Чёрное солнышко

***

Часов в одиннадцать, Юрка проснулся от того что Сеня настойчиво тянул его за футболку. — чего такое?..— сонно спросил красноволосый — у тебя есть тональник?— спросил мальчик — блять а как ты думаешь?..иди в рубашке..— отмахнулся Юра,— нет у меня. — у меня не такой высокий воротник. Вставай вообще, у тебя кот орет. — ну впусти его куда он хочет,— Юра накрылся одеялом с головой,— или сходи к Ане, у неё должен быть, я не знаю.. я сплю, не дергай.. Сеня смотрел на него пару минут, после чего открыл коту дверь в другую комнату, попутно уточняя, кто же самый сладкий пирожок в этом доме, и в который раз осмотрел себя в зеркале. Как он и ожидал, теперь на его шее и ключицах было больше ярких пятен, и в таком виде ехать к родителям Юры было не лучшим решением. Поэтому, он собрался с мыслями, вышел из квартиры, и постучал в соседнюю дверь. На ней, кстати, висел засохший венок, закрывающий номер, странно, что он не падал от малейшего движения воздуха. Ему открыли почти сразу, Аня стояла в достаточно коротких шортах и майке, её волосы были заколоты двумя заколочками с цветами. — ты чего тут?— спросила она,— у вас снова сахар закончился? — есть тональник?— спросил парнишка. Немного тупо вышло, вот так в лоб спрашивать, но он вообще не хотел церемониться с ней сейчас. — ээ.. был, но вряд ли тебе подойдёт,— проговорила девушка. Действительно, Сеня был намного бледнее неё. Об этом он не подумал, но все же, ответил: — мало ли, вдруг найдётся. — сходи в магазин, он тут в шести минутах езды,— пожала плечами Анна,— я сейчас ничего искать не буду, у меня процесс уборки, извиняй. Сеня кивнул, и с тихим «ладно» развернулся, и пошёл к своей квартире. Там он не нашёл никакого подходящего варианта, так что, видимо, придётся ехать так. Волосами можно было закрыть некоторые части шеи, но их было недостаточно. Ну, в конце концов, он мог просто не ехать, но это будет совсем невежливо. Поэтому решено было пока ничего не делать, всё-таки, до момента встречи у них было ещё часа два. Поэтому Сеня играл с котом ближайшие сорок минут. Удивительно, что Густав ни разу его не царапал намеренно, это был какой-то на редкость любвеобильный кот. Понятно, почему Юра так его любил. И хорошо, что ни у кого не было аллергии на шерсть, а то все пошло бы плохо. Потому что есть две самые ужасные аллергии - на шерсть и на пыль. На цветы и корм для рыб уже потом. Поскольку Сеня любил рассуждать вслух, и отвечать сам себе в том числе, ожидаемо было, что делать он это будет не тихо. И где-то минут через сорок, он уже наблюдал, как Юра недовольно что-то говорит себе под нос, умываясь. — ты нашёл что искал, кстати? Это были первые четкие слова, которые тот произнёс за день. — Неа. — не может быть все так критично,— проговорил Юра, и отодвинул ему волосы с шеи. Он привычно коснулся его кожи кончиками пальцев, и пожал плечами: — поедешь так, значит. Мир от этого не рухнет. — ну это как-то некрасиво. Тебя, я напомню, об дверь ударили, когда ты просто сказал, что я есть. А когда меня увидят, да ещё вот с этим, что будет? — будет лекция про венерические заболевания, что ещё может быть. К тебе никаких претензий. Могу тебе бинтом перевязать, будешь выглядеть так, будто я тебе шею в мясо порезал. — ключицы ты мне как перевяжешь?— буркнул себе под нос Сеня, но от идеи отказался. Чем больше он думал об этом, тем больше у него получалось смотреть на это с другой стороны - если родители Юры так отрицают возможность какой-либо романтики между ними, пусть знают, что она возможна, да ещё как возможна! «Ваш сын почти выебал меня,» — пронеслось в голове у паренька, отчего тот непроизвольно усмехнулся. Да, если он так скажет, то его точно выкинут пинком под зад с порога, не дай бог сошлют ещё куда-то в Сибирь, только не за всякие неправомерные действия, как декабристов, а за гейские шуточки. Юра же не особо напрягался по этому поводу - ну подумаешь, пару следов на коже оставил. Чего такого. Родители, конечно, вряд ли обрадуются, но это же его дело - как и когда дотрагиваться до, по-сути, своего человека. В конце концов, он же не переспит с ним в этом ресторане на глазах у его матери и Ромы. А значит волноваться