Чёрное солнышко

***

Все дальнейшие несколько часов до утра прошли без подобных инцидентов. На утро Сеня почти ничего не помнил. Он был чуть чуть заторможенным, у него болела голова. Несмотря на все это, еще до завтрака Юра повел его сдавать кровь. После приема Сеня сказал, что никогда он после сдачи крови еще не был так близок к потере сознания. Зашли позавтракать в кафе около дома, чему мальчик очень обрадовался. Ему так нравилось есть где-то не дома, по его словам, это напоминало ему что-то европейское, особенное. Может, свозить его куда-то?… Хотя, лучше от этого не станет. Он будет под впечатлением какой-то момент, а дальше все вернется на круги своя. В таком случае, ехать только в Москву. Ну или Беларусь в крайнем случае. Уже ближе к обеду мальчик сообщил, что поедет к Лере посидеть, Юра отпустил его без лишних вопросов. Пусть уже куда хочет едет, лишь бы он не переставал хотеть чего-то. Сам Юрка тоже планировал уехать к Даниэлю, так что лишний раз оставить паренька с кем-то было хорошим решением. Так и договорились, сначала Юрка вызвал Сене такси до удельной, ибо мог, а чуть позднее уехал и сам. Даниэль все еще был дома, никуда не уходил. Он почти сразу открыл дверь, но все же повозился немного дольше, ибо на этот раз она была закрыта на все три замка на четыре оборота каждый. — привет, ты чего днем приехал?— спросил паренек, провожая Юру в квартиру. Тот первым делом поставил чайник, затем осмотрелся. — да просто. Ты пол помыл? — да, помыл. Я взял академ,— внезапно сказал блондин, садясь за стол — о, реально? Почему? — да нипочему. Просто устал очень, сил нету там учиться. Я не знаю как ты отучился без этого всего четыре года подряд.. — на год? — угу. — ну так я и ушел. Я вообще заочно заканчивал, там другое. Ну ладно, взял и взял. Главное вернуться не забудь. — а сам? — вернусь, у меня два года он был. Следующей осенью. За себя больше переживай. Даниэль улыбнулся. Он осмотрелся в поисках сахара, и осознав, что сахарница стоит на шкафчике над раковиной, тяжело вздохнул. — чего такое? — ты до сахара не дотянешься случайно?.. Юра смерил взглядом высоту стен в квартире, место нахождения сахарницы, возможность подцепить её пальцами, и покачал головой. Даниэль, пересилив себя, забрался на столешницу, оттуда дотянулся до сахарницы: — у меня умерло два паука,— сказал он с какой-то горечью. — и что,— Юра смотрел внутренности холодильника,— у тебя плесень в холодильнике живет, это, мне кажется, важнее. Он обернулся, наблюдая, как парень спускается на пол. — а кто тебя ударил?— резко спросил Юра, останавливая его за руку Блондин вздрогнул от резких движений друга и непонимающе посмотрел на него. Юра кивнул на пару синяков на ногах и предплечьях парня. Тот осмотрел их, и ответил: — а, эти. На ногах не помню, возможно, на лестнице как-то, а на руках я с Вовой когда сидел немного перестарался, получилось как получилось. — ну-ну. Вроде хотел бросить пить. Даниэль немного нахмурился, и сел обратно за стол: — я очень хочу. Я же говорю, я пытаюсь. Если бы у тебя не было проблем с тем, что Сеня головой поехал, я бы помощи попросил. — он не поехал,— резко ответил Юрий Блондин не ответил, только поджал губы. — думаешь? Зачем тебе это все, ты же знаешь, он никуда не пойдет. — я не понимаю тебя, Даниэль. Ты так часто мнения меняешь, что вообще зафиксировать тебя нельзя никак. Он пойдет. И тебе бы следовало. — а мне зачем? — опешил парень — проработал бы нелюбовь к своему телу наконец-то. Поверил бы может, что тебя любить могут. — не надо, я верю. Могут. — могут? — наверное да. — а надо без «наверное». — хочешь побеседовать на эту тему? — а давай,— согласился Юра, улыбаясь. Он хотел просто отвлечься, и это сейчас показалось ему лучшим способом. Он любил слушать размышления Даниэля о проблемах в его жизни, у него был достаточно своеобразный взгляд на них, и он мог смотреть на ситуации с разных точек зрения одновременно. Ближе к вечеру Сеня написал, что останется у Леры на ночь, чему Юра даже обрадовался. Не придется лишний раз просыпаться и проверять, не режется ли он. — я могу у тебя остаться?