Чёрное солнышко

***

К сожалению, что бы увидеться с Валерией и компанией, надо ехать полчаса на метро, а если вдруг перепутать переходы и пройти в метро вместо Сенной Площади на Спасскую, но нужно будет херачить и все сорок пять. А ведь если бы они жили на петроградской, то можно было бы и пешком ходить, но от Петроградской, к сожалению, была только сторона. Поэтому Сеня, который страдал тем, что в метро терялся как главная мысль в курсовых на ранних сроках, добирался до удельной одним из самых длинных маршрутов. Но в итоге он, конечно, доехал, и дошёл таки до подъезда, где его ждала Лера. К середине сентября уже было дождливо, однако, девушка стояла в одной майке и шортах. Сеня же был в темно-голубом дождевике и джинсах, да ещё и шерстяном свитере. Он окинул её взглядом, полным непонимания, и спросил, не холодно ли ей так. — не, все супер, я сейчас в квартиру поднимусь. Пошли-пошли,— она потянула его за собой,— я тебя месяц не видела! — ладно, ты только не тяни так сильно! Давай все делать умеренно.. Брюнетка бегло одолела несколько лестничных пролётов, оказавшись около обитой кожей двери, немного приоткрытой. Из квартиры слышались шуршания и редкие диалоги. Ребята некоторое время прислушивались к шуму, однако, на фразе «я тебя сейчас выебу, если не отдашь», Валерия все же вошла в квартиру, громко крича: — никакой эротики, у нас гости, господа! Сеня прошёл за ней. Квартирка была небольшая - сразу перед входной дверью была гостиная со светлыми обоями в какой-то узор, около стены стоял серый диван, на диване лежали три пледа и пять подушек. Около противоположной стены, рядом со входной дверью, располагалась столешница, на которой стояло радио, и плита с чайником, чуть выше были шкафы с посудой. Около стены с окном, что находились справа от входной двери, стоял обеденный стол. На нем лежала стопка книг и пепельница. Напротив входной двери, рядом с диваном была дверь в ванную. Слева от входной двери был зеркальный шкаф. На полу лежал потрёпанный ковёр. На столешнице, слегка пригнув голову, сидел Женя, в фиолетовой толстовке и домашних чёрных штанах. Он все ещё был немного бледным, под его глазами все ещё были глубокие тени, но он улыбался, держа в руках коробку какой-то безымянной лапши. На диване стоял Эд, его кудрявые волосы были растрепаны, он был на низком старте, чтобы кинуться к другу и отобрать у него лапшу. Они оба обернулись на голос Леры, и, завидев Сеню, резко переместились к нему. — господин Архангельский, какими судьбами?— спросил Женя, протягивая руку — забираю Госпожу Котельникову работать,— усмехнулся Сеня,— ты как себя чувствуешь? — получше,— пожал плечами Женя,— жив вроде. Учусь, привыкаю к вашим солевым ребятам. — ай-ай-ай, Евгений Александрович, как можно? — наигранно-осуждающе проговорил Эдуард, после чего перевёл взгляд на Леру,— ты работать решила? — да, меня позвали куда-то там ехать, и, видимо, мои последние тридцать семь рублей на карте играют очень важную роль,— пожала плечами Лера — куда уезжаешь? — в Челябинск,— ответил за неё Сеня, осматривая квартиру внимательнее,— в шахты. Женька переводил взгляд с Леры на дверь, после чего засмеялся. Эд же, в свою очередь, приподнял правую бровь, и спросил: — да нахуя? — за меня заплатят в большинстве случаев, — пояснила девушка, наливая воду в чайник,— так что мое дело согласиться. А поехать куда-то я всегда за. — а кто с вами поедет вообще, ты в курсе? Лера перевела взгляд на Сеню, тот пожал плечами: — Юра, его друг какой-то там нас встретит, ты, я, и, наверное, Даниэль?.. — а его зачем брать?— Лера немного нахмурилась Сеня пожал плечами. Он присел на диван, они с Женей принялись играть в морской бой. Тот был на удивление бодр и общителен, рассказывал, какие в питерской больнице красивые цветы бывали. Эд курил в открытое окно, созерцая дождик, а Лера караулила чайник. И все шло спокойно, пока по радио вдруг не заиграл Меладзе, и с того момента про чайник, греющийся в четвёртый раз за вечер к тому времени, Лера успешно забыла, ибо перекись, которую она вертела в руках до этого, моментально стала микрофоном, а скользкий пол, по которому она кружилась в носках, стал сценой. Ребята, естественно, стали зрителями, а точнее - многотысячной аудиторией в лице трёх человек. Если человек не имеет в списке хотя бы одной цепляющей его песни любого эстрадного артиста, то стоит подумать, а много ли этот человек о жизни знает? Читает ли он классику? Мог бы он сыграть ноктюрн на флейте водосточных труб? Хотел ли он повенчать на земле белую розу с чёрною жабой? Любит ли он осень? Тварь он дрожащая, или право имеет? Кто он такой вообще? Что он знает о мире? Эстрада - великолепное вкрапление в музыку, независимо от предпочтений - запад или русский рэп, опера или гаражный рок, но эстрада должна везде присутствовать. Так, обычные разговоры о деньгах и пакетах с лягушками переросли в вечер культуры, по ходу которого ребята выяснили, что Сеня, оказывается, очень любит Маяковского, а вот Лера - Есенина, на этой почве тоже обрадовался культурный спор. Также обсудили философию «Преступления и Наказания» с четырёх разных точек зрения, упомянули, что Пушкин, вообще-то, был футфетишистом, а Жуковский педофилом, и не заметили, как за окном стемнело. Как раз, когда Женька обратил на это внимание, им в окно прилетал камешек. Слава богу, трещины по стеклу не пошло, камень был небольшой, но ребятки порядком испугались. Эд выглянул в окно, свесив корпус на улицу, после чего обернулся: — твой этот пришёл. Посмотришь?