не стоит. Выходить им надо было ещё через час, а значит, хватало времени докрасить Сене отросшие корни. Конечно, краски дома не оказалось, однако, она обязательно должна была быть у Ани. Да, они уже долгое время жили, заимствуя друг у друга различные вещи, поэтому Юрка буквально через три минуты вернулся с краской в руках: — садись куда-нибудь, чтобы мне потом вещи не выкидывать. И футболку сними, а то она белая у тебя. — так у тебя тоже,— заметил Сеня. — не хочешь - не снимай,— пожал плечами Юра,— дело твое. Запачкаешь же, потом ныть будешь. — я сейчас ударю,— Сеня выразительно поднял брови, сидя в ожидании,— опоздаем. — я всегда опаздывал к ним, не волнуйся. Давай я сразу тебя предупрежу - если тебе будет что-то не нравиться в их общении, ты сразу говори. И ещё, умоляю - ни слова о религии. — пфф, кому говоришь?— Архангельский придерживал рукой волосы,— я в религии как демократия в России - нет меня. Последние лет десять точно.. — о политике тоже лучше не говори. В остальном можешь быть спокойным. Они, наверное, спросят про серёжки и кольца, ты лучше резко не отвечай. — о, они вместе придут? Я думал, этот Рома меня зарезать готов? — я тоже так думаю, но мама сказала, что он очень хочет тебя увидеть. А отказать я не могу. Не дергай головой, а то сейчас вообще все в этой краске будет. И переоденься потом. Пока краска сохла, делать было вообще нечего. Поэтому рассудили, что если одежда у них и так уже запачкана, можно на ней что-то нарисовать. Пока Юра вырисовывал всю карточную колоду на спине друга, тот старательно очерчивал контуры котов с пустыми глазницами и отдельно летающих глаз. Поскольку область, на которую была нанесена краска, была не очень большая, ждать пришлось тоже недолго. Конечно, за это время они успели изрисовать друг другу футболки, и теперь они, видимо, стали домашней одеждой, ибо Сеня, как самый креативный пирожочек на районе, разрисовал футболку друга во всем чем можно, в том числе и в хуях. Наконец, минут через десять, когда Юра уложил ему волосы на свой страх и риск, и они оба переоделись, они наконец вышли из дома, и выехали куда-то. Сеня стучал пальцами по стеклу в ритм какой-то музыке, пока Юра снова отвечал кому-то на сообщения. — ещё кстати,— проговорил он, не отрываясь от экрана,— они выбрали достаточно специфичное место встречи, и там реально может стать плохо. Так что ты говори, если вдруг что. Арсений кивнул. Значит, они едут не к нему домой. Значит, они точно будут чувствовать себя немного некомфортно. Тревога внутри почему-то резко стала ощущаться намного сильнее, он даже немного нахмурился. Была середина дня, а значит, были и пробки. Он съехал вниз по сиденью, и залип в какой-то очередной игрушке, пока Юра открывал и закрывал окно от скуки. Вдруг, Архангельский подёргал его за рукав рубашки, показывая что-то. Он показывал фотографию серебряных колец с маленькими голубыми камушками, хаотично разбросанных по всей площади кольца, а рядом - широкое кольцо в виде шестеренки. Юра некоторое время рассматривал изображение, а потом сказал: — сколько стоят? — ну в сумме пять.. — у тебя этих колец полная коробка,— напомнил он,— очень нравятся? Сеня кивнул. — хорошо,— согласился Юра,— дам тебе денег потом, купишь. — заказывать надо. — ну значит закажешь. Только не потеряй, умоляю. — о, да? Спасибо большое,— улыбнулся Сеня,— как вернуть не знаю, могу шнурочки подарить. Юра усмехнулся, и ничего не ответил. Наконец, минут через двадцать, они приехали к какому-то толи тайскому, то ли индийскому ресторану. Сеня поднял правую бровь: — вот сюда? Я чувствую себя ещё более неуютно, чем до этого. — да все норм будет, не обращай просто внимания. Мне тоже тут не нравилось никогда. И не переживай так,— Юра взял его за руку,— они в любом случае на ситуацию не повлияют. Я все равно буду любить тебя. Он аккуратно поцеловал паренька, и они вышли из машины. Ибо прошедший уже август заканчивался холодами, сентябрь тоже был холодный. Сеня расхаживал в темно-коричневой толстовке на молнии и чёрной кепке с маленькими бледно-желтыми цветочками, чёрных штанах в клетку и чёрных кедах. Одним словом - сегодня он был совершенно не ярким. Юра, как и полагается