— спросил Юра, пока Даниэль завязывал волосы — конечно,— ответил тот,— а чего это ты? Года четыре уже не оставался, наверное, и тут вдруг? — а тебе не нравится? Блондин улыбнулся шире, так, что стал видел его сколотый зуб, и покачал головой. — ай-ай-ай, а зубы мы не чиним на деньги родителей?— картинно-обеспокоено и расстроенно произнес Юра — да ну тебя в пизду, Юр,— блондин зашторивал окна,— он мне жить не мешает, зачем деньги тратить лишние.. ты сам-то, у тебя между передними зубами можно карту игральную вставить и она оттуда выпадет. — а об твой зуб можно резать кожу, Даниэль,— усмехнулся Васенков, — а гитара все еще есть у тебя? — наконец-то снова начнешь петь? — нет. Петь ты будешь. — конечно, чем дальше мы от твоего одиннадцатого класса, тем хуже помним, как ты полноценно пел,— проворчал блондин, и достал из шкафа чехол с гитарой. — о, да, именно она. Давай я настрою,— Юра принялся аккуратно настраивать старый пыльный инструмент, попутно вспоминая все школьные годы, проведенные с ним. Наконец, он полноценно ударил по струнам, и, вспоминая на ходу аккорды, принялся что-то играть, пока Даниэль вспоминал слова. Юра знал, что даже если он сам петь отказался, то Даниэль не упустит такую возможность никогда в жизни. Они раньше так часто собирались вдвоем только чтобы спеть что-то, иногда к ним присоединялись их общие знакомые, половина из которых куда-то уже пропала, что сейчас не было момента лучше, чтобы вспомнить те времена. Наконец, Юра позволил пальцам отдохнуть от струн, отложив гитару в сторону и откинулся на кровать. — а Сеня у тебя разве не поет?— спросил Даниэль, ложась рядом — пел. — а сейчас? — я уже не знаю, что сейчас. Он со своими этими.. с Лерой короче. Может, они и поют, кстати, они это дело любят.. — о, он с Лерой?— с интересом спросил блондин,— она же тут рядом? — нет, дурень, она на другом конце этой ветки. — ну почти угадал. А она.. Как она? Юра пожал плечами. — ничего не знаешь? — спроси у нее сам,— предложил Юрка,— хочешь я тебя отвезу завтра? Мне все равно Сеню забирать. — ээ.. не хочу,— ответил после нескольких секунд раздумий Даниэль,— было бы славно, если бы ты знал. — почему тебя вообще это волнует? — спросил Васенков, немного нахмурившись,— я думал, она тебя раздражает? — да. Но я хотел узнать. Парнишка дотронулся до плеча Юры рукой, однако, тот дернулся, скидывая её. — я совсем никак дотрагиваться до тебя не могу? Юра покачал головой. Даниэль немного приподнял брови и ответил: — нелогичные ограничения у тебя. — как есть. Ты был согласен на них. Тот кивнул головой. Он смотрел в потолок, они оба молчали. — твои родители вернулись?— спросил Юра — да. — почему ты не с ними? — сказали, что все позже. Мама очень просит познакомить с девушкой, которой у меня нет. Папа считает, что я вру и что она есть, потому что «не может же мой сын быть таким неудачником».. — он никогда так не говорил у тебя,— ответил Юра, немного нахмурившись,— вы поругались? — они мной недовольны просто. Но в любом случае - это они ко мне приехали, а не я к ним. Так что в их интересах пообщаться,— усмехнулся он — я не понимаю, на что ты обижен. Вроде все у тебя хорошо, а так язвишь всем во всем.. что с тобой, Даниэлька? Даниэль перевел на него взгляд. Юра не моргал. Они когда-то точно так же лежали когда Сони не стало. Юра был с достаточно длинными волосами с отросшими белыми кончиками, с проколотым носом, в слезах, сам не свой. Он не понимал смысла любых своих действий, не знал, чем закончится все его попытки все наладить, не понимал, как все стабилизировать и смириться.. Даниэль так же лежал рядом с ним на спине, Юрка крепко держал его за руку, особо и не осознавая реальности и не отдавая