Чёрное солнышко

***

Юрка уехал утром, чтобы приехать немного заранее. Он не знал, что будет происходить на встрече с родителями друга, не знал, о чем говорить и как показать им, что не все еще потеряно. Было немного странно выступать в роли защитника в такой специфической ситуации. Даниэль сидел в комнате. Кажется, он был не совсем в себе или даже напуган. Юра подошел к нему, аккуратно потряс за плечо. — все в норме? — угу. Спасибо, что пришел. Я нормально выгляжу?— Даниэль встал на ноги и покрутился перед ним Юра оглядел его с ног до головы и обратно. Даниэль был в красных клетчатых штанах и лавандовой футболке, волосы были не такими растрепанными, но глаза оставались немного покрасневшими, а под ними были синяки. Юра долго осматривал его, после чего наконец ответил: — да, только надень что-то с длинным рукавом. У тебя следы на руках видно слишком. Даниэль осмотрел свои руки, после обвел глазами шкаф с одеждой. — и глаза красные.. выглядишь именно так, как ты и должен. Надо как-то посвежее тебя, что ли… тональником может или прочей другой хуйнёй, чем там девушки пользуются.. — а ты умеешь? — нет,— признался Юра,— Аню сюда надо или Сеню, они бы быстро тебя.. — Сеня красится?— перебил его Даниэль, пытаясь перевести тему — вроде нет, но он умеет. Попробуй умыться. И переоденься уже наконец! — да, хорошо.. так что мне говорить?.. что мне им сказать?..— парника дрожащими руками снял футболку и стоял так пару минут — не нервничай так. Скажи, что ты хорошо себя чувствуешь, работаешь.. я готов сказать, что ты работаешь вместе со мной. Академ взял, потому что слишком часто болеешь, немного развей эту тему. Ты же умеешь разговаривать, и разговаривать красиво. Я помогу. Просто подыгрывай мне иногда, окей? Даниэль кивнул. Они сели на пол. — когда родители приезжают? — скоро должны уже. От меня уже не откажутся же? — твои родители этого бы никогда не сделали, Даниэль,— заверил это Васенков, слегка хлопая его по плечу,— все будет хорошо. Ты главное делай вид, что живешь социальной жизнью. Но не сильно, а то посчитают тебя еще.. кем-то.. Даниэль усмехнулся. Он дотронулся пальцами до предплечья Юры, но парень отдернул руку. — поговори со мной,— попросил блондин,— не молчи, я не могу в тишине… — хорошо-хорошо… ну.. к нам Лера вчера приходила, они с Сеней болтали о чём-то очень долго. Я иногда их слышал, но контекст не понял. Она уезжает на праздники домой, друзей своих с собой забирает. Сеня вроде не расстроен. Но хотя я уже не знаю, с эмоциями у него уже в конец непонятно, да и.. — Юра,— резко перебил его Чернышевский,— ты же спал с ним. Юра замолчал, но в лице почти не поменялся. Разве что немного приподнял брови и наклонил голову. — это вопрос? — отчасти. — спал,— согласился Юрий, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Тот довольно ухмыльнулся: — и не рассказал? — забыл,— беспечно пожал плечами Юра Даниэль оживился и сел ближе к нему, заглядывая другу в глаза: — и как? — в смысле «как»? Ну, хорошо, отлично. Классно, что еще тебе сказать, отзыв написать? Я его чуть не задушил. Бывает, случается. Я вообще… Даниэль рассмеялся. Немного злорадно, как Юре показалось на мгновение. Он толкнул друга локтем в бок, тоже улыбаясь. — ебать, молодец, Юр,— проговорил Даниэль, немного успокаиваясь,— меня тоже. — ну ты сравнил конечно. — хочешь сказать, с ним лучше? Юра немного нахмурился и посмотрел на него. Даниэль внимательно глядел на него в ответ. Кажется, ему было важно это знать. — ёбнулся? Что за вопросы? — скажи, интересно стало. Честно. Лучше? — ну.. да?..— неуверенно протянул Васенков,— я же про тебя ничего почти не помню. Не помню, чтобы душил тебя, если честно. Даниэль промолчал. Он больше не смотрел на Юру и вопросов больше не задавал. — обиделся? Эээ, Даниэль, что за дела!! Что за бред? Нельзя вас сравнивать, хватит! Прекрати. — да как скажешь, не кричи. Не обиделся. Думал, ты хоть что-то запомнил. Ладно,— парень выпрямился, встал на ноги, встряхнулся,— надо подсобраться. Помоги мне. Юра смотрел на него с пола, гадая, что тот имеет в виду, говоря «подсобраться». Даниэль прошел от одного угла комнаты до другого и вернулся, и в этот момент в дверь наконец позвонили. Юра был готов поклясться, что видел, как душа покидает тело его друга - так резко тот побледнел. Даниэль подошел к двери. Юра был давно знаком с родителями парня, они были в хороших отношениях. Юра и правда был в их глазах очень хорошим человеком, они иногда ставили его как пример для Даниэля. Но как раз с собственным сыном их отношения медленно портились. Они все больше расстраивались и разочаровывались в нем, все больше упрекали в чём-то, тот все больше огрызался на вопросы личного характера.. Они почти перестали общаться в какой-то момент. Сейчас, когда его родители вернулись и хотели узнать, что происходило в жизни их сына, тот по понятным причинам волновался. Юра чувствовал себя так, словно пришел знакомиться с родителями девушки, а не просто постоять и поговорить о том, какой его друг классный. Единственное, чего он боялся - что родители Даниэля разведутся и уйдут, или что они окончательно переругаются. Ведь самом деле это была просто прекрасная семья, и было очень грустно наблюдать, как Даниэль