приходить на серьёзные семейные разговоры, был в чёрной рубашке и чёрных брюках. Какой-то немного траурный, но на самом деле, это было первое, что попалось ему под руку - футболка-то переквалифицировалась в домашнюю. Несмотря на это, выглядели они довольно гармонично. Сеня рассматривал здание снаружи, едва поспевая за кавалером, перепрыгивая лужи, ещё не просохшие после вчерашней грозы. В самом здании было достаточно темно, как будто в храме. Ещё там ужасно пахло какими-то благовониями, какими-то пряностями и какими-то травами так, что сразу же с порога у Сени закружилась голова от всего этого букета. Что уж говорить про музыку - сплошные мантры, иногда перебиваемые каким-то странным гулом. И ковры. Ковры были абсолютно везде, казалось, они постелены на столы вместо салфеток. А ещё там была достаточно высокая температура, так что Сеня моментально снял толстовку, и теперь нёс её в руке. Пройдя вглубь помещения, они отыскали столик. Мария Павловна сидела в каком-то платье, с завитыми волосами, накрашенная, но немного подваленная. Рядом с ней сидел мужчина, лет тридцати двух, с русыми волосами, уложенными на одну сторону, в прямоугольных очках, с горбинкой на носу и бородкой. Он был одет в клетчатую рубашку. Если бы Сеня не знал, что это за человек и какими были его действия, он бы сказал, что этот человек выглядит статным и рассудительным, но… не очень рассудительно бить о косяк двери. Что мама Юры, что этот Роман, оба пристально наблюдали за ребятами. Сеня крепко держал Юру за рукав, всматриваясь в тех, кто сейчас будет его ненавидеть. Юра же был спокоен, как и всегда. Казалось, он заранее знал сценарий. Как только они поравнялись со столиком, Юра помахал рукой: — привет, мам. Привет, Рома,— последние слова он произнёс с намного меньшим энтузиазмом, после чего дёрнул Сеню за руку, и кивнул на мужчину: — это Роман Андреевич. — ага, здравствуйте,— Сеня натянул улыбку. Он тоже помнил, как Рома отреагировал на новость о нем, и что именно грозился с ним сделать, поэтому радости не испытывал вообще никакой. — угу, угу… Опять опаздываешь, Юрка,— заметил Роман Андреевич, смерив Юру взглядом. Странно, даже без приветствия. То, что он начал диалог с упрёка ещё больше не нравилось Сене. Юрка, однако, не ответил. Он осмотрелся, и проговорил: — вы хотели видеть и меня, и Сеню тоже, так? — да, все правильно,— с улыбкой сказала Мария Павловна, рассматривая Сеню. Тот сразу же сделал вид, что поправляет серьги, прикрыв шею рукой, зная, что именно может зацепить взгляд женщины. Но, кажется, она была совершенно спокойна и не горела желанием оскорблять парня. Она, в свою очередь, продолжила: — просто во время нашего с тобой разговора все было очень.. ммм.. эмоционально,— она косо глянула на Романа,— хотелось бы сейчас поговорить более спокойно, в расслабленной атмосфере.. как семья, что бы не было этих криков. Юра подпер голову рукой, вскинув брови: — а Сеня зачем? — ну это, я думаю, ты понял уже,,— вмешался Рома,— ты недавно к нам пришёл и заявил, что у тебя есть, на минуточку, молодой человек. Ты думаешь, мы бы не захотели его увидеть и узнать кто он и что он? — ну хорошо.. спрашивайте, что вам там интересно.. Может вам сразу вина заказать, чтоб полегче было?— саркастично произнёс Юрий, смотря на сожителя матери — нет, спасибо, мы уже заказали. И вам, кстати, тоже,— вдруг сказала Мария,— мы решили, что раз встречу мы организовываем, то мы ответственны за вашу сытость и комфорт, и тебе не надо денег тратить. Парни переглянулись. Сеня выглядел очень недовольным этой новостью, но ничего не говорил. — ясненько.. ну так что, какие вопросы? Мы вот, перед вами, оба,— Юра обвёл руками себя и Сеню. Сеня снова помахал рукой. Разговор начался с базовой информации по поводу Арсения, а точнее, с вопросов про семью, работу и образование. Тот примерно понимал, что можно рассказывать, а что нет, поэтому не говорил о том, что с родителями он связь вообще не поддерживает, и что они, в своё время его сослали в деревню, и что они вообще развелись, и что отчим у него ведёт себя как последняя скотина, все в этом духе. Не задавал встречных вопросов, и вообще, был пай-мальчиком. — а как ты в Петербурге оказался, если ты сам из Харькова?