себе отчет в сказанных словах. Однако, Даниэль слушал его и не отпускал, пытался распутать, разобраться.. тогда Юрке очень не хватало его объятий. Юра в тот момент думал, что уже ничто не поможет ему лучше лежащего рядом странного блондина с голубыми глазами и вьющимися волосами. Он запомнил именно эти две детали, запомнил настолько ярко, что порой не мог оторваться, когда они поддерживали зрительный контакт. Так и сейчас. — я не враждебен. Это тебе так кажется. Юра лишь покачал головой. Он вышел на балкон, закурил. Даниэль продолжал лежать на диване. — я хочу снова быть твоим лучшим другом, Юр,— проговорил он Васенков обернулся: — извини? — помнишь, ты когда-то приезжал раз в неделю, звал гулять? Твоя мама еще знала, как я выгляжу, потому что я часто бывал у тебя? Помнишь? А помнишь, как ты дарил мне часы на день рождения? Юра слегка покраснел. Он почти все время чувствовал вину за то, что по-сути, лишил Даниэля самого нужного ему. Но так было нужно. Даниэль не знал меры своих действий, не мог заставить мозг и логику быть выше своих чувств и желаний, это могло быть просто опасно. Юра в мягкой (насколько это было возможно) форме сказал все это ему. Тот очень спокойно на него смотрел, а потом спросил: — думаешь, я влюблюсь в тебя снова? — «снова»? — удивительно, что ты не догадался тогда. Ты очень мне нравился лет пять назад, наверное, или больше.. Потом уже перестал, сейчас-то все хорошо. Ты счастлив, я тоже. Но хотелось бы дружить снова. — у меня были дела в этот год, в прошлый год я уезжал. Мама нашла себе Рому, он никого вообще кроме нее видеть не хочет. Если ты уверен, что такого, как в прошлый раз больше не повториться, то можем снова куда-то сходить,— Юра снова сел рядом с ним,—Но только если ты уверен, и только один раз. — один? — один. — хорошо,— улыбнулся блондин,— давай попробуем. Но проблемы свои все равно реши. Помоги Сене, если это возможно еще.. — да, надо бы. Но я уже не знаю, что думать, честно. Просто хочется, чтобы все было хорошо с ним.. — может, ну его?— осторожно спросил блондин Юра дернулся, и тут же встал на ноги: — шутка? — скорее самый худший вариант. Но если ничего не работает.. зачем тебе столько проблем? — ты не понимаешь просто. Не хочу я так, не хочу его бросать таким. Тогда его смерть будет на моей совести. — то есть, если бы он был здоров, то ты бы?.. — нет,— перебил его Васенков,— я бы нет. Даниэль приподнял брови. Юра ничего не сказал. Он смотрел на него сверху вниз. — может, хотя бы расскажешь ему уже о чём-то? — спросил Чернышевский — незачем ему знать. Сам разберусь. — но он имеет право знать. Я бы хотел знать, если бы мой парень считал меня сумасшедшим. Так будет лучше, мне кажется. — это для тебя лучше. А для него есть только один вариант - ничего не знать. Если он узнает, что я мыслю даже как-то близко к этому, он же совсем закроется. Тогда уже точно ничего не поможет. — хорошо, а если он узнает потом? Он утратит доверие к тебе. Юра замолчал. Он не подумал об этом. — пусть он знает,— повторил блондин,— если ты не можешь сказать, давай я расскажу. Мы не так близко знакомы. — только попробуй. Я тебя в наркологию сдам тогда сразу. Даниэль дернулся. Юра прекрасно знал, чего именно он боится. Ему уже было все равно, что употребляет Чернышевский и с какой частотой. Он знал, до какого состояния он порой доходил, какие вещи творил. Он неоднократно приводил его в себя, когда тот смотрел на него пустым взглядом или валялся на полу и кричал. Часто было. Но Даниэль исправлялся постепенно, только медленно. Но он очень просил не рассказывать родителям. Наконец, блондин решил лечь спать, Юра вместе с ним. Даниэль быстро заснул. А вот Юра еще долго лежал. В частности, из-за того, что он беспокоился, что от Сени нету новостей. Но как только Юра хотел было всерьез начать волноваться за него, тот сам ему написал: Сеня Архангельский, 01:12 «я если что не пью и