Чёрное солнышко

***

До Нового года оставалось меньше суток. Сеня больше не давал волю эмоциям. Он знал - Юра тоже напуган. Хотелось хотя бы Новый год провести спокойно. Чтобы было что-то радостное и спокойное, комфортное. Напоследок. Они оба сидели в небольшом кафе под домом, том самом, где когда-то встретили Лину. Кажется, это было полгода назад. Сеня выборочно тыкал вилкой в тарелку, стараясь наколоть побольше листьев салата. Юра почти не ел. — у тебя синяки под глазами,— сказал он наконец,— ты не заболел? Сеня поднял голову и улыбнулся. Он почти даже не притворялся в этот раз, в этом помещении было удивительно спокойно а он искренне улыбался. — нет вроде,— ответил он,— а ты чего не ешь? Юра пожал плечами. Он все не отводил глаз от Арсения, а тот улыбался в ответ. — расскажи мне что-нибудь,— попросил Васенков — это женская рубашка,— Сеня указал на рубашку, в которой сидел. Та же темно-синяя шелковая рубашка с золотыми узорами звезд, в которой он был в день рождения Юры. — разве? — да, видишь, пуговицы слева? — разве это?.. Сеня активно закивал головой. — у мужских они справа. Моя любимая рубашка, на самом деле. Юра провел пальцами по рукаву рубашки, а потом слегка дотронулся до кисти паренька. — красивая рубашка. Ногти убрал? Ранее длинные ногти Арсения сейчас и правда были намного короче. Они были совсем немного длиннее его пальцев и покрашены в темно-красный, почти черный цвет. — да, надоели. Неудобно. Отрастут еще, не страшно. — тебе и так хорошо, вроде,— заметил Юра, поглаживая его кисть,— мне очень нравятся твои руки. Хочешь пройтись потом куда-то? — хочу. Сеня крепко держал Юру за руку, пиная ногами снег. Город был украшен. Небо начинало темнеть. Сеня вспоминал каждый свой Новый год. Получается, за всю его жизни их было всего девятнадцать, и сейчас будет двадцатый. Не так уж много. За последние пять лет самым спокойным его Новым годом был прошлый, когда он попросту его проспал. В позапрошлом году его после этого сбила машина, он пролежал в коме и переломал кости. До этого просидел в истерике в углу, исцарапав сам себе руки до крови. Еще раньше - отмечал с друзьями и был настолько пьян, что толком ничего, кроме похмелья на утро не помнил. Никогда за последние пять лет ему не было абсолютно спокойно. Пускай этот станет последним. Юра что-то рассказывал. Он, наверное, видел, что Сеня не с ним, но продолжал говорить. Просто чтобы Сеня не отчаивался, зная, что Юра знает. Он делал все, что мог. Сеня ощущал, как крепко Юра его держит. Он знал - если Юра хоть немного ослабит хватку, его рука попросту выскользнет. Так было и в жизни. Юра удерживал его почти везде, сам по себе Арсений не имел костей и просто бы лежал, как ковер, на полу. Так забавно. Он прервал рассказ парня неожиданным внезапным смешком. Тот вопросительно кивнул. Сеня улыбнулся шире и отмахнулся, а еще через мгновение рассмеялся. Он смеялся и смеялся, просто не мог остановиться. Вскоре у него уже текли слёзы, он был в истерике, он уже не стоял на ногах, а сидел на снегу. Он смеялся без какой-либо причины, без повода и толчка, просто.. Как будто все вдруг стало настолько смешным, нелепым и забавным, что сил остановиться не было. Воздуха не хватало, живот болел, наверное, прохожие оборачивались на него - а он ничего не мог сделать. В конце концов, он медленно начал успокаиваться. Он видел, как Юра с улыбкой и удивлением смотрел на него, не решаясь что-либо сказать. Юра протянул ему руку, Арсений встал на ноги, тяжело дыша и утирая слёзы с лица. — мне стоит спрашивать?.. — не стоит,— ответил он,— я и сам не понимаю до конца. Так бывает когда плачешь долго. Знаешь? Потом нельзя просто прекратить смеяться, если начать. — не знаю. Ты, вроде, не плакал до этого? — вроде как нет. Давай включим телевизор сегодня, хочу посмотреть. — да ну, никогда не включали же. Зачем оно тебе? Одно и то же каждый год. Говориться речь сорок минут, потом бьют куранты еще минуту, потом выходит Пугачева и Кирковов и начинается «Голубой огонек». Чего там смотреть.. бред сплошной. Нет бы посидеть спокойно, выпить, лечь спать… — ну включи для меня, можешь не смотреть. Посидишь в комнате. — я с тобой хочу. — я все равно включу. — ну