— спросил Роман, махнув официанту. Сеня некоторое время наблюдал, как им на стол ставят что-то в кари, что-то с тушеными овощами и какие-то национальные индийские острые супы.. Из всего этого он, скорее всего, ел только рис, которого, кстати, у него не даже было. Вспомнив о вопросе, он ответил: — меня Юра привёз. — и живешь ты тоже у него? Сеня кивнул. — там была немного сложная ситуация просто,— вмешался Юрка, рассматривая еду,— и я давно обещал ему, что привезу сюда. Так что это был лишь вопрос времени. — значит, вы давно уже позиционируете себя как пару?— немного осторожно спросила Мария Павловна, наливая им что-то в чашки. Сеня не доверял ни одному блюду на столе, он знал, что ему потом будет плохо, а от напитка его вообще воротило, стоило только взглянуть на него, однако, отказываться сейчас - значило испортить впечатление о себе на всю их встречу. Поэтому он вяло ковырял вилкой что-то в тарелке. — да не то, что бы.. с зимы, я думаю.. с зимы же?— спросил Васенков, тыкая парня под рёбра. Тот кивнул,— скажите честно, вам это зачем знать? — понимаешь, Юр, ты мне как сын. И я хочу понять, в какой момент ты дошёл до этого,— Рома кивнул на Сеню. Мама Юры хотела было его как-то осадить, однако, Юра не дал ей это сделать: — о чем ты? — у тебя же была девушка раньше.. да, трагичная история, но не надо же из-за этого ставить на себе крест и переходить на таких. В чем проблема встречаться не с парнем, который на девку похож, а с полноценной девушкой? Сеня поджал губы, саркастично улыбаясь и дёргая бровями, однако, Юра положил ему руку на плечо, и холодно сказал: — ещё одно такое слово в его адрес, и мы уйдём. Либо ты говоришь нормально, и не оскорбляешь человека, которого я люблю, либо мы не продолжаем этот диалог больше. Он ничего плохого тебе не сделал, заметь. Сеня аккуратно сбросил его руку со своего плеча, и проговорил: — да забей, будто мне впервые говорят такое,— он улыбнулся,— а вообще, странно Вы мыслите, если считаете, что из-за смерти человека обязательно нужно ставить «крест на девушках», и что это вообще как-то связано. Рома хотел что-то сказалась, однако, мама Юры его быстро перебила, чтобы не развивать конфликт дальше: — правда, Ром. Не будь так категоричен. Давайте лучше поговорим о вас, как о паре, раз уж до этого дошло.. вы же понимаете, что до свадьбы не дойдёт, так?… В какой-то момент, Сеня выпал из диалога. Он ужасно хотел есть, а от еды, которую ему принесли, ему было плохо. Да и комментарии Ромы в его адрес уже порядком подзаебали, поэтому, в какой-то момент, он просто отошёл, под предлогом звонка. В этот момент, атмосфера за столом поменялась. — и его ты называешь выбором своей жизни?— спросил Роман, кивая на дверь, за которой скрылся Сеня,— да у него сыпь на лице, не дай бог сифилис! — это веснушки, ты слепой что ли? Я имею право встречаться и спать с кем хочу, пойми пожалуйста, уже раз и навсегда!— прикрикнул Юра, видя, как Сеня с улицы с улыбкой наблюдает за ними,— ты можешь хотя бы сейчас быть не так резок? Он тебя в первый раз видит, ничего плохого не сказал! Пожалуйста, это не сложно вообще! Он тоже человек, Окей? Пока я отсутствую, не сложно будет одуматься?— парень встал, поправил волосы, и пошёл к выходу. — ты куда? — сейчас я буду. Юрка вышел на улицу, Сеня сидел на асфальте у входа. Завидев его, мальчик помахал рукой: — приветик. — может вернёшься? — Юра протянул руку, и парень поднялся с земли. Тот немного нахмурился, смотря куда-то в сторону: — голова болит сидеть там. И этому челу я явно не нравлюсь. Рассоритесь ещё из-за меня. — прости, я знаю, что он перегибает. Просто он очень категоричен. Давай ты вернёшься, досидишь до конца, и потом мы спокойно уедем домой с тобой. Пожалуйста. — ну мне в падлу лишний раз выслушивать, какой я мудак. Я не хочу, чтобы твои родители меня ненавидели, окей? И от еды мне плохо, кстати, если я буду находиться с ней в такой близости, меня вывернет. Юра приложил палец ему к губам, заставляя замолчать. Он улыбался. — ладно. Если я пообещаю, что все будет в порядке, ты вернёшься? — а ты пообещаешь? — недоверчиво спросил брюнет, но улыбнулся в ответ — да, конечно. Ну? Давай, а то на ветру стоим. Сеня вздохнул, и со словами «ну пошли», потопал обратно. Сев обратно за стол, он сразу же оценил обстановку - ничего не изменилось. Юра прожигал взглядом дыру в Романе Андреевиче, тот, в свою очередь, смотрел на жену. Та вздохнула, и снова начала говорить: — скажи, Сеня.. а ты вообще как себя ощущаешь рядом с Юрой? Тебе не страшно там, моментами?