как там Сеня? — да вроде в норме. Готовит, рисует. Дома почти не бывает, постоянно гуляет где-то рядом, так что точно сказать не могу. — не болеет? — не похоже. Все время обеспокоен чем-то, кажется. С Лерой в основном болтает. — ну к Лере идти мне бесполезно. она меня скалкой гнать будет отовсюду… — если скучаешь, — проговорил Даниэль, — поговори с ним сам. — очень скучаю. Но это опасно. Если я снова сделаю что-то... я же и убить его могу. Я знаю, что могу. Он не спрашивает про меня? — он избегает этой темы. Я спрашиваю обычно, не хочет ли он знать чего-то. Он сам очень редко что-то говорит. Юр…ты уверен, что не нужна помощь? Ты же уже работал с ними, и все они сделали… — работал, — согласился Юра, выпрямляясь, — но тогда была совсем другая проблема. Точнее, тогда она точно была. Сейчас я ни в чем не уверен. Даниэль вздохнул, Юра тоже. — не перевози только все его вещи, — тихо попросил Васенков — не буду пока. Я думаю, вам нужно просто поговорить через время. И все наладится, — Даниэль похлопал его по плечу, — я могу обнять тебя? Юра посмотрел на него, а потом все же кивнул головой. Даниэль обнял его, Юрка сжал его куртку пальцами. — давай я домой тебя отвезу? Блондин согласился, они поехали в сторону Купчино. Юра сосредоточился на дороге, они не разговаривали. Даниэль глазел в окно, сидя в наушниках. Юра слышал его музыку. Что-то японское. Доехали, когда дождь уже лил как в последний раз, казалось, капли крышу пробьют сейчас. Во двор Юра заезжать не стал, а остановился под окнами, чтобы легче было уехать. Даниэль вышел из машины, раскрыв зонт, но как только Юра собирался отъехать, забарабанил ему в окно, на что-то указывая. Юрка высунулся под дождь, Даниэль прильнул к его плечу, и сказал, указывая на окно: — смотри, что-то готовит. В окне, пусть и слабо, но было видно, как в свете ламп вырисовывался такой знакомый силуэт с растрёпанными волосами. Он стоял у плиты, очевидно, не дождавшись хозяина квартиры, решил что-то приготовить сам. Юра долго смотрел на него, в его голове почему-то были только его плечи. Почему-то они все время были такими чёткими, особенно когда он в футболке на несколько размеров больше. И немного угловатыми. Юра улыбнулся: — пускай готовит дальше. Не отвлекай его сегодня. Спасибо, что приехал. Они пожали руки, Юрка сел в машину обратно, поехал домой. Он знал, что дома только кот, и никто с этим котом за день даже не поговорил. Да и с самим Юрой вечером никто не поговорит. Все диалоги, которые, оказывается, были так ценны, достаются теперь Даниэлю. Юра вздохнул снова. *** Ему снились кошмары. Он уже и не помнил, когда в последний раз действительно спал, а не просто лежал с закрытыми глазами. Пожалуй, последней каплей стал момент, когда Даниэль при их очередной встрече передал Юре кольцо. Сказал, Сеня просил отдать. Юра, конечно, кольцо забрал, но... что бы только он ни отдал, чтобы Сеня не снимал его никогда. Чтобы этого всего вообще не случилось, он бы так хотел обнять его снова… Юра моментально вернулся домой, там сел на пол подальше от кухни - не дай бог ещё за нож хвататься начнёт. Сел. Пока осознание не пришло полностью, парень сжал кольцо в руке так сильно, что почти не ощущал его формы, и стал ждать, когда отпустит. В течение нескольких десятков минут он смотрел в стену, смотрел и ничего не мог сделать. Именно это и крутилось в голове — он ничего не мог сделать. Если бы он сейчас пришёл к нему, то тот бы просто убежал ещё куда-то, попросился бы к кому-то пожить. И тогда Юра бы точно его не нашёл. Когда эмоции и мысли полностью отступили, что случилось только на следующий день, Юра все же решился сходить и решить проблему. Нужно было все решать сейчас, пока Сеня окончательно не забыл про него. Пока ещё можно было вернуть доверие, пока можно было успеть извиниться. Нужно было уже в конце концов убрать это раз и навсегда.