— обратился он к Сене Сеня тоже выглянул из окна. Юрка стоял под дождем, и выжидающе-спокойно смотрел в окно. Он стоял под зонтом, однако, кончики его волос каким-то образом намокли, это было видно в свете нескольких работающих фонарей. — ты чего стоишь?— крикнул брюнет из окна — домой собираешься? — крикнул ему в ответ Юра,— я могу тебя отвезти. Услышав, что ему не надо снова ехать на метро, которое нравилось ему все меньше, Сеня закивал головой. Юрка тоже кивнул, показывая, что пареньку стоит поскорее спускаться к нему. — может, поднимешься? — предложила Лера из квартиры — у меня машина на аварийке стоит, только если на пару минут! Двумя минутами позже, Юра стоял в дверном проёме. Он обвёл взглядом квартиру, немного задерживаясь на солидной стопке лапши и банок холодного чая вперемешку с парой пачек мармелада. — зарабатываете себе гастрит коллективно?— спросил он, указывая на эту инсталляцию — стараемся,— ответила Валерия, закрывая окно,— как Ваши дела, мистер? — все в норме, завтра на разговор важный еду. Сеня из уголка комнаты протянул многозначительное «ууу», на что красноволосый криво улыбнулся: — с тобой, между прочим. Так что не вой тут. — а я зачем? — опешил брюнет — ну вот так вот свела нас с тобой судьба, мама хочет тебя видеть. Поехали домой, весь день тут торчишь. — вообще-то я не просто так тут торчу,— заявил Арсений, однако, потянулся за дождевиком,— я читаю Маяковского и культурно просвещаюсь. — ладно-ладно, я понял тебя,— Юрка глянул на часы,— давай скорее, а то пешком пойдём. И вообще гроза скоро начнётся, так что давай, ускоряйся. — о, я смогу посмотреть на молнии? — не слепой - сможешь. Сеня попрощался со всеми, и, когда они уже собирались уходить, Юрка вдруг вспомнил: — Лера,— позвал он,— ты же едешь с нами, да? — ну да. А чего? — уточняю просто. Пятнадцатого числа на Ладожском вокзале в полседьмого. Вещей много не бери, мы вряд ли задержимся надолго, но возьми деньги и аптечку. До свидания,— Юра закрыл дверь, они пошли по лестнице вниз. На улице прогремел гром. — а позже поезда не ходят?— спросил Сеня, перепрыгивая через три ступеньки вниз — не было. Куда ты бежишь, господи, вроде маленький, а несёшься быстрее меня в четыре раза,— Юра схватил его под мышки, и поднял над землей — сам ты маленький!— воскликнул Сеня, пытаясь вывернуться,— отпусти меня вообще, хочу ногами ходить! — я, кстати, могу удержать тебя одной рукой,— проговорил Юрка, перехватив парня по удобнее, а точнее - закинув себе на плечо,— так пойдём. Сеня, очевидно, смирился со своим положением, потому что падать на бетонный пол не хотел, а с его зрением и умением навернуться даже на самой ровной поверхности в комплекте с отсутствующим освещением на лестнице, он бы точно упал хотя бы раз. — твоя мама всё-таки хочет меня видеть? — проговорил мальчик, уже сидя в машине — угу. Там ничего такого не будет, я думаю, мы просто проясним ситуацию. — страшно немного,— сказал брюнет,— я там ночевал один раз, и уже убил её надежду на внуков. Юра усмехнулся. Он оглядел мальчика. Удивительно, что от того, что он выпрямлял спину, он вообще не становился выше. Хотя, может Юра просто не так часто видел его без идеально ровной осанки - он всегда сидел вытянувшись, как будто на вешалку его повесили. Когда он собирал волосы в хвост, кстати, можно было заметить, как у него красиво изгибается шея, когда он слушает что-то с интересом, а ещё можно было заметить множество разных серёжек. И руки у него были красивые. С длинными тонкими пальцами и покрашенными в светло-зеленый с белыми сердечками ногтями, с серебряными кольцами. Они один раз сравнивали ладошки, и тогда Сеня снимал все свои кольца с одной руки, что заняло около минуты, а может и двух. Что уж говорить, Юра считал его очень красивым. Парнишка ассоциировался у него с дождем на рассвете, хотя он не так часто их наблюдал, и, почему-то, с флейтой. Юрка иногда даже не до конца верил, что он существует - такой он утончённый и призрачный. Сейчас Сеня смотрел на дождь, вспышки молнии отражались в его глазах. Юра специально ехал не быстро, он знал, что Сеня очень любит дождь. После того, как он чуть его не придушил, он стал более трепетно и осторожно относиться к нему, стараясь уделять ему чуть больше времени. Конечно, даже дома Сеня не переставал смотреть на молнии. Он стоял на носочках у окна, прижавшись ладонями к стеклу, стоял босиком. И он бы простоял ещё долго, если бы Юра не подошёл к нему сзади, и не обнял за талию. Сеня накрыл ладошкой кисти парня, и взглядом спросил, что случилось. — ты не стой босиком, у меня тут пол не греется,— сказал Юра,— простудишься. — а, ты об этом,— тихо сказал мальчик,— ничего страшного, как заболею так и вылечусь. А ты уже все свои дела закончил? Юра кивнул головой. Они простояли так некоторое время, после которого Юра все же увёл паренька с балкона, аргументируя это стоимостью нурофена в их аптеках. Сеня не был против - он знал, что так Юра проведёт целый вечер с ним. Понятное дело, что сегодня они не переспят, как бы ему этого не хотелось, но пару новых засосов на его шее точно прибавится.