… Арсений немного опешил, вопрос оказался достаточно неожиданным. Но, он быстро собрался, и уверенно ответил: — ээээ… Юрка тихо засмеялся, отводя глаза от него. Сеня тоже неуверенно усмехнулся, и продолжил: — отлично ощущаю. Ну.. скажем так.. я ни с кем себя так ещё не ощущал, вот. Мне комфортно, и я чувствую себя под некой защитой даже. Юра много чего для меня сделал, и сильно на меня повлиял, и я очень ээээ… благодарен, наверное?— неуверенно протянул он, поднимая голову, и смотря на Юру. Тот улыбнулся, и взял его за руку под столом,— не страшно, все супер короче. — и какие у вас дальше планы на жизнь?— продолжила Мария — Может, поедем куда-то..— проговорил Юра,— ничего опасного. Понятное дело, что говорить о шахтах и Челябинске он не стал. Не потому, что это как-то повлияло бы на принятие родителями его выбора, а потому, что его мама бы сильно переживала, и чтобы не добавлять ей лишних забот в жизни, парень просто умолчал об этом. Мария Павловна опять бросила взгляд на шею Арсения, чего тот не заметил, из-за того, что смотрел вообще в потолок. В этот момент он осознавал, что не любит индийскую кухню, как минимум, в этом ресторане. — а ты чего не ешь?— вдруг спросила она Сеня посмотрел сначала на неё, потом на тарелку. Та, на самом деле, была уже наполовину пустая, но видимо, это теперь называлось «не есть». — я ем,— проговорил он,— я потерялся немного сейчас, атмосфера тут такая.. своеобразная. — да, нам тоже нравится!— очевидно, его слова не были поняты,— а то Юра все время жалуется, что его тут в сон клонит. — потому что тут пахнет всем, чем можно, и все это вызывает у меня сонливость,— проворчал Юра — так ты же полдня спишь, тебе как раз нравиться должно,— ответил ему отчим. Тот стал говорить значительно меньше, видимо, что-то ему сказали в ответ до этого,— вы, я надеюсь, хотя бы не до обеда дрыхнете? — не, я раньше него встаю,— улыбнулся Сеня. — да, не будил бы ещё,— тихо ответил Васенков,— было бы вообще отлично. Чем дольше продолжались расспросы об их совместной жизни, тем сильнее Сеня ощущал, как у него кружится голова и начинает болеть живот. В один момент он даже положил Юрке голову на плечо, ибо сил сидеть в душном помещении уже не было. — ты чего?— спросил красноволосый, сдувая его волосы от своего лица — да голова кружится. Все в порядке, забей. — как скажешь. Но давайте как-то побыстрее, а то уже я усну,— попросил он,— если есть конкретные вопросы - лучше задайте сразу. — немного неудобный, наверное, вопрос..,— проговорила Мария,— у вас доходило уже эээ.. до постели?.. Парни в один голос ответили «нет», после чего Мария облегченно вздохнула, и сказала: — ну слава богу. Но я надеюсь, вы оба понимаете, как это может быть опасно? — а Соне ты такого не говорила,— заметил Юра,— двойные стандарты, получается? — нет, не подумай! Как мы знаем, СПИД и подобные принесли на землю однополые пары, так что лучше осознавать риски и… — ясно-ясно. Поняли. Сеня вообще в этом плане самый просвещённый, можете не переживать. Сеня улыбнулся, будучи уже в полудрёме. О да, он столько бы мог рассказать, если бы не было риска, что его в ответ не ударят. Юра периодически дергал его за руку, чтобы тот не спал, так что он даже уснуть не мог по-человечески. Из-за этого он все чётче ощущал, как его начинает подташнивать от всей этой ситуации, а особенно от еды. Поэтому, когда родители Юры снова о чём-то между собой переговаривались, он аккуратно дёрнул его за руку, и тихо спросил: — мы когда домой? — я вообще без понятия. А что? — просидим еще дольше - меня вырвет. Вообще я чувствую себя неуютно, они постоянно на меня косятся. — ага, хорошо,— Юра обнял его за спину, переходя на шёпот,— Давай так: если совсем плохо станет, я тебе такси вызову. — а ты? — а я приеду. Ключи есть у тебя? Сеня кивнул, снова