давай,— согласился со вздохом Юра,— попробуй. Сеня принял условия. В последний раз он смотрел это все, кажется, в детстве, а дальше только выходил посчитать двенадцать раз до полуночи и поздравить всех, и уходил в свою комнату или на улицу. Жаль Леры не было в тот период, они бы точно подружились и наделали делов. Было бы намного веселее и интереснее тогда. Сеня спотыкался о свои же ноги и падал в снег неприлично часто, заставляя уже Юру смеяться. Тот то и дело поднимал его, отряхивал и ругал в шутку. Они вели себя как подростки. Все было хорошо. Вот бы все было хорошо. Они вернулись в квартиру незадолго до полуночи. Едва скинув куртку, Сеня тут же бросился в комнату, спеша схватить пульт первым. Юра рванул за ним и догнал когда Сеня уже готов был нажать на кнопку. Он схватил парня одной рукой, второй выхватил пульт. Сеня вывернулся и ткнул Юру под ребра, забрав пульт назад, так продолжалось еще несколько минут. Четких слов никто из них не произнес, были только какие-то междометия по типу «ээ!» «ну бля!» и подобных. Сеня уже был в шаге от того, чтобы выхватить пульт себе и победно оттолкнуть Юру от себя, как тот вдруг схватил его за шею притянул к себе и со словами «с Новым годом» поцеловал. Сеня порядком опешил от таких действий, хотя от поцелуя не отказался. Они оба моментально затихли и почти перестали шевелиться, пульт теперь лежал в стороне. Юра прервался, все еще немного тяжело дыша, Сеня крепко держал его за плечи. — уже было двенадцать?..— проговорил он,— разве?.. — конечно. Я сделал бы это просто так? — а разве не сделал бы? Юра улыбнулся, обнажая зубы: — сделал. Он еще раз мягко поцеловал его. Сеня улыбался сквозь поцелуй, а когда Юрка уже привычно поцеловал его чуть ниже шеи - дернулся со словами «щекотно». — ради бога, открой окно,— попросил он,— очень жарко и очень душно тут. — ну ты нашел время конечно..— Юра подошел к окну и распахнул его,— так лучше? — гораздо,— усмехнулся Арсений, в чьем владении наконец таки оказался пульт. Он нажал кнопку, экран телевизора загорелся. Они смотрели «Голубой огонек». Юра закатил глаза и лег рядом, Сеня прижался к нему ближе, позволяя трогать и обнимать себя везде и как угодно. Он бы мог отмахнуться и не отвечать на каждое действие Юры, но просмотр программ по федеральным каналам не был настолько важен и интересен для него. Юра же вообще не смотрел и, по возможности, не слушал, и Сеня был единственным его увлечением в это время. Так что прошло не так много времени до момента, как «Голубой огонек» оказался никому не нужным, А Сеня с уже расстегнутой рубашкой чуть ли не лежал на Юре. Юра смерил его взглядом. — ты никогда в юбках не ходил? — спросил он вдруг Сеня улыбнулся. — а хочешь? — не то чтобы прямо вожделею, но.. не отказался бы, если бы ты вдруг так решил. — ууу, а у тебя етиш на мальчиков в юбках? — Арсений улыбнулся шире и провёл пальцем по руке Юры. Тот продолжал его осматривать,— думал, тебе только чулки нравятся. У меня же есть шорты почти как юбка, тебе недостаточно? Я летом дома в них.. — я почти всегда на них смотрю,— признался Юра,— и на твои ноги тоже немного. — и какие мысли? — разные,— лаконично ответил Васенков, поглаживая партнера по оголенному плечу — а я в них в одежде? — в юбке. — и все? Юра кивнул. Он как заворожённый смотрел на Арсения. Тому это очень льстило, он любил, когда Юра так на него смотрел. Любил, когда Юра его трогал, ему нравилось, что Юра немного боялся что-то делать. Это было приятно. — почему ты не говоришь открыто? Ты же хочешь меня? Юра наконец посмотрел ему в глаза, а не на живот, и проговорил, совсем тихо: — очень. Сеня наклонился к нему и вполголоса спросил: — а почему ты молчишь? — не знаю.. не боишься, что нас услышат? В этой комнате соседи буквально за стенкой. — а кто сказал, что я буду шумным сейчас? — мне нравится, когда ты шумишь,— прошептал Юра и обнял Сеню за спину, обвив руки вокруг его талии. — определись в конце концов. Юра дернул рукой, но тут же сбавил скорость, однако все же смог аккуратно, но крепко схватить парня за горло. Он не сжимал рук, знал, что пока еще рано. Но он очень хотел. Сеня выглядел восторженным, его глаза ярко блестели. — что с тобой? — Юра неуверенно