перестает быть её частью. Вернулся домой только вечером, немного не в себе. Обнаружил, что оставил у Даниэля ключи. Пришлось звонить в дверь. Он знал, что ему откроют, но было так странно ощущать себя без возможности войти в дом в моменте. Он на секунду подумал - а если бы Сеня в один из таких дней решил бы убить себя? А Юра был бы без ключей. И не смог бы помочь. Он бы вызвал кого-то, и они бы открыли дверь, и только от них Юра бы узнал что самый дорогой ему человек умер у него же дома. А он не смог помочь, возможно, только потому что просто забыл ключи. Он вздрогнул, представляя, что бы ощутил. Ему самому было страшно. Он чувствовал, что не может помочь. Но он пытался. Он понимал, что если положить Сеню в палату, то возможно, это сможет помочь. Но что, если нет? Если даже это не поможет, если Сеня останется в таком состоянии? И что тогда?.. Юра не знал, что тогда. Дверь открылась. Он поднялся на этаж, открыл дверь в квартиру. Сеня стоял у входа, ждал его. Пока что живой и теплый, он дышал, смотрел на него, улыбался. Юра выдохнул. Ему действительно стало легче от этого, он даже улыбнулся. Закрыл дверь, снял пальто, все как обычно. И пока все еще было как обычно, он был хоть немного, но спокоен. Сеня наблюдал за ним, не подходя, чтобы не мешать. Он сам весь день просидел дома, смотря какие-то детективные сериалы по телевизору. Такая привычка осталась еще с детства, он очень любил сидеть часами перед телевизором и смотреть, например, «СЛЕД». Юрка подошел к нему, аккуратно поцеловал и потрепал по голове. Сеня улыбнулся немного шире. — ну как?— спросил он, следом за Юрой заходя в комнату — странно. Я вообще не понимал, что он несет, но как-то видимо помог. Я ушел раньше, чем они закончили, они, видимо еще долго будут. Посмотрим. Ты как? — хорошо,— Сеня соврал,— я отлично. — угу.. ты на скрипке играешь еще? Сеня немного опешил, но после пары минут молчания кивнул головой. Скрипка стояла в комнате, зимой не было желания выходить на улицу и играть. Зимой вообще не было никакого желания. — сможешь сыграть что-то? Пожалуйста. Арсений раскрыл рот от изумления. Его очень давно не просили сыграть, а он всегда терялся при этом вопросе. Что сыграть?.. Юра непрерывно на него смотрел. Он был каким-то грустным, казалось, он все знал. Сеня кивнул, ушел в комнату и через пару минут вернулся. — моргни, Пожалуйста, хоть раз,— немного неловко попросил он — хочешь, я совсем глаза закрою? Сеня слабо улыбнулся и покачал головой. Ему не впервой было играть под чьим-то взглядом, в конце концов он учился в музыкальной школе, играл на публике много раз. Но сейчас… он как будто чувствовал себя без кожи, только голое мясо и кости. Все же, он собрался, пару раз вздохнул, закрыл глаза по привычке и начал играть. Он играл что-то по памяти, но пытался не допускать ошибок. Он очень давно не сверялся с тем, как надо это делать, но за столько лет пока не утратил навык игры. Звук скрипки в полной тишине ночи был необычайно громким для него, от этого что-то внутри съеживалось. Он чувствовал, как Юра смотрит на него. Как-то по особенному, не так, как всегда. На глаза навернулись слёзы. Было так стыдно за самого себя перед ним.. пальцы на струнах дрогнули, звук прервался. Парень выпрямился, открыл глаза, отложил инструмент. Сел рядом с Юрой на кровать и опустил голову, глубоко дыша. — извини меня, Юр,— проговорил он,— я просто устал. Он почувствовал, как рука парня гладит его по спине. Очень осторожно и поверхностно, как гладят новорожденных котят. — я не поеду в Москву,— сказал Юра,— мы все сделаем. Сеня сжал зубы. Они ничего не сделают. Они уже ничего не могут, ничего уже не работает. Он безнадежен. И ему нельзя таким существовать. И лучше бы Юра уехал в эту злосчастную Москву, а Сеня мог спокойно убить себя, чтобы никто не начал волноваться… лучше бы они оба просто забылись, не знали друг друга, и тогда один бы смог спокойно жить и не пытаться по крошкам склеить разбитое вдребезги, а второй смог бы наконец спокойно разбиться уже навсегда и безвозвратно. Как бы было тогда легко.. из глаз начали капать слёзы. Он не видел ни одного выхода. Юра держал его за руку. Юра верил, что все не закончено, что что-то еще может сработать, он отдавал всего себя на то, что уже давно пора было бросить. Сеня так хотел сказать ему «я люблю тебя» и вложить в это всю свою благодарность и счастье, что они друг друга знают, хотел вместе с этими словами возместить все те труды, которые ушли на его здоровье и состояние, но он бы просто не смог даже физически. Он поднял глаза. Юра не смотрел на него. Но он выглядел просто разбитым. Как будто все уже давно понял. Сеня дернулся и отвел взгляд вниз, не в силах на него смотреть. Юра перевел взгляд на него. — может, тебе воды?— тихо спросил он Сеня покачал головой. Он знал, что сильно дрожит. Юра все еще держал его за руку. Они смотрели друг на друга. — все будет хорошо,— прошептал Юра, но совсем тихо,— правда. Сеня ничего не ответил. Он сел ближе и позволил Юре прижать себя к сердцу. Оно билось тихо и медленно. Юра немного вздрогнул, потом еще раз. Если бы Сеня не был так близко к нему, он бы, наверное, и не заметил. — плачешь?— тихо спросил он Юра не ответил. Но Сеня догадался, что да.