фокусируясь на диалоге. У него постоянно спрашивали про серёжки и прочие маленькие детали, которые в нем находили. Арсений все время чувствовал на себе взгляд Романа Андреевича, и слышал, как тот иногда ворчал что-то по типу «понавесил на себя», «как Баба», или ещё что-то про его движения рук, или говор, например. В какой-то момент, он даже прервался, и перевёл взгляд на него: — я, кстати, слышу, что Вы говорите, это немного отвлекает. — а я не пытаюсь сделать так, чтобы ты не слышал. Раз такой самодостаточный - мог бы не обращать внимания, или, как ты говоришь, «забить». — очень приятно с Вами общаться, конечно,— фыркнул Сеня, сузив глаза,— такой Вы тактичный. Хорошо, что Юра Вам не родной сын, а то я бы повесился с ним очень и очень быстро. Видимо, тема отсутствия родства между ним и Юрой была какой-то больной, ибо Роман тут же взбодрился, поджал губы и устремил свой взгляд на него, выпрямляя спину. — а тебе много и не надо, судя по твоим рукам и шее,— мужчина кивнул на шрамы на теле парня,— что, совсем с психикой все плохо? Сколько раз в палате бывал? А шрамы сможешь посчитать при нас всех громко? Сеня приоткрыл рот. Тема его психического здоровья была одной из тем, которые очень сильно трогали уже его самого. Поэтому даже малейшие замечания по этому поводу заставляли его замолчать и погружаться в себя ещё сильнее. Он рефлекторно дотронулся до шрамов на запястьях, в голове что-то щёлкнуло, его передернуло. Он вжался в спинку дивана. Его взгляд стал стеклянным и мутным, его руки дрожали. Но он по прежнему немного испуганно и ошарашено смотрел на собеседника. — в таком состоянии обычно и пребываешь?— не унимался Роман, очевидно, оскорбленный предыдущим высказыванием мальчика,— с каких пор мой сын тебе в санитары пошёл? Что, запла… Однако, он не договорил. Сеня поднялся из-за стола, и немного отстранённо уставился на Юру: — я, наверное, на метро поеду. За еду спасибо, напишите, если деньги вернуть нужно, я переведу.. — не поедешь,— отрезал Юра, и резко схватил паренька за руку, чтобы не ушёл,— такси вызовем, подожди машину у выхода. Я приеду потом. — отпусти, больно. И незачем, доехал бы так… Юра взял его за руки, и что-то тихо сказал, так, чтобы только Сеня услышал. Тот слабо улыбнулся, а затем помахал рукой на прощание и ушёл. Юра дождался, пока он сядет в машину, а затем перевёл глаза на родителей: — вы оба этого добивались? Давайте, вперёд. Что ещё скажете? — Юра, ты же просто… — что «Юра»? Что «Юра»? Тебя не смущает, что это твой муж? И что он может вот так просто взять и начать говорить, что человек неуравновешенный? — хочешь сказать, я не прав?— Рома приподнял брови,— ты видел его руки? Думаешь, на такого человека можно положиться? Что вам таким двоим делать? Вы двое психованных, убьете еще кого-то. Мне такой сын не нужен. — а я и не твой сын. Какая разница, что нам двоим делать? Я люблю его, и это не будет зависеть от его состояния. И что у него с руками я тоже отлично знаю. — Соня его такая же была?— спросил мужчина у Марии. Та покачала головой, и обратилась к Юре: — золотце, но ты же понимаешь.. что это ни будущего, ни какого-то развития… ни продолжения рода, в конце концов.. — да хорошо, даже так. Нужно из-за этого доводить человека? Зачем ты пришёл? — обратился он к отчиму,— ты же грозился, что убьешь его, зачем пришёл сюда? — потому что я думал, что не до такой степени все плохо! Посмотри на себя - кем ты стал? — а ты, видимо, знаешь получше?— сузил глаза Юра — ты стал позорищем, Юра! Что ты нашёл в этом.. кто он такой? Он ходит в обносках, у него проколоты все уши, а волосы? Да на него можно платье надеть, он ничем он бабы отличаться не будет! — а может, мне нравится, если он будет ходить в платье?— проговорил Юра, откидывая волосы назад — не позорь род, Васенков!