опустил руки — мне так нравится, когда ты так делаешь. Мне нравится, что ты боишься этого. Юра невнятно кивнул и поцеловал мальчика в губы, чтобы загладить возникшую неловкую тишину. Тот нежно держал руки на его плечах: — давай, я теперь как твоя вещь. Или хочешь, чтобы я сам все делал? — не отказался бы. — мне очень нравится смотреть на тебя так,— заметил Сеня, стуча ногтями по ноге парня — не хочешь начать?.. — ну почему ты так торопишься,— наигранно удивился Сеня, проводя рукой по джинсам парня, медленно расстёгивая пряжку его ремня. — ты не любишь это делать,— усмехнулся Юра, наблюдая, как парниша с интересом рассматривает его член, медленно проводя по нему руками,— зачем?.. —я просто не фанат ручной работы. Если это применимо не ко мне, конечно. Но с тобой я не так брезгую, хотя это не вводит меня в восторг. — ну держи в курсе,— ответил Юра, все еще смотря только на него,— не задерживайся, если тебе не нравится, я же не прошу. Разве что-то тебя останавливает? Сеня выпрямился, пару секунд смотрел парню в глаза, и наконец разделся. Рубашку тоже снял - порвать или как-то испачкать её не хотелось, а скинуть её с плеч в сторону заняло меньше минуты. Юра провёл рукой по его груди, Сеня вдруг отвёл глаза. — боишься? — нет. — я не сделаю тебе больно,— напомнил Юра, проводя согнутым пальцем по щеке парня — хорошо,— прошептал Сеня, и перекинул ногу через таз парня. Юра придерживал его за талию, медленно и осторожно опуская вниз. Сеня по привычке закусил губу, едва начав чувствовать его внутри. Он упёрся руками в грудь Юры, надеясь, что ничего не пойдет не так, и принялся аккуратно двигать бёдрами. Он немного прикусывал губы, стараясь не издавать вообще никаких звуков, чтобы никто из соседей не заподозрил, чем именно они занимаются. Хотя этого, наверное, и не случилось бы - Новый год, праздник.. у них свои дела. Но Сене даже нравилось думать, что их могут услышать. Юра положил одну руку ему на ляжку, слегка царапая кожу ногтями. Он провел рукой по шрамам на его ноге, и Сеня дернулся. Ему не нравилось, что Юра их видел и трогал, этого не должно было быть. Ему, кажется, никогда стыдно за себя не было, кроме таких моментов. Он действительно хотел, чтобы Юра не обращал на них внимания хотя бы сейчас. На всех остальных было все равно, лишь бы не Юра. Сеня снова дернулся, и Юра в какой-то момент тронул его за плечо: — что ты творишь? Тебе больно, прекрати.. — к-кто сказал? — пробормотал Сеня, дергаясь снова, но уже действительно от некоторых болезненных ощущений. Он, кажется, начинал немного теряться снова — по тебе видно,— улыбнулся Юра,— боишься? — немножко,— Сеня отвёл глаза,— я не делаю тебе одолжение или что-то вроде этого, ты не подумай!.. — да тихо тихо, я знаю!.. просто больно себе не делай, я же не буду жаловаться если что. Сеня кивнул и шумно выдохнул. Внутри него было слишком много смешанных чувств. Юра снова держал его за талию, контролируя движения. Он сделал небольшой толчок, Сеня тихо застонал. Еще раз, чуть сильнее. Сеня ахнул, чувствуя, как Юрка пробивается глубже. Наконец, он судорожно выдохнул, слегка хныча, и схватил Юрия за запястье одной рукой: — стой-стой.. давай не так сильно, пожалуйста.. — больно? — угу, немного.. давай я сам.. Наконец, Сеня без какой-либо осторожности полноправно двигался на нем, то и дело прикрывая рот рукой. Юру это забавляло. — ты можешь не прижимать руку ко рту,— сказал он, аккуратно отводя руки парня от его лица,— не кричи слишком громко только. Юра сделал толчок. Ещё один, и ещё, ещё один, ещё один.. Сеня ахнул, запрокинув голову, у него начала кружиться голова. Он знал, что из глаз текут слёзы а изо рта слюна, однако он полностью отдавался Юре сейчас, зная, что тот не сделает ему больно намеренно. Юра дотронулся до шеи парнишки, его руки тряслись от того, что он пытался сопротивляться своим же желаниям, однако.. Сеня сам схватил его обеими руками за запястья, слегка наклоняясь вперед, и приставил их к собственному горлу, из него вырвался стон, но короткий - в же следующий миг Юра схватил его за шею, сжимая пальцы. Сеня что-то невнятно и отрывисто пытался сказать, он все еще улыбался. Юра же не думал сейчас ни о чем, и хриплый вздох со стороны парнишки в момент смыкания его пальцев на шее мальчика был для него последним - он прикусил губу, кончил. Сеня ахнул, его пробила дрожь, а потом ещё и ещё. Он отрывисто и очень тихо вскрикивал, в перерывах хватая ртом воздух, и дрожал все сильнее. Юра приложил руку к его макушке, обнимая второй за спину, и Сеня смог запрокинуть голову назад, изогнув спину. Наконец, он немного успокоился, и слез, тут же упав на спину, тяжело дыша, все ещё иногда вздрагивая. Юра смотрел на него удивленно, восторженно и завороженно одновременно. — ты в норме?