в порядке» «мне просто плохо стало, я не доехал бы» «поэтому остался» «щас только вспомнил что не писал ничего, сори» Юра,01:12 «ага, спасибо» «что случилось» Сеня Архангельский, 01:13 «дома расскажу, сейчас все хорошо уже» «правда» Юра, 01:14 «заезжать завтра за тобой?» Сеня Архангельский, 01:14 «да не, сам доеду вполне» «спасибо!!» Юра вздохнул. Ни дня без происшествий. Чем дольше он думал об этом, тем чаще начинало биться его сердце, поэтому он предпочел уснуть. Это было правильным решением. Утром он, конечно, понял, что правильнее было все же узнать, что именно случилось, но было поздно. Домой он вернулся где-то к часу, Даниэль почти сразу его отпустил, не заставив сидеть и разговаривать, убираться, что-то чинить и всякое в таком роде. Это было здорово, хотя, возможно парень поступил так из-за вчерашнего разговора. Но Юра не знал, почему так, и особо долго про это не думал. Нужно было решать вопросы. У подъезда он снова имел счастье пересечься с сидящими на лавочках бабушками, которые обсуждали всех жильцов. Перемывали всем кости, как всегда. Юра, как и подобает молчаливому и задумчивому молодому человеку, коим его считали пенсионерки, ни слова им не сказал в ответ на сетования о цвете его волос. На лестничной клетке он встретил Аню. Девушка собиралась выйти на улицу, судя по намотанному на голову шарфу. — ой, Юра,— пробормотала она, когда тот помахал ей рукой, проходя мимо,— я совсем тебя не узнала. Ты откуда? — с улицы,— ответил Васенков, перебирая пальцами в кармане оставленные монеты,— а ты куда? — да я там по делам, в магазин, в аптеку, еще в пару мест.. ты выглядишь таким уставшим, ты вообще спишь? — конечно. Сегодня просто погода такая.. своеобразная. А у меня же там вообще все зависит от этих параметров, так что дело времени. Со мной все хорошо, не переживай,— улыбнулся он Девушка улыбнулась в ответ. — Сеню видела, кстати,— на этой реплике Юра немного напрягся,— ходил тут по лестнице туда-сюда. Тоже выглядит нездоровым, все глаза красные, коленки трясутся, руки трясутся, и смотрит так.. Как будто с ножом на него вот вот нападут, ну ей богу. — давно ты его видела? — нет, совсем нет, пару минут назад он стоял на нашем этаже. А что, что-то случилось? — нет,— быстро ответил Юра,— ничего. Просто интересно было, мне он ничего не рассказывал. Ну сейчас значит разбираться буду,— вздохнул он, они обнялись, прощаясь. Аня пожелала ему хорошего дня, Юра в ответ кивнул. Странно, что могло произойти вообще? Поднявшись на этаж он некоторое время стоял у двери. Как будто от того, что он её откроет, случится что-то ужасное. Поэтому он позвонил в звонок. Понятное дело, что Сеня мог быть в комнате и не услышать, но тот достаточно быстро открыл дверь, что даже немного удивило Юру. Он первым делом нагнулся, взял мальчика за щеки и долго смотрел в его глаза. Тот удивленно смотрел на него, хлопая ресницами. — ты чего, что случилось??..— проговорил тот, находясь в сильном замешательстве Глаза у него действительно были немного красные, но коленки не дрожали, руки вроде тоже. Кончики пальцев были холодными, правда. — что с тобой?— резко спросил Юра, не отпуская его — да всё со мной в порядке, ты что творишь?— паренек вывернулся из его рук, и отошел на пару шагов,— ты только пришел, ты ничего не объяснил!! Что ты делаешь, что случилось? Юра незаметно дернул рукой, потом выпрямился. — все в порядке. Аня сказала, что ты выглядишь болезненно. — «Аня сказала»! А сам? — со мной все хорошо, погода. Успокойся. Ты как? — отлично, не считая того что ты пиздец странно себя ведешь. Я спокоен, не трогай меня!