— прикрикнул на него Роман,— хватит водить к себе таких..! — хватит так он нем говорить. Ты можешь просто признать, что ты не нашёл, к чему бы придраться, и просто хочешь, чтобы он уехал обратно? Или ты хочешь, чтобы я посчитал, что он странный и выгнал его сам? Тебя вообще ни разу не смущает, что я полюбил его как раз таким, как раз за это? Ты его даже не знаешь, можешь хотя бы в лицо ему ничего не говорить? Мария осторожно положила руку ему на плечо, парень дёрнулся, скидывая ее: — а ты вообще говорила, что все с ним нормально, но ты даже не попыталась остановить все это сейчас! Или он был нормальным только без засосов на шее? — Юра, солнце, послушай.. — что слушать? То, как вы двое критикуете его без повода?! Я бы понял, если бы он был наркоторговцем, или имел бы судимость, но нет! Вы придрались только из-за того, что он есть! Вы знаете, ты, в частности,— он обратился к отчиму,— знаешь, что такое тактичность? Тебе же не говорят на каждом собеседовании, какие у тебя очки ублюдские, и не отказывают из-за этого? Не задумывался никогда, что можно молчать?! — кто бы говорил о молчании! Кричишь на весь ресторан, ты отдаёшь себе отчёт в этом?! Ты весь в отца, Юра, абсолютно весь. Юра дёрнулся. Руки дрожали, хотелось ударить. Он вцепился руками в волосы. Они не поняли. Они ничего так и не поняли. Ублюдки, почему у них только есть возможность говорить!.. Он просидел с ними ещё минут тридцать, но так услышан и не был. Роман так же не находил ни одной позитивной стороны в его избраннике, а его мама все ещё только разводила руками. Видимо, все это было бесполезно. Юра уже просто не знал, как донести до родителей то, что хотел, и в итоге решил закончить весь этот спор. Сообщив, что от слов родителей не поменяется ровным счетом ничего и что Сеню он бросать не планирует, он вышел, и поехал домой. На улице поднялся ветер. Он нервно стучал пальцами по рулю. Он знал, как сильно Сеню задевали подобные слова, и как мало нужно, что бы ему всерьёз задуматься о своей негодности. С учетом всех пробок, к дому он приехал ещё через сорок минут. Дома было тихо. Юрка, не на шутку волнующийся за паренька, нервно дёрнул рукой. Он прошёлся по комнатам, готовясь к худшему, и нашёл Сеню спящим. Точно не мертвым, ибо было видно, как он дышал. Юра присел рядом, и погладил его по голове, убирая его чёрные волосы в сторону. Мальчик приоткрыл один глаз, но ничего не сказал. Он сел, и посмотрел на парня: — о, привет-привет.. — привет. Как чувствуешь себя? — не скажу, что лучше, меня все ещё тошнит. А ты как? Как поговорили? — да херово, если честно. Я сказал им уже, что ни одно их слово не имеет никакого веса, а они уже начали свои монологи раскручивать. — меня сильно не любят?— спросил паренёк, подсаживаясь ближе — я думаю, они просто ищут, к чему бы придраться. Мама как-то очень пассивно к тебе относится, Рома.. Рома просто уебан. Все хорошо? Ты как? — да, все нормально,— Сеня поджал ноги, смотря в пол. Его тон говорил, что мало что из сказанного им сейчас было правдой. — а если честно? — все со мной хорошо, правда. Видишь?— он посмотрел на него,— никаких слез. — покажи руки. Покажи мне руки! — он попытался схватить его за запястья, однако тот вывернулся. Юра долго смотрел на него. Наконец, Сеня неуверенно протянул ему руки. Юра закатал ему рукава. Свежих порезов, слава богу, не было. Сеня смотрел на него немного шокировано. Юра смотрел на его запястья. Наконец, он выговорил: — ты.. очень сильно меня пугаешь иногда. Реально ни одного пореза нету? Нигде? Сеня покачал головой. Юрка нервно усмехнулся, его губы изогнулись в улыбке. Он нервно засмеялся, и откинулся на кровать. — все нормально? — спросил Сеня,— жив? — да, все супер. Все очень хорошо. — тебя так радует, что мои руки остались целыми?.. — да, ты не представляешь, как! — парень резко сел, его волосы растрепались,— ты.. ты!.. ты даже не представляешь, Сеняяяя…. Арсений недоумевающе смотрел на него, а потом рассмеялся: — ты выпил? — немного,— ответил ему Юра, позволяя пригладить собственные волосы, а затем снова засмеялся. Они смеялись на пару, совершенно без повода, просто так, потому что им было комфортно. И как будто не было этого идиотского обеда с семьей, и как будто не было никаких проблем, вообще ничего. Сеня еле заплёл волосы в хвост, придерживая выбившиеся пряди рукой, и проговорил, еле дыша: — все все, все.. да хватит, ты!