— спросил он наконец — я да,— ответил Сеня,— я как-то.. немного забылся.. — у тебя кровь идет,— заметил Васенков, показывая на маленькую ранку на ноге мальчика,— когда успел?.. Сеня пожал плечами. Наверное, об угол кровати, в этой комнате они были немного острыми. Он приподнялся на руках и подался вперед, чтобы Юра поцеловал его, прежде чем уйдет в душ. Сеня через какое-то время тоже сполз на пол и пошёл в свободную ванную. Забавно вышло, его редко так трясло. У него было много партнеров, все отличались друг от друга хоть чем-то: техникой, разговорами, размером в конце концов. И Сеня тоже со всеми вел себя немного по-разному, в силу обстоятельств, конечно. Но очень редко происходило так, кажется, раза два всего. Возможно, это потому что и в тот и в этот раз кто-то давал ему заботу и любовь, соответственно Сеня готов был отдать все физические силы и даже самоконтроль в ответ на это. Он готов был всего себя отдать, наверное. Ведь секс был единственным явлением, где он мог сделать так. В обычной жизни он почему-то этого не мог. Ни в романтическом плане, ни просто как человек человеку. Он был пустышкой, раскрывающей свои эмоции, возможности и дающей что-то в ответ только во время физической близости. Он и сам понимал, как он меняется в такие моменты. Он сам забывал про свои проблемы, тревожности и расстройства, чтобы просто с кем-то потрахаться. При этом он совсем не был зависим от секса. Он не сказал бы, что это «спасает его от проблем» как говорят про алкоголь или наркотики, он скорее просто мог перестать быть собой. И так было всегда. И совсем неважно, с кем. Кто-то позволял ему плакать и был аккуратен, кто-то кричал на него и делал больно, а кто-то делал дело и просто уходил. Но Сеня почти всегда старался доставить больше удовольствия партнеру, чем самому себе, позволяя делать с собой почти все, что его партнеру было угодно, даже если ему самому это было неприятно. Он помнил все разы, когда ему было больно, страшно и противно, но он никогда не просил прекратить и оставить его в покое, он просто просил быть понежнее, и то по возможности. Почти все люди рано или поздно слышат слова о том, что сказать «нет» совершенно нормально. Сеня их тоже слышал, но все равно никогда не говорил. Наверное, потому что они не сработали в самый первый раз. И этот же раз задал всё его поведение в дальнейшем. Чаще всего слезы текли из его глаз сами по себе, без особой причины, но иногда это происходило потому, что ему было страшно. Или, реже, если больно. Он хорошо помнил, как даже потерял сознание один раз. Его партнера это тогда не остановило, и Сеню в чувства он привел далеко не сразу, как заметил его состояние. Разве он хоть раз за все время думал о том, как невыносимо ему собственное существование? Хотел порезать себя? Исчезнуть? Нет. Он думал об этом только до и после. Вода была холодной, он понял это совсем не сразу. Каждый раз, когда он терялся мыслях, он терял и счет времени. Наверное, слишком долго просидел. Наспех помыв голову, он наконец вернулся в комнату. Забавно, возвращался он всегда позже Юры. Юру это не волновало. Его бы волновало если бы Сеня просто не вернулся, ха-ха. Сеня аккуратно лег к нему на плечо. Он снова слышал его пульс. — у тебя со свертываемостью крови проблем нету? Сеня резко сел. Он как будто вышел из транса. Точно, кровь же может просто не сворачиваться. Она просто может не остановиться в один момент. Случайно. Он, кажется, придумал. — нет,— отстраненно сказал он,— не было. Остановится. Юра протянул руку, Сеня дотронулся до его ладони пальцами. Юра обнял его крепче. Сеня уже понял, что просто не сможет не сделать больно.