— он отскочил от рук Юры назад,— надо мне еще раз это всё.. на расстоянии объясняй. — да что объяснять, я все сказал уже. Пытаюсь понять, что с тобой. — слишком сильно ты пытаешься. Хватит, ну, я же не умираю от спида или бешенства, все время ты так. Плохо просто стало, такси вызывать я не хотел, мало ли что. Сегодня уже лучше, я без завтрака просто немного шатаюсь. Мало ли что Аня придумала, со мной нормально всё. — хорошо,— Юра сдался,— как скажешь. А что вчера случилось то? — да там не критично, забей. Не пили мы вчера, это самое главное. Ты сам выглядишь как труп ходячий, не хочешь с этим разобраться? — хочу. У меня погода. И Даниэль еще.. — а что с ним? — странное с ним что-то. Не только в наркотиках проблема, там точно что-то еще. В остальном у меня все в порядке. — и зачем было эту сцену устраивать, неужели ты не мог спокойно спросить? — затем, что ты прошлой ночью чуть сознание не потерял на кухне. — ты бы в этой ситуации точно так же поступил,— ответил Сеня, проходя на кухню и ставя кастрюлю с водой на плиту,— часто видишь в зеркале что-то кроме отражения? — у тебя просто сдвинулось что-то, возможно тупо перенапрягся, а там не было ничего. Не надо становиться параноиком, еще не хватало. — ты не видел просто,— огрызнулся Арсений Юра закатил глаза. Бред, конечно, но кто знает, сколько подобного Сеня видел за всю свою жизнь. — не режешь больше себя?— спросил Юра, садясь за стол и подгибая ногу — пытаюсь,— ответил брюнет,— я в потерянном состоянии, вообще не знаю, в каком я пространстве. Так что пока руки не тянутся - ни одного нового пореза из-за ненависти к себе,— Сеня улыбнулся, оборачиваясь,— по крайней мере, насколько я знаю. Юра настороженно смотрел на него. Слишком уж резко парниша сменил свою обиду на непринужденную улыбку. И что значит «из-за ненависти к себе»? Разве у него есть другие причины? — а не из-за ненависти к себе?— спросил он осторожно Сеня пожал плечами. Он сел напротив, ожидая, пока макароны сварятся. Его, кажется, ничего не беспокоило. Юра протянул руку, жестом требуя, чтобы брюнет показал предплечья и запястья. Сеня закатал рукава кофты, показывая руки. Новых порезов на них не было. Только красные следы от царапин кота и пара синяков. Но Юра все равно продолжал пристально всматриваться, казалось бы, ни во что. Пара пластырей на локте, еще пара чуть выше локтя. Но это было еще раньше. Неужели, и впрямь ничего нового? — а на ногах?— спросил Васенков — на ногах так же, все в порядке. — скажи.. ты ничего сам не боишься? — немного тревожно от мыслей, что иногда я себя не контролирую вообще никак, мало ли, я убить себя могу.. хотя это не самая большая проблема. Плохо, что я думаю об этом, правильнее забыть. Но сейчас эти все дела происходят чаще, видимо, к зиме, и получается что все наоборот происходит. И что люди смотрят. А в остальном нет, не боюсь. — угу. А сам с собой больше не разговаривал ни о чем? — разговаривал, почему нет. Хватит считать это ненормальным, все так делают. — о чем говорил?— Юра игнорировал вторую часть его ответа — я как будто помню. О чём-то думал. Меня вообще только день не было, а ты так допытываешься, будто бы месяц прошел! Что случилось то, я что не так сделал, что за мной такой контроль? Было так здорово, если бы ты наконе… Юра не дал ему закончить, приложив руку ему над верхней губой. — у тебя кровь под носом засохла,— сказал он,— давно шла?.. Сеня вытер кровь и приложил к носу салфетку на всякий случай. — а ты не болеешь ничем?— немного отрешенно спросил Юрий — чего? — кровь у тебя часто идет, мало ли. Ладно, хорошо. Хорошо. Как там Лера? — у нее всё хорошо. Скучает по кошке своей, в остальном всем довольная. Смотрит сериал какой-то с Эдиком. — а этот.. больной который? — Женя тоже в порядке. К врачам записывается ко всем, говорит, что пора уже. Готовится к экзаменам, учит что-то. Все как всегда у них. Юра кивнул. Он чувствовал, как начинает сильно болеть голова. Кажется то, что он ходил в осеннем пальто в такую погоду, все же сказалось на его здоровье, и он начинал заболевать. Сеня почти не начинал говорить с ним сам, если сравнивать с летом, прошлым годом.. сейчас он сидел с растертой под носом кровью, молча смотрел в стол.