— воскликнул он, когда Юра выбил ему еще пару прядок из прически, и попытался уклониться от его рук, однако, лишь феерично грохнулся с кровати на пол. Юру это рассмешило ещё больше, и он встал рядом с ним. Сеня улыбался, как дурак, даже не думая вставать. Все попытки как-то поднять его были неудачными, потому что никто из них не мог сосредоточиться на этом действии, все силы уходили на смех. Наконец, попытки, эдак, с седьмой, Сеня встал-таки на ноги, но поскольку равновесие держать он так и не научился, его сносило то в одну сторону, то в другую. Юра пытался удержать его на одном месте, однако Сеня крепко хватался за его руки каждый раз, когда начинал падать снова, так что они долгое время просто в буквальном смысле шатались по комнате. Удивительно, но Юра успевал закрывать рукой либо голову парня, либо острые углы, что бы тот не ударился. Наверное, в некоторых ситуациях они больше напоминали братьев, один из которых - четырнадцатилетний подросток с брекетами на зубах и блестящим знанием истории, а второй - двадцатилетний молодой человек, закончивший четыре года на психфаке заочно, который вот-вот женится. Правда, сложно сказать, целуются ли браться в губы и такие ли у них взаимоотношения, но может, это просто держится в секрете. — да прекрати меня за голову трогать, только волосы завязал!— Сеня неуклюже старался убрать руки Юры от своего лица. Ноги путались, шаги были неуверенные, равновесия, естественно, никакого. Момент - и Сеня лежит спиной на кровати, Юра стоит над ним. Оба в небольшом шоке, но двигаться как будто и не собираются. Сеня смотрел круглыми глазами на парня, переводя взгляд с одного его глаза на другой. Юра смотрел на него немного напугано, хотя, может, это Сене так казалось. В любом случае, в какой-то момент Юра накрыл его глаза ладонью, видимо, что-то его смутило. Теперь Сеня видел только темноту. Он нащупал рукой плечо кавалера, и решительно, но немного боязливо, дернул его, и немного хриплым голосом прошептал: — отпусти меня, или я блевану тебе в лицо. Юра усмехнулся, и выпустил паренька. Тот, шатаясь, поплёлся к унитазу. Странный он, конечно. Время шло, Юра успел даже заварить чай. Идя с кувшином воды от кухни к комнате, ибо он слишком поздно понял, что не разбавил чай, он решил заглянуть, как там Сеня поживает, несмотря на собственную брезгливость. Тот лежал на спине, видимо, по-классике, и устало смотрел в потолок, тяжело дыша. — ну как ты?— спросил красноволосый — пить хочу,— проговорил мальчик,— сгоняй за водой в магаз, будь зайчиком. Юра фыркнул, и хладнокровно и бессовестно вылил треть от всей находившейся в кувшине воды на паренька. Тот закашлялся, и закрыл лицо руками: — че творишь, ебланище?— улыбнулся он,— убьешь меня так. — ну я стараюсь. Вода по всему дому есть, зачем деньги тратить? — я упаду, если встану. У меня все плывёт перед глазами, я как под веществами снова.. Юра присел рядом с ним. Сеня смотрел на потолок, немного улыбаясь. Судя по тому, что его лоб был достаточно горячим, он действительно упал бы, если бы поднялся хотя бы на колени. Так что Юра взял его на руки, и отнёс в кровать, поставил на всякий случай рядом кувшин с водой, пару таблеток от головы, и отошёл на кухню, что бы не шуметь. Мама написала ему, что любит его любым, и со временем сможет принять Сеню как его вторую половинку, но пока, для удобства, будет считать их просто друзьями. Юра вздохнул. С Соней было все намного легче, но с ней было и намного меньше ярких моментов. Да, они вместе красили Юре волосы, да, они пели около его школы под гитару, да, она не стеснялась своих домашних трусов с крокодилами и ожогов на груди, но это было давно, Юра сам был совсем другим. В период между семнадцатью и девятнадцатью он успел вместо «Юрочки» стать «Васенковым Юрием Васильевичем» и перестать рассматривать людей вокруг как личностей и отдельных персонажей. И пусть с Соней было много душевных, красивых и уютных моментов, но ни один из них, не был так эмоционально насыщен, как их с Сеней отношения. Они с Соней не проходили через такие проблемы и трудности, если не считать её смерти, конечно. Они, может и были чем-то похожи с его нынешней любовью, но в то же время они сильно отличались. Сеня был совсем другим, совсем. И пусть родители его принять не готовы, как это произошло в прошлый раз, это, скорее всего, станет еще одним эмоциональным моментом в их жизни.